Я приподнял бровь.

– Так быстро? Вы же не успеете отдохнуть, закупить припасы…

– Увы, это одно из условий посредника, – буркнул старший. – Заказчику срочно нужны эти саженцы, так что мы должны раз за разом ходить в Лес, пока не найдём поляну.

Я внимательно посмотрел на него.

– А если… поиски затянутся? На недели или месяцы? – тихо спросил я.

– Значит, будем искать – Дарен пожал плечами, но в голосе скользнула усталость. – Выданная сумма достаточно велика, чтобы мы могли ни о чём другом не думать и сосредоточиться на заказе.

– А если обосрёмся, – Келлен мрачно хмыкнул и потёр перевязанное запястье. – Придётся вернуть монеты в тройном размере.

– В тройном⁈ – невольно вырвалось у меня.

– Ага, – он невесело усмехнулся. – Так что пути назад у нас, считай, нет.

– Да вы с ума сошли, согласившись на такие условия… – шокировано произнёс я.

– Да мы чёт сперва подумали, что всё путём будет, один раз ведь нашли, – Келлен почесал затылок. – Но после трёх дней поисков вдуплили, что вырисовывается какая‑то жопа.

Он переступил с ноги на ногу.

– Кел, веди себя прилично, в конце концов! – буркнул Дарен, не глядя на брата.

– А что я? Я ничего.

Дарен глубоко вздохнул.

Я же медленно кивнул, осмысливая услышанное.

– Я… не прошу вас отказываться от заказа, – спокойно ответил я.

– Серьёзно? – удивлённо спросил Дарен.

– Вполне.

Я выпрямился.

– Раз уж этот «кто‑то» узнал про растение и готов заплатить за поиски столь внушительную сумму, то рано или поздно он добьётся своего. Если вы не справитесь, посредник наймёт другой отряд, и так до бесконечности. Лес хоть и большой, но добытчиков хватает, так что рано или поздно этот биом всё равно найдут.

Келлен моргнул.

– Звучит так, будто тебе вообще плевать.

– Это далеко не так, – честно ответил я. – Просто от моей злости ничего не изменится.

Дарен выглядел потрясённым – он явно ожидал от меня совсем другой реакции.

– В любом случае, спасибо вам, что пришли и всё честно рассказали, – добавил я. – Многие бы на вашем месте промолчали.

– Мы помним, что лишь благодаря вашему корму наши звери хорошо себя чувствуют, – произнёс Дарен.

– Угу, – поддакнул Келлен. – Брательник у меня хоть и сухарь, но не подлец какой. Я, кстати, тоже.

Я кивнул.

– И ещё, – начал Дарен, – Мы бы хотели приобрести корм.

– Сколько на этот раз? – уточнил я.

– Шесть порций на три дня.

Я кивнул и направился в кладовую. Крох поднялся и бесшумно двинулся за мной. Люмин же прискакал к проёму главного зала, чтобы присмотреть за гостями, и, усевшись чуть в стороне, принялся брезгливо рассматривать сапоги Келлена, мол, грязь с собой заберите, нечего нам тут пол пачкать.

Я спустился в погреб, положил шесть обогащённых порций в небольшой мешочек и, вернувшись в зал, протянул корм Дарену. Он принял его и спрятал за пазуху.

– Серебряная и сорок медных, – Келлен поставил кружку на стол, полез в кошель и выложил марки рядом.

Я смахнул монеты в карман.

– Через три дня вернёмся, – произнёс Дарен. – Если ничего не случится.

– Понял. Будьте осторожнее.

– Угу. – буркнул старший.

– Слушай, – Келлен поправил ремень арбалета и вдруг замялся. – Всё равно как‑то хреново на душе. Скажи, может тебе нужна помощь? Дров там наколоть или морду соседу набить?

Я улыбнулся.

– Морды бить никому не надо, спасибо, – ответил я. – А что до помощи…

Дарен слегка напрягся.

– Если посредник обмолвится о заказчике, случайно назовет имя или выдаст любую другую деталь… Запомните и расскажите мне.

– Это мы можем! – Келлен шагнул ко мне и хлопнул по плечу.

– Спасибо, – я улыбнулся.

Дарен протянул мне крепкую, покрытую мелкими ссадинами ладонь, и я пожал её. Следом за братом со мной попрощался и Келлен.

Дойдя до двери, я отодвинул засов и распахнул створку. С улицы тут же потянуло прохладой и дымом. Мостовую заливал тусклый свет масляных фонарей, а где‑то через два дома рычал соседский зверь.

Братья шагнули в сумерки, и уже через несколько секунд их силуэты слились с темнотой.

Я постоял ещё немного на пороге, слушая, как далеко по улице гремит чья‑то телега, затем закрыл дверь, задвинул засов и прислонился к нему лбом.

В мою ногу ткнулся Крох. По нити тут же прилетел чуть встревоженный образ: я стою у грядки, а к сочникам со всех сторон тянутся размытые тени.

– Ничего, вместе мы со всем справимся, – пробормотал я и опустил ладонь на его мохнатую на голову.

Крох зажмурился, мол, само собой.

Я прошёл на кухню, опустился на табурет и уставился на так и не разожжённый очаг. Где‑то в глубине груди медленно отпускало напряжение.

Из лаборатории послышался скрип табурета, а затем мягкий шлепок ладонью по столу.

На кухню протиснулся Люмин, обнюхал мою ногу, потоптался и улёгся на сапог, мол, всё, теперь ты никуда не пойдёшь, я тебя зафиксировал.

– Как скажешь, – я улыбнулся.

Зайцелоп самодовольно дёрнул ухом и, зевнув, прикрыл глаза.

Утро неспешно вползло в Район Отверженных. Косые лучи зацепились за крышу, скользнули по стене и легли во двор длинными золотистыми полосами. Через два дома хозяйка бранилась на сонного мужа, сосед стучал топором, а где‑то вдалеке заливался петух.

Позавтракав, я вышел на порог кухни и поёжился от прохлады. На траве блестела роса. Крох, щурясь от солнца, вылизывал лапу у колодца.

Мысли плавно вернулись к вчерашнему вечеру. После ухода братьев Корвин, я растопил очаг, подогрел еду и поужинал.

Голова гудела от разговора, но я всё же натаскал воды, развёл в ведре раствор железнолиста и, проводив Элиана, допоздна отмывал главный зал и коридор. Сапоги братьев оставили на половицах грязь, и мне почему‑то казалось важным, чтобы к утру от их визита не осталось и следа.

Напоследок я ещё долго сидел перед гаснущими углями, пока наконец не заставил себя подняться и пойти спать.

Люмин вылизал миску, и, выскочив из кухни, выдернул меня из воспоминаний. Затем зайцелоп подбежал к грядкам, увидел росу на листьях обольстителя и замер на полушаге, после чего осторожно лизнул каплю, тут же отскочил и затряс ушами.

– Холодная? – поинтересовался я.

Зайцелоп уставился на меня в духе «а ты сам как думаешь?» и важно потрусил к серебряному колокольчику.

Я усмехнулся и направился к грядкам. Присев у первого узла, прикрыл глаза и направил ману в землю. Спустя несколько секунд листья обольстителя дрогнули, как от слабого дуновения ветра. Повторив всё то же самое еще дважды, я выпрямился, с удовольствием потянулся и выдохнул.

– Хорошо, – произнёс я себе под нос.

Крох повёл ухом, мол, рад за тебя, хозяин.

Окинув взглядом землю на грядках, я заметил… Сорняки.

Мясистые стебельки, лопушистые листья и наглые усики, ползущие вверх, лезли отовсюду. Один особо настырный росток пробился у основания сонного куста.

– Ну ты и наглец, – пробормотал я.

Видимо, магические узлы щедро делились силой со всеми подряд, не разбирая, где культурные посадки, а где пришлый нахлебник.

Я подтянул штанины, опустился на колени и взялся за работу. Земля поддавалась легко, корни выдирались с влажным хрустом. Собрав первый пучок, я отложил его в сторонку и потянулся за следующими сорняками.

И тут объявился помощник.

Люмин выскочил из‑под колокольчика, и, мгновенно сообразив, что хозяин занят чем‑то увлекательным, подкрался поближе. Затем аккуратно подобрал зубами уже выдранный мной стебелёк, подошёл ко мне и положил его на ногу.

– Спасибо, – я улыбнулся. – Без тебя бы точно не справился.