Рыжеволосая девушка первой отвела взгляд, заметно смутившись.

— Ой… — тихо выдохнула она. — Мы, наверное, совсем не вовремя…

— Если вы заняты, мы можем зайти завтра, — добавил второй.

Элиан напрягся, виновато переводя взгляд с них на меня. Я лишь устало махнул рукой.

— Всё в порядке, — спокойно сказал им. — Я не занят, просто вещи стирал.

Они переглянулись. Напряжение слегка спало, хотя лёгкое смущение никуда не исчезло.

— Давайте по одному, — тихо сказал я, указывая на стол. — Говорите, что беспокоит.

Первым вперёд шагнул один из парней — высокий, худощавый, с тёмными волосами и недоверчивым, колючим взглядом. Он с явным нежеланием положил на стол своего питомца — небольшого зверька, похожего на помесь хорька и суслика, с пушистым полосатым хвостом. Зверёк нервно озирался.

— Он в последнее время странно себя ведёт, — неохотно сказал парень, явно не веря, что я смогу помочь.

— «Странно» это не симптом, — спокойно ответил я. — Что конкретно? Отказывается от еды? Хромает? Издаёт необычные звуки?

Парень нахмурился.

— Нет, ест нормально, просто не бегает как раньше — лишь сидит, да скулит иногда.

Я кивнул и начал осмотр. Система сразу выдала базовую информацию:

[Существо: Земляной вивер]

[Класс: E]

[Ранг: 1]

[Состояние: Удовлетворительное]

Система не показывала ничего критического, но… Опыт подсказывал, что зверя нужно внимательно осмотреть. Да и, если честно, глупо доверять лишь системе — она была помощником, не более того, а полностью я доверял лишь своим рукам и глазам.

Начал с головы, шеи и спины, но всё было в норме. Потом перешёл к лапам, и на левой передней, при очень внимательной пальпации, почувствовал едва заметное уплотнение между пальцами — кожа слегка воспалена. Зверёк вздрогнул, стоило нажать на это место.

— Подержи его, — сказал я парню.

Тот, хмурясь, придержал питомца. Я взял щипцы, аккуратно раздвинул шерсть и кожу между пальчиками, и увидел маленькую, почти прозрачную, но глубоко воткнувшуюся занозу, похожую на колючку от какого-то растения.

Осторожно ухватил её щипцами за кончик и медленно, чтобы не сломать, вытащил. Зверёк взвизгнул, но тут же умолк, а напряжённое тельце обмякло с облегчением.

[Примечание: Существо испытывает сильную благодарность. Нейтральное отношение сменилось на «Доверительное»]

Я показал парню колючку.

— Вот и причина его «странного» поведения. Зверёк показывал тебе лапку?

Парень смотрел на занозу, а потом на своего зверька, который уже весело облизывал лапку и тыкался носом в руку хозяина. На лице студента было написано полное недоумение, сменяющееся стыдом.

— Да, он лизал её, но я думал, он просто моется…

— Доверяй своему питомцу, — сказал я, обрабатывая ранку раствором «Экстракта Железнолиста». — Он ждал помощи, а ты этого даже не заметил.

Парень молча взял вивера на руки, что сразу же устроился у него на шее, тычась влажным носом в щёку. Студент пробормотал что-то, похожее на «спасибо», и отошёл в сторону, всё ещё не веря, что «убийца зверей» только что спас его питомца от долгой боли.

Следующей подошла рыжеволосая девушка. Её питомцем была маленькая, ярко-синяя птичка с длинным хвостом, похожая на зимородка. Проблема оказалась пустяковой — слегка расслоившийся коготь, который цеплялся за всё подряд. Я аккуратно подпилил его мелкой пилкой, объяснив, что такое бывает от недостатка твёрдых поверхностей для стачивания, и посоветовал положить в клетку камень.

Третий парень, более добродушный на вид, принёс енотовидного зверька с воспалённым глазом — банальный конъюнктивит, вероятно, от пыли. Я промыл глаз и дал совет по гигиене.

Все случаи были несерьёзными, но для молодых Мастеров, только начинающих свой путь, казались целой катастрофой. Я видел, как на их лицах, по мере осмотра, сменялись беспокойство, удивление, а затем — облегчение и уважение.

Закончив, бросил взгляд на Элиана, который всё это время стоял в стороне.

— Как Астик, все в порядке? — спросил я.

— Да, прекрасно! — лицо Элиана озарила улыбка. — Спасибо вам ещё раз!

— Рад за вас, — искренне сказал я, после чего обратился ко всем. — Берегите своих зверей, ведь кроме вас у них никого нет! А если что-то понадобится — приходите, мои двери открыты.

Каждый из студентов улыбнулся и расплатился, протянув мне плату в виде четырех медных марок. Попрощавшись, студенты вышли, перешёптываясь между собой, унося новые впечатления и, возможно, новые слухи.

Я закрыл дверь, задвинул засов и облокотился о неё спиной. Тишина лавки снова поглотила меня, но теперь это была хорошая, живая тишина, наполненная дыханием двух зверей и отголосками только что совершённых маленьких, но важных дел.

И в этой тишине я еще раз осознал простую и ужасающую вещь: у меня почти не было лекарств. Запасы катастрофически скудны, а для серьёзного лечения нужна база. Необходимо закупить ингредиенты, да вот только кто мне их продаст…

Ладно, все решаемо. Как бы то ни было, сегодня я спас одну жизнь и помог трём другим — это хороший день.

Ребята, за каждую тысячу лайков будет выходить дополнительная глава!

Я проснулся с чувством прохлады и чистоты. Лучи утреннего солнца падали на вымытый пол, пылинки танцевали в столбе света. Первым делом потянулся к окну, распахнул ставни, вдохнул полной грудью. Воздух пах утренней свежестью и влажной землей.

Быстро умылся ледяной колодезной водой, ощущая прилив бодрости. Снял с верёвки высохшую одежду, разложил и направился в главный зал. Подошел к клетке с Граймом — его грудь медленно поднималась и опускалась, ритм был ровным, но слишком поверхностным, будто дыхание давалось ему с огромным трудом.

Осторожно открыв дверцу, присел на корточки. Первым делом приложил ладонь к брюху — кожа оказалась горячей, сухой. Затем осторожно провел пальцами по морде и приоткрыл веко. Глаз был тусклым, белок покрыт тонкой сетью красных прожилок, слизистая век была бледной с синюшным оттенком, зрачок слабо реагировал на свет. Я наклонился ближе, прислушался к дыханию — оно хриплое, с легким бульканьем — плохой признак. Жидкость в лёгких? Отёк? Или просто слабость?

— Держись, — прошептал я. — Держись, боец.

Начал тщательный осмотр. Сперва оценил общее состояние. Шкура, несмотря на тусклость, не казалась обезвоженной, но мышцы были дряблыми, будто ватными.

Затем перешёл к ране. Дренаж из свёрнутой ткани пропитан сукровицей. Края разреза выглядели воспалёнными, покрасневшими, слегка отёкшими. Для первых суток рана выглядела тяжёлой, воспалённой, и это ожидаемо. Плохо то, что воспаление не спадало.

Я аккуратно пальпировал область вокруг швов. При лёгком нажатии из дренажа сочилась мутная жидкость.

— Чёрт, — выдохнул, откидываясь назад и садясь на пол.

Грайм держался. Его организм боролся из последних сил, но их катастрофически мало. У него не было ресурсов, чтобы побороть инфекцию, восстановить ткани, запустить полноценный процесс заживления. Он существовал на грани, балансируя между жизнью и смертью, и любое осложнение могло стать последним.

Зверю требовалась мощная поддерживающая терапия: антибиотики, которых здесь не существовало, противовоспалительные, иммуностимуляторы, питательные растворы для парентерального питания — всё то, что было у меня под рукой в прошлой жизни и чего не было здесь.

Сидел на полу, уставившись на тяжёлое дыхание Грайма, и чувствовал, как внутри нарастала знакомая, гнетущая беспомощность, что я ненавидел больше всего. Видеть проблему, знать решение, но не иметь возможности его применить.

В лавке не было ничего подходящего, но я не мог просто ждать и смотреть, как зверь медленно угасал. Нужно найти лекарство! Только где его достать? Купить? Кто бы его продал… Однако я не собирался сдаваться — не в прошлой жизни, стоя над операционным столом в три часа ночи, и не сейчас.