– Увы, в этот раз Ассоциация не поможет, – ответил я. – А вчера Брумиш поднялся из Леса… Один.

Борк замер. Его лицо медленно побледнело, а между бровями залегла глубокая складка.

– Паршивые дела… – тихо произнёс он. – Ларк…

– Собираюсь его найти, – сказал я.

Мужчина пристально посмотрел на меня, перегнулся через стойку и заговорил, едва шевеля губами.

– Я знаю одно место. Неподалёку от Кузнечного моста, за ткацкой мастерской, есть трактир «Медный котёл». Там собираются вольные отряды, которые берутся за частные заказы.

Он выпрямился и добавил уже громче:

– Подойди к трактирщику и скажи, что от меня – он расскажет, как там всё устроено.

– Спасибо, Борк! Даже не представляешь, как выручил, – произнес я и собрался уходить, но Борк поднял палец.

– Подожди, – его голос стал жёстче. – Перед уходом запомни три вещи. Первое: это очень дорого. Дороже, чем ты думаешь. Вольные отряды не работают за идею.

Я кивнул.

– Второе: не пори горячку. Лес никогда не был безопасным местом, а сейчас там вообще чёрт знает что творится.

– Знаю.

– Знает он, – буркнул мужчина, но продолжил. – И третье, – Борк посмотрел прямо мне в глаза. – Ларк – мужик крепкий. Если кто и может выжить в Лесу, так это он, но «может выжить» и «смиренно сидит на месте и ждёт спасения» – разные вещи. Думай головой, а не…

Он замолчал, махнув рукой.

– Я понял, – сказал ему.

– Будь осторожен, – проворчал Борк.

– Спасибо, – повторил я, развернулся и направился к выходу.

Мальвина, проходя мимо, остановилась и протянула руку к Люмину. Зайцелоп ткнулся носом ей в ладонь, и девушка улыбнулась.

Я взял волокуши и вышел на улицу. Солнце уже клонилось к западному краю неба. Тени домов вытянулись поперёк мостовой, рассекая дорогу тёмными полосами. Крох шагал рядом, прижимаясь боком к моей ноге – он снова чувствовал, что со мной что‑то не так. Я опустил руку и погладил его по голове. Мягкая серебристая шерсть скользнула под пальцами.

– Всё нормально, – сказал я.

Крох поднял на меня взгляд. Умный зверь понял, что я его обманул.

Сперва зайду к стражникам Седьмого спуска и отдам волокуши, не тащиться же мне с ними до таверны.

Я шагал по мостовой, и в голове вертелись цифры. Сколько может стоить найм вольного отряда? Если Борк сказал «очень дорого» – это серьёзно. У меня сейчас почти двадцать одна серебряная, минус девять за работу Марно, плюс вечерний доход от Миры, плюс Хольц, плюс завтрашний…

Нет, счет оставлю на потом, сперва дойду, узнаю цену, а там видно будет.

У Седьмого спуска было тихо. Подойдя ближе, я разглядел четырёх стражников, среди которых заметил знакомого, с рыжими усами. Он что‑то записывал на пергаментном листе. Рядом, прислонившись к стене, стоял Рик и дремал стоя.

– Добрый вечер, – сказал я, ставя волокуши перед столиком. – Спасибо, что оставили их вчера. Вот, принёс обратно.

Старший стражник поднял голову, узнал меня и кивнул.

– Привет, целитель. Как бронебрус?

– Идёт на поправку. Спасибо, что принесли его.

– Да не за что, – он махнул рукой и покосился на волокуши. – Рик, отнеси их на место.

Парень, очнувшись от полудрёмы, подхватил жерди и утащил волокуши куда‑то внутрь крепости.

– Что думаешь делать со зверем? – спросил мужчина.

– Сперва вылечу, потом соберу отряд и отправлюсь на поиски Ларка, – ответил я.

– Парень, – стражник чуть наклонился вперёд. – Подумай хорошенько, Лес сейчас… странный. Мы не знаем, что там происходит… Да никто, мать его, не знает!

– И всё же рискну, – возразил я. – Ещё раз спасибо за Брумиша, и волокуши.

Стражник скривил лицо, но кивнул. Я развернулся и направился в сторону Медного котла.

Крох семенил рядом, прижимаясь боком к моей ноге, а Люмин скакал впереди, то и дело останавливаясь, чтобы обнюхать очередной столб или камень.

У перекрёстка женщина в белоснежном переднике развешивала на верёвке выстиранные простыни. Ветер надувал их парусами, превращая узкий переулок в подобие корабельной палубы.

Я быстро пересек Кузнечный мост, лишь мельком взглянув на воду широкого канала, и направился прямо вглубь квартала, высматривая ткацкую мастерскую. Борк довольно подробно описал дорогу, но в незнакомом районе все переулки казались одинаковыми.

По пути миновал длинный навес, под которым плечистый мужчина в кожаном фартуке раскладывал нарезанное мясо на решётки. Коптильщик орудовал длинными щипцами, ловко переворачивая каждый кусок.

Через пару минут поисков я нашёл ткацкую мастерскую – двухэтажное здание с широкими окнами. За стёклами виднелись станки и мотки разноцветной пряжи. Из открытой двери доносился мерный стук челноков, а вместе с ним на улицу вырывались запах шерсти и облако мелкого ворса, пляшущего в лучах солнца. Я свернул за угол и сразу заметил потемневшую от времени зеленоватую вывеску на железных крюках. На доске красовался нарисованный медный котёл.

Перед нами возвышалась тяжёлая дубовая дверь с массивной кованой ручкой. Крох остановился перед ней, принюхался и недовольно фыркнул. Люмин испуганно прижал уши к голове. Я налёг плечом на створку, толкнул её и шагнул внутрь.

Таверна оказалась куда просторнее, чем выглядела снаружи. Под сводами низкого потолка с почерневшими от копоти массивными балками слоился едкий табачный дым. Толстые свечи в грубых железных подсвечниках медленно оплывали, отбрасывая неровный, подрагивающий свет. Почти все столы были заняты.

Окинув взглядом зал, я отметил, что никто не коротал время за игрой в кости. За столами сидели беседующие вполголоса мужчины и женщины с обветренными лицами. На них были потрёпанные доспехи и походные одежды, у некоторых на поясах поблескивало оружие.

Под единственным окном женщина в кольчужной рубахе водила пальцем по карте, объясняя что‑то двум мужчинам напротив. Оба слушали молча, лишь изредка кивая. У ног одного из мужчин лежал массивный зверь с угольно‑чёрной короткой шерстью и плоской широкой мордой. Внезапно он вскинул голову и уставился на Кроха. Зверь ответил таким же пристальным взглядом, остановился, развернул уши в сторону чужака, секунду внимательно его изучал и, наконец, двинулся следом за мной.

За стойкой из потемневшего дерева стоял широкоплечий трактирщик с коротко стриженными волосами и квадратным подбородком. Его руки опирались на столешницу, а на толстых пальцах выделялись сбитые костяшки от бесчисленных потасовок. Трактирщик посмотрел на меня оценивающим взглядом без единого намёка на гостеприимство.

Я подошёл и положил ладони на стойку.

– Добрый вечер. Борк из таверны «Свистящий кабан» сказал, что вы можете помочь нанять отряд для похода в Лес.

Трактирщик чуть сузил глаза, но не пошевелился.

– А ты кто вообще такой? – у мужчины оказался низкий голос. – Что‑то я не видел тебя раньше.

– Меня зовут Эйден Моррис, я целитель зверей.

Услышав фамилию, мужчина застыл на несколько секунд и впился взглядом в мои глаза.

– Моррис, значит… – тихо повторил он. – И что тебе надо в Лесу?

– Найти человека, – сказал я. – Моего дядю – Ларка Морриса.

Трактирщик медленно глубоко вздохнул.

– Ларка…

Он слегка покачал головой, как человек, который десятки раз слышал истории о пропаже людей и знал, чем они заканчивались.

– Вот значит, как, – сказал он.

Мужчина нагнулся под стойку, достал толстую папку в кожаном переплёте, раскрыл её, вынул чистый лист, взял перо, макнул в чернильницу и поднял на меня взгляд.

– Я приму запрос, – сказал он. – Но сразу скажу, Лес сейчас…

Он замолчал, подбирая слово.

– Странный, – закончил я за него.

Трактирщик горько усмехнулся.

– Странный, – согласился он. – Это мягко сказано, но суть ты правильно уловил. Так вот, минимальная цена на найм отряда – одна золотая марка, и даже при такой сумме я не обещаю, что кто‑то согласится. Ты как, потянешь?