Он подался вперёд:

– Самая доступная площадка называется «Арена Когтя», она в часе ходьбы отсюда, если идти в сторону центра.

Я запомнил детальный маршрут и кивнул.

– Спасибо, обязательно загляну.

– Загляни, загляни, – старик уже усаживался обратно на ящик. – А к вечеру жди сено – доставлю в лучшем виде.

Я попрощался с ним и двинулся дальше. Следующий час пролетел как один миг. Ходил между рядами, останавливаясь у прилавков с травами и кореньями, и с каждым разом убеждался, что моя репутация в районе действительно восстановилась. Торговцы травами и кореньями хоть и кривили лицо при моём появлении, но не отказывали в продаже.

В итоге набрал целую кучу всего. Несколько корней «Сонной одури», что являлись обезболивающим, которые нужно правильно заваривать. Диуретиков в виде сушёных листьев «Почечного чая» и измельчённых корней «Водяного гонца». Пучки ранозаживляющего «Стремительного цвета» и немного «Кровянки» в порошке, про которую торговка сказала, что это лучшее средство от гноящихся ран.

Несколько пучков «Железнолиста» для антисептиков, корень «Пустокрова», чтобы пополнить запасы детоксикантов, и даже нашёл небольшую баночку с «Пыльцой светлячков» – не тех, что в рецепте «Быстрых лапок», а обычных, луговых. Система подсказала, что из неё можно сделать слабые успокоительные.

Под конец, когда сумка уже оттягивала плечо, наткнулся на прилавок с едой. Взял круг сыра, завернутого в холстину, каравай свежего ржаного хлеба, горшок с мёдом, несколько кусков вяленого мясо, кусок свежего мяса, похожего на говядину, пучок сочной моркови и разнообразной зелени, и немного дешёвых обрезков мяса с костями, из которых можно будет сварить бульон.

Когда вышел с рынка, в кармане осталось двенадцать медяков, но сумка полна, а на душе тепло.

Солнце уже клонилось к закату, но часа два‑три до темноты точно оставалось. Я остановился на углу, вспомнив слова старика про тренировочную площадку, и во мне проснулось любопытство. Что это за место такое, «Арена Когтя»? Как здесь тренируют зверей? Может, мне тоже стоит попробовать? Ведь, как‑никак, я – Мастер Зверей, пусть и начинающий, но если есть возможность сделать зверей сильнее, почему бы не попробовать?

– Ну что, команда, – я посмотрел на Люмина и Кроха. – Давайте заглянем ещё в одно место.

Развернулся и зашагал в сторону центра.

Дорога, которую описал старик, оказалась неблизкой, но интересной. Сначала мы шли по знакомым улочкам Района Отверженных, где дома жались друг к другу, а мостовые были кривыми и местами выщербленными. Постепенно район начал меняться – дома стали выше, чище, улицы шире.

Мы миновали небольшую площадь с фонтаном, где резвились чумазые дети, и вышли на широкую улицу, вымощенную гладким булыжником. Здесь уже попадались прилично одетые горожане и изредка проезжали телеги, запряжённые сытыми лошадьми.

Люмин вертел головой, разглядывая новые места. Крох шёл напряжённо, уши постоянно шевелились, прислушиваясь к окружающим звукам.

Минут через двадцать мы дошли до развилки. Налево уходила дорога, над которой витал запах кожи и дубильных растворов, мы же повернули направо, перешли через крепкий каменный мост, переброшенный через мутноватую речушку, оказались на другой стороне и сразу же увидели её.

«Арена Когтя» возвышалась как огромный и величественный комплекс, от одного вида которого перехватило дыхание. Я замер, задрав голову, и просто смотрел.

Это целый ансамбль построек, обнесённых высокой каменной стеной с металлическими воротами, но в глаза бросилась огромная арка, сложенная из тёсаного светлого камня, по бокам которой возвышались скульптуры зверей.

Слева застыло существо, похожее на грифона. Огромный зверь с телом могучего льва, головой орла, увенчанной острым клювом. Он замер в момент приземления после смертоносного полёта. Могучие лапы с орлиными когтями только коснулись каменного постамента, огромные крылья всё ещё хранили память о рассекаемых воздушных потоках. Каждое перо, каждый мускул под каменной кожей, похожей на змеиную, выточены филигранно. В его орлиных глазах, несмотря на камень, читалась мудрость.

Справа, грациозно вскинув голову, замер неизвестный мне трёхрогий зверь. Он был полной противоположностью левой скульптуры, и в то же время не уступал ему в величии. Стройное, идеально сложенное тело могучего коня, покрытое струящейся каменной длинной шерстью. Грива и хвост, высеченные с невероятной тщательностью, ниспадали живыми на вид прядями, в которых угадывалось движение ветра, но главными были три рога – они возвышались в виде треугольника из центра головы и заострялись на конце до почти невидимой глазу тонкости. От него исходило слабое, едва уловимое сияние, которое было всего лишь игрой света на отполированном камне. Глаза, огромные и глубокие, смотрели не на входящих, а куда‑то сквозь них.

Над аркой, на массивном камне, высечен барельеф в виде огромной когтистой лапы, сжимающей что‑то, что можно принять и за камень, и за ядро.

Вся стена вокруг входа покрыта барельефами поменьше: сцены тренировок, схваток, охоты. Вот Мастер Зверей отдавал команду своему питомцу, пытавшемуся влезть на скалу. Вот зверь преодолевал полосу препятствий, а вот группа людей и зверей замерла в учебном поединке.

В этом месте чувствовалась любовь и уважение. Каждый камень, каждая деталь говорили о том, что звери – не просто инструменты или оружие, они партнёры. Друзья. Члены семьи.

Люмин, замерший рядом со мной, тихо пискнул и прижался к моей ноге. Крох сидел, задрав морду, и рассматривал скульптуры. В его сапфировых глазах не было страха, только любопытство и… тоска?

– Красиво, да? – прошептал я, обращаясь то ли к зверям, то ли к самому себе.

Глубоко вздохнул, поправил лямку сумки на плече и направился ко входу.

Ворота открыты настежь, и внутрь заходили самые разные люди: богато одетые господа с холёными питомцами на поводках, небогатые парни в простых куртках с неказистыми, но ухоженными зверями, даже несколько подростков, которые с восторгом глазели по сторонам.

У самого входа, в небольшой каменной будке, сидел привратник – коренастый мужик с бородой и добрыми, внимательными глазами. При моём приближении он поднял голову, окинул меня цепким взглядом, задержавшись на моих спутниках, и тепло улыбнулся.

– Добро пожаловать на «Арену Когтя», – радушно сказал он. – Впервые у нас?

Я кивнул, чувствуя, как внутри разгоралось предвкушение.

– Да. Хотелось бы посмотреть, что тут у вас.

– Смотрите, сколько влезет, – привратник махнул рукой в сторону внутренних построек. – Территория открыта для всех до заката. Если захотите попробовать себя в тренировках, приходите в главный корпус, там всё объяснят.

– Спасибо, – я улыбнулся в ответ и шагнул внутрь.

Внутри оказалось ещё грандиознее, чем снаружи.

Территория «Арены Когтя» оказалась огромной. Это отдельный мир, выстроенный внутри стен.

Мы прошли через арку и оказались на широкой, вымощенной гладким светлым камнем площади. Слева и справа тянулись аккуратные дорожки, посыпанные мелким гравием, которые расходились в разные стороны. Вдоль дорожек через равные промежутки стояли каменные столбы с магическими светильниками наверху.

В глаза бросилось невероятное количество зелени. Повсюду росли аккуратно подстриженные кустарники, деревья с необычной листвой и клумбы с цветами, которые переливались всеми оттенками радуги.

Люмин рванул к ближайшей клумбе и сунул нос в цветок размером с его голову. Цветок возмущенно чихнул облачком золотистой пыльцы, и зайцелоп отскочил, смешно чихая и тряся ушами. Крох фыркнул, будто сдерживая смех.

– Люмин, не трогай растения, – сказал я без злости, и мы двинулись дальше.

Справа от главной аллеи раскинулось поле размером в добрый десяток футбольных. Оно размечено линиями, а по периметру стояли какие‑то хитроумные конструкции. Там тренировались звери. Я насчитал не меньше двадцати пар «хозяин‑питомец». Кто‑то отрабатывал скорость, заставляя своих питомцев носиться между расставленными столбами, кто‑то тренировал силу. Массивный зверь, похожий на медведя, снова и снова бил лапой по огромному валуну, откалывая от него куски. Хозяин стоял рядом и что‑то подсказывал, жестикулируя.