– Держи, путешественник, – я поставил миску перед Люмином, и он мгновенно набросился на еду, с хрустом пережевывая и довольно жмурясь. – И тебе, боец.

Крох обнюхал шарик, аккуратно откусил кусочек и принялся жевать, изредка поглядывая на зайцелопа, который уже успел умять половину порции и смотрел на миску товарища с нескрываемой завистью.

– Даже не думай, – сказал я, легонько щелкнув Люмина по носу. – Это не твое.

Зайцелоп обиженно фыркнул и вернулся к своей миске.

Себе нарезал толстыми ломтями хлеб, сверху положил жареное мясо и сыр. Получились сытные, хоть и незамысловатые, бутерброды. Затем налил воду в кружку.

Звери доели раньше меня. Люмин целиком засунул голову в миску и принялся ее вылизывать, стараясь не пропустить ни травинки. Крох, насытившись, отошел к двери и улегся, следя за каждым моим движением.

Я помыл посуду, навел порядок на кухне, проверил, все ли ингредиенты убраны на места в главном зале, и торопливо собрался, накинув куртку.

– Ну, я пошел, – сказал, направляясь к выходу.

Люмин быстро подбежал к двери. Его уши встали торчком, а глаза загорелись предвкушением. Крох поднялся и, вопросительно глядя на меня, подошел.

Я посмотрел на них, вздохнул и, опустившись на корточки, притянул обоих к себе.

– Вам со мной нельзя, – сказал им тихо. – Нечего вам смотреть на звериные бои.

Люмин замер, его уши поникли, и он посмотрел на меня глазами, полными недоумения и обиды. Крох, напротив, отвел взгляд, и в его позе словно появилось понимание.

– Я скоро вернусь, – произнес, поглаживая зверей по головам.

Люмин пискнул и ткнулся носом мне в щеку. Крох, поколебавшись секунду, лизнул мою ладонь.

Я поднялся, открыл дверь и вышел на улицу. Закрывая лавку на тяжелый навесной замок, услышал, как за дверью жалобно завизжал зайцелоп. Сердце сжалось, но я старался не обращать внимание.

Им там не место.

Улица встретила меня шумом и суетой. С самого утра здесь было не протолкнуться – все куда‑то спешили, толкались, перекрикивались. Я вклинился в толпу и двинулся в сторону Арены Когтя.

Настроение у людей было приподнятое, почти праздничное. Я слышал обрывки разговоров, смех, оживленные споры. Кто‑то обсуждал шансы фаворитов, кто‑то заключал пари прямо на ходу, размахивая зажатыми в кулаках монетами.

– … ставлю на представителя Первой академии! Их студенты всегда в тройке финалистов!

– А я слышал, в этом году будут судьи из Мастеров A класса!

– Врешь!

– Сам ты врешь! Мне дядя рассказал, он в Ассоциации работает!

– Главное, чтобы из Академии Мастеров Зверей хоть кто‑то на общеимперские прошёл, а то вечно эти богатеи из Первой все призовые места забирают…

Я пробирался сквозь толпу, стараясь никого не задеть. На перекрестках толпились люди, оживленно обсуждая предстоящие бои. Торговцы орали на всю улицу, зазывая покупателей. Мальчишки‑оборванцы шныряли между ног, пытаясь что‑нибудь стащить у зазевавшихся прохожих.

Где‑то вдалеке играла музыка, слышались песни и крики. Я перешёл через каменный мост и тут же пожалел об этом.

Улица перед аркой, ведущей на территорию Арены Когтя, была заполнена длинной очередью людей.

– Да подвиньтесь вы! – рявкнул кто‑то.

– Куда? Сам посмотри, что впереди творится!

– Скорее бы уже началось…

– А ты билет купил? Я вчера ночью еле достал.

– Конечно купил! Как такое событие пропустить?

Тяжело вздохнув, я пристроился в хвост медленно ползущей очереди. Солнце поднималось выше, припекая все сильнее. Кто‑то из стоявших рядом возмущался, кто‑то, наоборот, философски заметил, что «терпение – это добродетель».

Наконец, спустя целую вечность, я прошел через арку и оказался на территории Арены Когтя, но на этом мои мучения не закончились – очередь тянулась от арки до ворот самой Арены.

Вскоре со стороны Арены стали доноситься приветственные крики и аплодисменты.

– Турнир уже начался! – крикнул кто‑то впереди.

– Черт, опоздали! – выругался другой голос.

Оказавшись почти у входа, я услышал ругань, крики и чьи‑то возмущенные голоса. Встав на цыпочки, увидел, как несколько человек тщательно проверяли каждого входящего, а рядом толпились люди со зверями, которых не пропускали.

– Да почему⁈ – кричал какой‑то мужик, держа на поводке зверя, похожего на помесь волка и ящерицы. – У меня же есть билет!

– Со зверями нельзя, – спокойно, но твердо ответил работник Арены.

– Да какой это зверь? Это мой питомец!

– Со зверями нельзя, – повторил работник.

Мужик еще немного покричал, но в конце концов вынужденно отошел, таща за собой рычащего зверя.

Я услышал, как кто‑то в очереди рядом со мной прокомментировал:

– И правильно делают, что не пускают! Учитывая, какая толпа будет внутри, звери обязательно напугаются людских криков. Не дай бог какой‑нибудь зверь сорвется и покалечит кого‑нибудь. Уследить за всеми на такой огромной Арене просто невозможно.

– Да, согласен, – согласился другой голос. – Зачем лишний риск?

Они правы. Зверям действительно не место на таком мероприятии.

Наконец, очередь дошла и до меня.

Работник Арены, высокий, плечистый мужчина в форме с эмблемой когтистой лапы, протянул руку:

– Ваш билет.

Я достал пергамент и протянул ему. Он взял его, внимательно осмотрел, повертел в руках, затем кивнул и указал на вход:

– Проходите, ваше место в гостевой зоне.

– Спасибо, – ответил я, забирая билет.

Шагнув под арку, увидел, что на поле уже началась схватка.

Внутри Арена оказалась громадой из светлого камня. Ярусы трибун, устремившись в небо, поднимались один над другим. Почти все пятьдесят рядов были заполнены тысячами зрителей‑ пёстрой шумной взволнованной толпой, которая сидела и стояла, переговариваясь и жестикулируя. Гул голосов давил на уши.

Внизу, в центре каменного колодца, находилось поле для боев – огромная, идеально ровная площадка, посыпанная светлым песком. По краям поля стояли массивные каменные столбы, на которых горели магические светильники, отбрасывая яркий ровный свет.

– Заблудились? – окликнул меня кто‑то.

Я обернулся и увидел рядом с собой мужчину в серой куртке с эмблемой когтистой лапы на груди.

– Где здесь гостевая зона? – спросил я.

– Вон там, – он махнул рукой в сторону прохода. – Идите прямо, потом направо.

Поблагодарив, я двинулся в указанном направлении, нашел гостевую зону и занял свободное место. Вид отсюда открывался потрясающий – поле для боев было как на ладони. Справа от меня расположился полный мужчина лет сорока с красным лицом и блестящей от пота лысиной, слева сидела молодая пара, которая тихо переговаривалась, держась за руки.

Я посмотрел на поле, на котором кипел бой.

На одной стороне стоял молодой человек в белоснежной форме с золотым шитьем. Его зверем оказался ящер размером с крупную лошадь. На спине у него находились кожистые складки, похожие на сложенные крылья, а из пасти время от времени вырывались струйки пара.

На другой стороне поля стоял участник в простой, но добротной кожаной куртке. Его зверь, массивный медведь с каменными наростами на плечах и спине, тяжело переступал с лапы на лапу, готовясь провести очередную атаку.

Ящер двигался с неожиданной для его размеров скоростью, делая резкие выпады и пытаясь достать медведя когтями. Когда его лапы взметались в воздух, вспыхивали голубоватые искры. Медведь отбивался мощными ударами, взметая песок фонтанами.

– Эх, зря пропустил начало, – неожиданно сказал сосед справа. – Начало боя красивым вышло! Эти звери просто нечто!

Я кивнул, не сводя глаз с поля.

– Жаль, что на студенческом турнире запрещены битвы насмерть, вот это было бы зрелище!

Тем временем ящер, пользуясь преимуществом в скорости, обошел медведя с фланга и ударил хвостом. Похожий на плеть чешуйчатый хвост обвился вокруг задней лапы медведя, и ящер дернул, пытаясь повалить противника.

Люди подались вперёд, раскрыв рты. Женщина в соседнем ряду вскрикнула и тут же зажала рот ладонью. Длинноволосый мужчина рядом с ней вскочил и заорал: