Отвар менялся на глазах. Мутно‑жёлтый цвет становился почти прозрачным, и в глубине котелка появлялось мягкое, тёплое, едва заметное свечение.

Через минуту я убрал руку, снял котёл с огня и процедил через чистую тряпицу. В склянке переливалась прозрачная жидкость с лёгким золотистым оттенком и мягким травяным ароматом.

[Обнаружено вещество: Противовоспалительный отвар желчь‑травы (обогащённый)]

[Эффективность: повышена на 20%]

[Эффекты: Снятие воспаления слизистых оболочек, обезболивание, ускоренная регенерация повреждённых тканей, мягкий антисептический эффект]

[Качество: Превосходное]

Плюс двадцать процентов эффективности! Значит, я всё‑таки могу обогащать лекарства, и отныне все приготовленные мной отвары, настои и зелья будут намного эффективнее.

Дождавшись, пока отвар остыл, взял склянку с лекарством, вернулся к столу и, осторожно придерживая голову свистуна, начал медленно вливать средство, по одной капле, давая зверьку достаточно времени, чтобы сглотнуть. Он морщился, глотал с видимым неодобрением, но не оказывал сопротивления.

После нескольких капель уложил Рыжика обратно на тряпицу, присел на табурет и начал наблюдать за ним. Буквально через десять минут зверёк медленно приподнял голову, моргнул, повернулся и посмотрел на Хельгу.

Спустя ещё пять минут Рыжик подтянул под себя лапки. Воспаление явно не уменьшилось за пятнадцать минут, однако поведение зверька показывало, что ему стало лучше.

Затем свистун осторожно раскрыл рот, и из его горла вырвался тихий, хрипловатый звук. Горловой мешочек слегка раздулся, а кожа на нём заметно натянулась. Это был всего лишь выдох, а не полноценный свист, но даже в нём, как в черновом наброске будущей мелодии, угадывался тонкий намёк на ноту.

Хельга прижала ладонь ко рту.

– Он… свистит? – прошептала она.

– Пока нет, – честно ответил я. – Но боль немного спала, и он начал пытаться, а это хороший знак. Через два‑три дня отёк сойдёт полностью, мешочек восстановит эластичность, и Рыжик запоёт, как раньше.

Я заткнул склянку пробкой и протянул Хельге.

– Давайте по три капли утром и вечером. Можно смешать с небольшим количеством воды, если будет выплёвывать. Если через четыре дня не запоёт в полную силу, приходите снова.

Хельга взяла склянку, повертела в руках и аккуратно убрала в карман платья. Затем бережно переложила свистуна в переноску. Зверёк расслабился и свернулся в клубочек на подстилке.

– Сколько я вам должна? – спросила Хельга, повернувшись ко мне.

– Четырнадцать медных. Два за осмотр, четыре за извлечение инородного тела и восемь за лекарство.

Женщина положила на стол монеты. Я уже потянулся за ними, когда она добавила ещё две.

– За то, что он попытался запеть, – тихо сказала Хельга. – Я три ночи не спала. Лежала, слушала тишину, и думала, а вдруг он больше никогда…

Она не договорила. Подняла переноску, прижала её к груди и коротко кивнула мне. Я проводил женщину до двери, Хельга вышла на улицу, и до меня донёсся тихий, сиплый, но отчётливый звук, выше и чище, чем минуту назад, почти нота.

Хельга остановилась, наклонила голову к переноске, первый раз за весь визит улыбнулась, и зашагала по улице, прижимая дорогую ношу обеими руками.

Я закрыл дверь и бросил взгляд на стол, на котором лежали щипцы с засохшей сукровицей, тряпица, пустой котёл и крошечная колючка.

Сел на табурет, вытянул ноги и уставился в потолок. Теперь я точно знаю, что способен делать более качественные зелья, которые вряд ли сможет повторить кто‑либо, потому что для этого нужно тонкое манипулирование маной, а вот есть ли оно ещё у кого‑нибудь в этом мире… Скорее всего нет, ведь мне его дала Система, однако, нужно убедиться в этом. Стоит пройтись по местным лавкам и внимательно осмотреть зелья на предмет обогащения.

Мысль постепенно разрасталась. Обогащённые зелья, корма и удобрения. Каждый продукт, выходящий из этой лавки, может быть на двадцать процентов лучше, чем всё, что есть на рынке. Невоспроизводимое преимущество, основанное на способности, которой, возможно, ни у кого нет. Ладно, я что‑то размечтался.

Встал, вымыл щипцы, обработал их раствором железнолиста, протёр стол, выбросил колючку и отмыл котёл.

Выйдя во двор, увидел отдыхающих зверей. Люмин носится за мошкой, совершая невероятные прыжки с разворотом в воздухе, его задние лапы пружинили так, будто в них встроили рессоры. Крох лежал у бани, привалившись боком к тёплой стене, и дремал.

А завтра… Начнутся занятия с тренером Хольцем.

Ребята, сообщение от авторов: Во‑первых, мы возвращаем доп главы за лайки и начнём с 1к. Во‑вторых, поддержка площадки нас наругала за то, что мы просили поставить наградки на произведение. Мы все приняли с опущенной головой, и можем лишь сказать, что первый день новой книги без наградок и лайков, убивает её, цикл отчаянно просит жизни, поэтому надеемся на вас, ребята. Спасибо вам, без вас не было бы этого цикла книг и двух авторов, которые сгорбившись, как креветки, сидят и думают, как все сделать ещё интереснее и красочнее. Уверяем вас, впереди куча всего интересного, ведь мир и лес под этом миром – безграничны.

С первыми проблесками рассвета в окне Люмин наматывал круги по комнате, постукивая задними лапами о дощатый пол.

Я встал, погладил его по голове, зашёл на склад, где взял две порции корма и направился на кухню. Достав миски, положил в них по одному обогащённому корму.

Люмин, не отходивший от меня ни на шаг, подскочил и жадно вцепился в еду. Крох, вышедший из главного зала, спокойно подошёл, обнюхал миску, сел, быстро все съел и вопросительно уставился на меня.

«Текущее состояние питомца Люмин (Зайцелоп, класс D, ранг 1): Корм усвоен на 98%, рекомендуемая частота кормления: не чаще 1 раза в день»

«Текущее состояние питомца Крох (подвид неизвестен, класс E, ранг 2): Корм усвоен на 98%, рекомендуемая частота кормления: не чаще 1 раза в день»

Хотелось дать им добавки, но пренебрегать рекомендациям Системы и рисковать здоровьем зверей я не собирался.

А что, если улучшить рецептуру? Добавить компонент, который замедлит усвоение, растянет эффект или банально увеличит его питательные свойства, но… Обязательно подумаю об этом потом, а сейчас у нас тренировка.

Я разогрел остатки каши, положил на кусок хлеба немного копчёного мяса, и быстро поел, запив всё кружкой воды. Пока дожевывал, собрал ранец, положив в него флягу, чистую тряпку, пару кусков мяса, оставшегося после приготовления корма, и три морковки. В прошлом на реабилитационных сеансах у меня в кармане халата всегда лежали нарезанные кубики варёной курицы. Положительное подкрепление работало надёжнее любого окрика, будь ты хоть трижды альфа‑самец с характером танка.

Неизвестно, будет ли сегодня Хольц использовать поощрение едой, но иметь её при себе не помешает.

Заперев лавку, проверил замок и направился в сторону Арены.

Утренняя прохлада кольнула щёки. Впервые за все время моего пребывания в этом мире небо было хмурым и тяжелым от туч, но кое‑где солнечные лучи все же пробивались.

У колодца через два дома возился тощий мальчишка‑водонос, с закатанными до локтей рукавами куртки. Он перелил воду, крякнул от тяжести, затем закинул на плечи коромысло, подцепил вёдра, выпрямился и потопал к ближайшему крыльцу. Из окна второго этажа высунулась старуха в платке, выставила на подоконник глиняный горшок с рассадой и тут же захлопнула ставни.

Люмин бежал впереди, то и дело оглядываясь. Его золотистый хвост мелькал в серости, как маленький фонарь. Крох шёл рядом, вплотную к моей левой ноге, между мной и краем улицы.

На перекрёстке мимо протопал Бурый толстошкур, тянувший телегу с двумя бочками. Массивные ноги переставлялись неторопливо, шкура поблёскивала от росы. Возчик на облучке клевал носом, выпустив поводья, и зверь вёл себя сам, по всей видимости, зная маршрут не хуже хозяина. Когда мы поравнялись, толстошкур покосился на Люмина маленьким сонным глазом, фыркнул и двинулся дальше, оставив за собой тяжёлый запах мокрой шерсти.