– Эй, целитель!

Я повернул голову. Из‑за угла коптильни выглядывал тощий мужичок в холщовой рубахе.

– Доброго дня, – машинально отозвался я.

– Так это… а почему с тобой… эти? – он мотнул подбородком в сторону мужчин в мундирах.

Один из имперцев повернулся к нему и спокойно обронил:

– Проводится служебная проверка. Прошу не мешать работе Имперской службы.

Мужичок моргнул, отступил на полшага назад и округлил глаза, как Люмин перед миской с морковкой.

Мы прошли ещё десяток шагов, и я вновь услышал за спиной шёпот:

– … Морриса ведут…

– Да ну, брешешь!

– Да чтоб мне с лестницы навернуться, своими глазами вижу!

Зикариус скосил на меня глаза.

– Похоже, у вас в районе много друзей, Эйден, – тихо заметил он.

– И сам, честно говоря, удивлён, – пробормотал я.

Краем глаза заметил, как от стены отделился худой подросток лет двенадцати и, не сводя с нас взгляда, юркнул в переулок. Буквально через пару секунд оттуда показались уже двое: мужчина в фартуке поверх рубахи и старик с трубкой в зубах. Оба пристроились шагах в пяти позади замыкающего имперца.

Вскоре к ним присоединилась торговка с пустым лотком. За ней пристроились двое грузчиков, бросивших мешки на землю. Кто‑то крикнул им вслед: «А мешки!», – но парни лишь отмахнулись.

Через несколько минут я насчитал уже десятка полтора человек.

– Целителя ведут… – донеслось сзади.

– Какого целителя?

– Нашего, какого ещё!

– Эйдена, что ли⁈

Люди, которые ещё пару месяцев назад переходили на другую сторону улицы при виде «убийцы зверей», теперь двигались за Имперской службой. Они толком не понимали, что происходило, но, видимо, услышав летящие с Арены слухи об «убийце зверей», твердо решили: своего в обиду не дадут.

В горле почему‑то запершило. Мне и в голову не приходило, что эти люди так близко к сердцу примут мою беду…

Наконец, впереди показалась моя лавка, рядом с которой уже ждали четыре человека. Двое в тёмных мундирах Имперской службы расположились чуть поодаль, спиной к двери.

А вот двое других показались мне знакомыми… Один из них, мужчина лет тридцати пяти с аккуратной бородкой, смотрел на нас цепким, слегка прищуренным взглядом. Подойдя поближе, я узнал в нём Теодора Крейна – представителя гильдии травников и алхимиков.

Рядом с ним переминался с ноги на ногу грузный мужчина с тяжелой челюстью и густыми седыми бровями, нависающими над глазами – магистр Корнелиус Вейд!

Именно они входили в состав внеплановой особой комиссии, принимавшей у меня экзамен в Академии Мастеров Зверей.

Мы остановились у лавки. Имерт скользнул по собравшимся представителям взглядом:

– Господа, спасибо, что прибыли так быстро.

– Иначе нельзя, – громогласно отозвался Вейд, буравя меня взглядом. – Хотя, признаюсь честно, когда мне изложили суть дела, я, мягко говоря, удивился.

Теодор Крейн слегка склонил голову.

– Здравствуйте, Эйден, – мягко произнёс он.

– Здравствуйте, – отозвался я.

– Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах.

– Мне тоже, – тихо согласился я.

Корнелиус Вейд оглядел меня сверху вниз.

– Хм. Молодой человек, – басовитый голос гулко прокатился по улице. – Признаюсь, из‑за столь срочного дела мне пришлось отказаться от обеда.

– Сочувствую, магистр, – буркнул я.

– Да бросьте, – он махнул рукой. – Он всё равно был холодный.

Имерт кашлянул.

– Господа, – сказал он. – Прежде чем мы приступим, я обязан довести до вашего сведения условие.

Крейн и Вейд переглянулись.

– Со стороны Эйдена, – дознаватель чуть повёл подбородком в мою сторону, – выдвинута просьба о неразглашении рецептуры корма. В связи с этим, каждому из вас придется подписать обязательство на номерных листах строгой отчетности.

Крейн вскинул брови.

– На номерных листах? – переспросил он.

– Именно так, – спокойно отозвался Имерт.

Вейд перевёл тяжёлый взгляд на Зикариуса.

– Хм, – басом обронил он. – Это очень серьёзное решение.

– Так оно и есть, – отозвался Зикариус.

– И вы дали на это согласие?

– Я это и предложил.

Магистр помолчал, затем кивнул и хмыкнул, отчего его густые брови дрогнули.

– Это в корне меняет дело. В таком случае, и я согласен.

Теодор Крейн внимательно посмотрел на меня.

– Я тоже поставлю подпись, – спокойно сказал он. – Гильдия не имеет никаких скрытых намерений в отношении ваших разработок, целитель.

– Благодарю, – обронил дознаватель. – Листы скоро доставят.

Он повернулся ко мне.

– Целитель Моррис. Откройте, пожалуйста, лавку.

Я бросил мимолетный взгляд через плечо.

За последние минуты толпа разрослась настолько, что полностью перегородила улочку. Торговка прижимала пустой лоток к груди. Двое мальчишек повисли на телеге, рискуя перевернуть её вместе с собой. Грузчики, бросившие мешки на полпути, переминались с ноги на ногу, не зная, дожидаться ли окончания событий или все же вернуться к работе.

Седой мужичок в потёртой кожанке поймал мой взгляд и кивнул, мол, держись, парень, мы рядом.

Кто‑то в толпе кашлянул и шаркнул сапогом по мостовой. Судя по всему, расходиться никто не собирался.

– Господин Моррис, – произнёс Имерт. – Прошу.

Я кивнул и отпёр дверь.

Стоило створке приоткрыться, как до меня донесся стук когтей по деревянному полу. В следующую секунду из кухни вылетела золотистая молния. Не успев затормозить, зайцелоп со всего размаху врезался лбом в мою голень и издал обиженное «пиу!».

– Привет, ушастый, – прошептал я, едва удержавшись на ногах.

Следом за Люмином бесшумно появился Крох. Он подошёл, прижался боком к моему сапогу и поднял морду, словно спрашивая, всё ли в порядке?

Через нить прилетел образ: я стою посреди тёмной комнаты, а ко мне тянется множество серых нитей.

– Всё хорошо, мохнатый, – тихо сказал я, опускаясь на одно колено.

Снял ранец, поставил его на пол у стены и погладил пушистые головы.

Люмин тут же ткнулся носом в мой воротник и обиженно фыркнул, мол, я, между прочим, переживал. Крох моргнул, присел и перевел настороженный взгляд за мою спину.

– У нас гости, – сказал я обоим. – Ведите себя прилично, ладно?

Крох чуть склонил голову, мол, я‑то всегда прилично себя веду, ты лучше за этим золотым недоразумением приглядывай. Люмин сделал вид, что ничего не понял, и принялся чесать задней лапой за ухом.

Имерт тем временем переступил порог и окинул коридор оценивающим взглядом. Его серые глаза скользнули по новой скамье у стены, дверным проёмам и доске с ценами.

– Прошу, проходите, – обронил я.

Дознаватель чуть приподнял подбородок и шагнул в сторону главного зала.

Следом за ним один за другим потянулись трое имперцев. Зикариус ненадолго задержался в дверях, пропуская вперед магистра Вейда.

– Хм, – Корнелиус осторожно переступил через порог. – А у вас тут уютно, целитель.

– Стараюсь, – отозвался я, поднимаясь.

Теодор Крейн молча кивнул мне, слегка улыбнувшись, и тут же повёл носом, будто принюхиваясь. Его цепкие глаза задержались на запертой двери склада, после чего он отступил и замер у стены.

Люмин, оценив масштаб нашествия, аккуратно спрятался за мою ногу и притаился. Крох же не сдвинулся с места.

Зикариус застыл чуть в стороне от двери, а оставшиеся трое имперцев слаженно рассредоточились по коридору.

Внезапно со стороны кухни послышались шаги.

– Эйден, ты что ль? – раздался голос дяди. – Чего так рано припёрся? Я только к вечеру тебя ждал.

В кухонном проёме появился Ларк. Он был в распахнутой рубахе, с полотенцем, перекинутым через плечо. Дядя успел сделать два шага вперёд, прежде чем заметил тёмные мундиры. В ту же секунду его расслабленная осанка исчезла.

Взгляд Ларка скользнул по мне, по Зикариусу, задержался на Крейне и остановился на фигуре Имерта в главном зале.