– Более чем.

Селестина чуть подалась вперёд, разглядывая Велиана с явным удовольствием, как ребёнок заводную игрушку, которая ещё работает, но уже начала чуть сбоить.

– Дорогой, – пропела она, – а ты сам‑то как? Не слишком ли увлёкся? Я ведь прекрасно помню, на что ты потратил последние месяцы.

– Селестина.

– Что? – с лукавой улыбкой отозвалась она.

– Не лезь в мои дела.

Женщина чуть отстранилась, провела ладонью по волосам и моргнула, на этот раз по‑человечески.

– Как скажешь.

Едва Драх легонько ударил ногтем по краю мраморной столешницы, как раздался звонкий звук, и все присутствующие замерли.

– Закрываем вопрос, – твёрдо сказал он. – Велиан, даю тебе месяц. Если по истечении этого срока я снова услышу фамилию Моррис в негативном для нас контексте, мы вернёмся к этому разговору, но уже без тебя. Ты всё понял?

Разноглазый слегка наклонил голову.

– Понял.

– Прекрасно, – Драх перевёл взгляд на пустое кресло слева от себя и едва заметно нахмурился.

Несколько секунд он разглядывал резную спинку, будто та могла что‑то рассказать, а потом тихо произнёс:

– Господа, есть новости о нашем… «друге» Асторе?

Тиберий замер с кольцом между пальцами. Вертикальные зрачки Селестины медленно вытянулись в тонкие нити. Велиан почувствовал, будто воздух в груди стал чуть гуще, и заставил себя положить ладонь на стол.

Несколько секунд никто не решался заговорить.

– От него уже несколько лет ни слуху ни духу, – наконец произнесла Селестина, не поднимая глаз. – И, признаться, я бы предпочла, чтобы так оно и осталось.

– Тут я с тобой соглашусь, – сказал Тиберий. Кольцо в его пальцах вновь закрутилось, но как‑то нервно. – Место, в которое полез Астор, слишком… Глубокое, и вероятность того, что он выбрался из Леса, нулевая, так что нам не о чем переживать, господин Драх.

Слова прозвучали уверенно, но Велиан отметил, что Тиберий облизнул сухие губы, а Селестина несколько раз моргнула чуть быстрее обычного.

– Нулевая, – задумчиво повторил Драх, постукивая ногтем по столешнице. – Такая вероятность слишком часто оказывается… приблизительной.

– Господин Драх, – мягко вмешалась Селестина, и в её голосе впервые за вечер прозвучала осторожность. – Если бы Астор вернулся… Мы бы узнали об этом первыми.

– Возможно, – спокойно отозвался Драх.

Тиберий хмыкнул, явно пытаясь снять напряжение, но смешок получился неестественным.

– Да бросьте, – он развёл руками. – За столько лет в глубинах Леса он точно отправился на тот свет.

Драх медленно перевёл взгляд с пустого кресла на лица сидящих.

– Хорошо, – наконец обронил он. – Будем считать, что Тиберий прав, но, если кто‑то из вас услышит о нём хотя бы намёк или шёпот в подворотне… Сразу сообщите мне. Это понятно?

– Более чем, – за всех ответил Тиберий.

Селестина молча наклонила голову, и Велиан слегка кивнул.

Драх ещё раз провёл взглядом по пустому креслу и вновь сложил ладони домиком.

– Второй вопрос. Поставки из Громового биома…

Велиан позволил себе медленно выдохнуть через нос так, чтобы никто за столом не услышал.

Он опустил взгляд на столешницу и вновь увидел в ней своё отражение. Два разноцветных глаза, тонкая улыбка – спокойное лицо человека, у которого всё под контролем.

Под столом его правая ладонь медленно сжалась в кулак, отчего ногти впились в кожу.

«Кто, – подумал он, разглядывая свое отражение. – Кто тебе помог, парень?».

Голос Драха продолжал перечислять пункты повестки, Селестина что‑то записывала пером на лист пергамента, а Тиберий то и дело подкидывал кольцо, играя сам с собой.

Велиан слушал краем уха, прокручивая в голове план, но без той вальяжности, с которой действовал прежде.

Парень оказался крепче, чем выглядел. Что ж, тем хуже для него.

В коридоре у входа, в глазнице Костяного владыки, слегка качнулось мутно‑молочное яйцо.

Открыв глаза, я какое‑то время бессмысленно смотрел на потолок башни. Затем повернул голову и заметил, что сияние источника в центре зала потускнело, вернувшись в прежнее состояние.

Прижавшись щекой к холодному полу, я полежал еще несколько минут, пока перед глазами не появилось сообщение Системы:

[Внешнее воздействие нейтрализовано]

[Состояние организма стабилизировано]

– Что это было? – пробормотал я, садясь.

Система не отозвалась. Я подождал ещё несколько секунд на всякий случай, но строки так и не появились.

Я закрыл глаза и сосредоточился на внутренних ощущениях. После жуткой вспышки боли, что прокатилась по всему телу, даже не раскалывалась голова – чувствовалась лишь слабость. Магические каналы значительно расширились. Сколько маны они теперь вмещают, удастся понять только на практике, но первое впечатление, безусловно, приятное.

– Внешнее воздействие, значит, – повторил я вслух, с трудом поднимаясь на ватные ноги, будто только что отпахал многочасовую смену у операционного стола.

Опёршись ладонью о стену, подождал, пока не прекратилось головокружение и направился к лестнице.

Когда спустился и открыл створку, в лицо ударил яркий свет, заставивший меня зажмуриться и схватиться за косяк.

Через несколько секунд услышал шорох лап, и тут же кто‑то ткнулся лбом в моё колено, да так, что я едва не присел. Открыв глаза, прищурился и увидел у ноги Кроха, а Люмин, радостно подпрыгивая, описывал вокруг нас круги.

– Успокойтесь, мохнатые, – я выдохнул и присел на корточки. – Я в порядке.

Крох ткнулся мокрым носом в мой подбородок. Я приобнял его одной рукой и почувствовал под ладонью мелкую дрожь.

– Прости, – прошептал я. – Заставил вас поволноваться.

Люмин в два прыжка очутился под моей второй рукой, протиснулся между мной и Крохом, прижался боком и отправил через нить образ: я лежу на холодном полу, а его маленькие лапки тщетно толкают меня в плечо.

– И ты прости, ушастый, – я ласково погладил его по голове.

Со стороны будки раздался деликатный кашель.

– Долго же вы, молодой человек.

Подняв голову, увидел старика‑смотрителя, высунувшегося из будки с глиняной кружкой в руках. Его брови были сведены к переносице, а взгляд поверх съехавших на кончик носа очков будто выражал сомнение: отчитать меня или пожалеть.

– Сколько я там пробыл? – спросил я.

– Три часа, – сухо отозвался он. – Я уже хотел кого‑нибудь к вам отправить. Подумал, может, плохо стало.

– Простите… – выдавил я, проведя ладонью по лицу. – Видимо, забылся.

Старик прищурился, скользнул взглядом по моим дрожащим пальцам, выбившейся из‑под ремня рубахе и вернулся к лицу. Я приготовился к расспросам, но смотритель лишь хмыкнул и, отпив из кружки, скрылся обратно.

– Бывает, – буркнул он. – Только в следующий раз ведите себя аккуратнее. Источник – не игрушка, может и погубить, если перестараться.

– Учту, – сказал я.

– Домой‑то сможете добраться? – спросил старик.

– Справлюсь, – выпрямляясь, ответил я.

– Ну смотрите.

Проходя мимо будки, вернул камень‑пропуск старику.

– Спасибо, – сказал я и двинулся к воротам.

Крох и Люмин трусили по бокам, прижимаясь к моим сапогам так плотно, что я несколько раз едва не запнулся.

Стоило отойти чуть подальше, как на меня обрушился многоголосый гул, а в голове закрутились мысли.

Что за внешнее воздействие нейтрализовала Система? Неужели чужеродная энергия, поселившаяся в Велгаре… передалась по нитям мне, когда я пытался помочь зверю? Или это нечто иное… Ладно, может это не взаимосвязано. Никаких зацепок, подтверждающих эту догадку, у меня всё равно нет, так что не буду забивать голову раньше времени.