– Леннокс?

– Понял.

– Тогда вперед.

Я шагнул в рощу следом за Хольцем, и в ту же секунду пространство вокруг меня будто поплыло. Белоснежные стволы, без единого сучка в нижней части, то расходились веером, то смыкались в сплошную стену. Чувство направления исчезло мгновенно – перестал понимать, где право, где лево и движемся ли мы вообще.

Тренер, размерено постукивая посохом, двигался медленно. Я уцепился взглядом за его затылок, как утопающий за бревно.

Брумиш где‑то впереди фыркнул, но звук донёсся сбоку.

– Эйден, – раздался голос Леннокса. Мне показалось, что парень отстал на сотню шагов.

– Что? – отозвался я, не оборачиваясь.

– Ты где? Я тебя не вижу!

– Я прямо перед тобой!

– Но передо мной пустая тропа!

– Это иллюзия, дружище, не паникуй. Видишь верёвку?

– Вижу…

– Схватись за нее и иди.

Услышал, как парень за моей спиной нервно сглотнул, но взял себя в руки. Минут через пять двигаться стало проще, я научился игнорировать визуальный хаос и доверять только телу и веревке.

Звери на руках вели себя на удивление тихо. Они даже не пытались крутить головами, а через нить Люмин передавал мне спокойный поток образов: сочная трава, уютная нора, тёплый бок Кроха. Зайцелоп будто намеренно представлял что‑то стабильное, чтобы не сойти с ума от мелькания стволов.

Внезапно я уловил краем глаза яркое красное пятно между деревьями и резко замер, верёвка тут же натянулась.

– Хольц, – позвал я.

Тренер остановился.

– Что?

– Подожди минуту.

– Ты сдурел что‑ли? – Хольц обернулся.

– Я быстро, – ответил я.

– Эйден, не отходи от тропы, – голос тренера прозвучал строго.

– Не переживай, я буквально на пару шагов, все равно верёвка дальше не пустит.

– Хорошо, – процедил мужчина.

Я приблизился к пятну и увидел, что между двух деревьев на тонком стебле колыхалось низкое растение с густой шапкой молочно‑белых листьев. От него веяло свежестью, смешанной с запахом парного молока.

Цветок словно подсвечивался изнутри красноватым сиянием, и в ослепительной роще казался маленькой звездой, упавшей в траву.

Я опустился на колено.

[Обнаружено растение: Красная росянка]

[Свойства: При контакте с повреждённым участком листья вытягивают токсины и магические примеси. По завершении очистки раздуваются и чернеют. Незаменимы при лечении заражения или магических отравлений, вызванных укусами ядовитых тварей]

[Качество: Превосходное]

Я несколько секунд смотрел на сияющие строчки. Сердце забилось чаще, ладони мгновенно вспотели.

Аккуратно спустив зверей на землю, я строго‑настрого запретил им отходить хоть на шаг. Затем снял ранец, извлек нож и, стараясь не повредить корни, выкопал цветок вместе с комом земли. Обернул находку в чистую тряпицу и спрятал в ранец.

– Ты долго там возиться собрался? – окликнул Хольц.

– Всё, – отозвался я, поднял зверей и вернулся на тропу.

– Что нашёл? – тихо спросил тренер, когда я поравнялся с ним.

– Красную росянку.

Хольц приподнял седую бровь.

– Полезное и редкое растение, тебе повезло.

Я улыбнулся, и мы продолжили путь. Из Костяного Березняка удалось выбраться лишь через два часа. Когда последний белый ствол наконец остался позади, я почувствовал, как с плеч свалился невидимый груз. Леннокс рядом со мной нервно выдохнул и тихо рассмеялся, то ли от облегчения, то ли от выматывающей усталости.

Хольц молча освободил нас от верёвки, смотал её аккуратными петлями и убрал в сумку.

Бронебрус уверенно повёл нас в следующий биом, и местность вновь преобразилась. Теперь мы двигались сквозь редкий перелесок с тонкими сизыми деревцами. Под ногами стелилась мягкая трава, поскрипывающая под сапогами, как снег в сильный мороз.

Через четверть часа впереди появился просвет и Брумиш ускорил шаг. Я поравнялся с Хольцем, но в этот момент тренер резко остановился, упёрся посохом в землю, и его лицо мгновенно побледнело.

– Стоять, – выдохнул он.

Леннокс за спиной застыл, Камнегрыз припал к траве, Крох прижал уши, а Люмин юркнул к моим сапогам и отправил через нить образ норы.

Я проследил за взглядом тренера. Между редкими деревьями прогладывала серая угловатая скала, торчащая посреди ровной поляны.

– Что‑то не так? – тихо спросил я.

Хольц молча догнал Брумиша, который продолжал двигаться к поляне, не услышав команду «Стоять».

– Погоди, – тренер опустился перед мордой бронебруса на одно колено.

Зверь уткнулся лбом в его руки и фыркнул. Хольц аккуратно приподнял морду Брумиша ладонями и заглянул в глаза.

Они смотрели друг на друга секунд десять, после чего тренер глубоко вздохнул, провёл ладонью по волосам и грязно выругался.

– Дела очень плохи, целитель, – глухо произнёс он.

– В чём дело?

Хольц поднялся, опираясь на посох, и взглянул на меня.

– Ты слышал когда‑нибудь про блуждающие поляны?

Я нахмурился, перебирая в голове воспоминания.

– Даже видел, – сказал я, вспомнив огромную поляну с туманной дымкой на горизонте, которую увидел ещё в первом походе в Лес.

Хольц медленно повернул голову к скале.

– Это нечто похожее, только… Намного хуже.

Леннокс молча подошёл ближе, переводя взгляд то на тренера, то на скалу.

– Я всю жизнь думал, что это байки, – тихо продолжил Хольц. – Знаешь, как бывает: сидишь у костра, а седой старик травит сказку про скалу, которая бродит по Лесу, как хмельной гость по тавернам. Слушаешь и думаешь – ну ясно, дед опять перебрал. А оказывается… не врали легенды.

– Неужели она… – прошептал Леннокс.

– Перемещается, – отрезал тренер. – Обычная блуждающая поляна – это биом, способный унести тебя на любой Слой Леса, а скала может встраиваться внутрь других биомов.

Я почувствовал, как по затылку пробежали мурашки.

– Это вообще как? – переспросил Леннокс. – Хольц, ты сейчас серьёзно?

– Разве я похож на шутника? Если нас зацепит, мы можем оказаться на любом Слое, и тогда нам всем конец.

Я вспомнил, что читал о подобном в библиотеке Академии. О биомах, которые за одну ночь множество раз перемещались с места на место, появляясь прямо внутри другого биома, и утаскивая за собой ничего не подозревающих Мастеров…

Вновь посмотрел на скалу, которая выглядела совершенно обычно, и всё‑таки именно к ней неудержимо тянуло Брумиша.

Бронебрус шагнул вперёд, упрямо опустив морду. Я подошёл и положил ладонь на его спину.

– Тише, друг.

Зверь замер, но мышцы под пластинами остались напряжёнными.

– Ну и попадос… – выдохнул Леннокс.

«Разворачивайся, целитель, – шептал разум. – Ты сделал всё, что смог. Брумиш привел тебя к месту, но идти дальше – самоубийство. Возвращайся домой, тебя никто не осудит».

«Если уйдёшь, Ларк точно умрёт», – противоречил разум сам себе.

Я медленно снял ранец, запустив в него руку, нащупал рубаху дяди и сжал ткань в кулаке. Люмин, почуяв мою внутреннюю борьбу, прислал через нить образ тёплого бока, прижатого к моему. Простое и ясное: «я здесь».

– Хольц, – тихо сказал я. – Я пойду вперёд.

Тренер медленно повернул голову. В его глазах не было ни осуждения, ни одобрения, лишь усталость.

– Я так и знал, – выдохнул он. – Леннокс, мальчик, тебе с нами не по пути.

Парень дёрнулся, как от пощёчины.

– Чего⁈

– Возвращайся к Спуску…

– Хольц, – перебил его Леннокс, подсевшим голосом. – Я с вами.

Старик прищурился.

– Подумай хорошенько, парень. Это не геройство, а билет в один конец.

– Я уже подумал, – Леннокс упрямо мотнул головой.

Хольц долго смотрел на него, а затем кивнул.

– Ладно, – выдохнул тренер и перехватил посох поудобнее. – Тогда слушайте внимательно…

Ларк сидел, прижавшись затылком к холодному камню, и пытался сосчитать дни, проведённые в темноте, но… получалось плохо.