– Тяни! Тяни его! – словно ящер мог его услышать и понять.

Медведь взревел, встал на задние лапы, и обрушился на ящера передними с длинными когтями. Удар пришелся в бок. Чешуя выдержала, но ящер пошатнулся, расслабил хвост, выпустил лапу медведя и, тяжело дыша, отступил.

Парень в белой форме что‑то крикнул, и ящер, словно получив новый заряд энергии, рванул вперед. Его пасть раскрылась, и из нее хлынул сноп искр, который, ударив медведя в грудь, заставил его пошатнуться.

Это же… Магия! Я выпучил глаза. После того, как искры оставили на каменной шкуре черные отметины, по трибунам прокатился единый тысячеголосый выдох:

– А‑а‑ах!

Кто‑то захлопал в ладоши, кто‑то, наоборот, заорал:

– Держись, медведь!

Толстяк справа от меня вцепился в моё плечо и закричал:

– Смотри, сейчас он его добьёт!

Зверь взревел и попытался снова встать на задние лапы, но ящер не дал ему этого сделать. Он бросился вперед, вцепился зубами в переднюю лапу противника и дёрнул головой.

– Вот это бой! – вновь прокомментировал сосед справа и заметил мою реакцию. – Первый раз видишь, как звери магию применяют?

Я кивнул, не отрывая взгляда от поля.

– Здесь только лучшие! – продолжил он. – Вон тот, слева, в белоснежной форме, ученик Первой Академии, – мужик сплюнул под ноги. – А его соперник – ученик паршивенькой школы, у него вообще шансов нет.

– Я думал, в городе есть только Академия Мастеров Зверей, – задумчиво произнёс я.

– Ты чего, мы же в столице! – удивился мужчина. – Чего тут только нет! Конечно, Академия считается одним из лучших заведений империи, но в неё, в отличие от Первой Академии, в которой учатся лишь невероятно богатенькие детишки, хотя бы может попасть обычный человек. А так на Арене выступают лишь лучшие из лучших, элита подрастающего поколения. Будущее империи.

Я кивнул.

Медведь тем временем не удержал равновесие и рухнул на песок. Мужчина в чёрной мантии с золотой эмблемой на груди поднял руку:

– Бой окончен! Победа за представителем Первой академии!

Трибуны взорвались аплодисментами. Кто‑то свистел, кто‑то кричал от восторга, кто‑то вскочил и тряс кулаками. Женщина, зажимавшая рот, теперь хлопала в ладоши, её лицо раскраснелось, на висках заблестел пот. Длинноволосый мужчина сел обратно и с размаху хлопнул соседа по спине:

– Ну, что я говорил! Эти богатенькие всех порвут!

Его сосед, ещё не отдышавшийся от криков, молча кивал.

В это же время ящер, гордо подняв голову, возвращался к парню в белой форме, а медведь и его хозяин брели к выходу.

– Первая академия снова в деле, – прокомментировал сосед. – У них всегда звери высшего класса. Деньги, знаешь ли, многое решают.

Я провожал взглядом медведя. Его мощная фигура выглядела сломленной: он хромал, и каждый шаг выдавал боль поражения. Хозяин шел рядом, положив руку на загривок зверя, и что‑то тихо говорил. Я не услышал слов, но увидел, как медведь прижал уши и опустил голову.

– Следующая пара! – объявил мужчина в чёрной мантии, который, по всей видимости, являлся судьёй. Его голос прокатился над ареной, заставив толпу замереть.

На арену вышел парень в потрёпанной безрукавке из толстой кожи. Рядом с ним, припав к земле, шёл зверь, напоминавший гибкую пантеру. Его тело покрывала густая пепельно‑серая шерсть, которая при каждом движении переливалась золотыми полосами.

Морда зверя была широкой, с мощными челюстями, из‑под верхней губы виднелись два длинных, слегка изогнутых клыка, похожих на сабли. Уши короткие, плотно прижатые к черепу, но я заметил, как они едва заметно двигались, ловя каждый звук. Лапы широкие, с огромными подушечками, заканчивались когтями, которые даже в спокойном состоянии впивались в песок, оставляя глубокие борозды. Хвост, толстый у основания и сужающийся к концу, медленно ходил из стороны в сторону, как маятник, отсчитывающий секунды до броска. Система назвала его Золотым Клинкозубом.

На другой стороне поля вышел его соперник – коренастый парень в зелёной мантии с капюшоном. Рядом с ним, тяжело переступая с лапы на лапу, возвышался зверь, напоминавший гигантского барсука. Тело, покрытое грубой шерстью бурого цвета, было приземистым, но невероятно мощным. Широкая грудная клетка выступала вперёд, огромная голова с плоским лбом и маленькими, глубоко посаженными глазами, сидела на короткой шее. Из постоянно приоткрытой пасти свисали толстые нити слюны, а челюсти, казалось, могли перекусить стальной прут, но главным оружием зверя были его короткие, несоразмерно массивные передние лапы с когтями, похожими на изогнутые кирки. Система назвала его Железношёрстным рудокопом.

– Бой! – голос мужчины в чёрной мантии прокатился над ареной.

Клинкозуб рванул вперёд с бешенной скоростью, оставив после себя лишь золотую вспышку. Рудокоп, напротив, не двинулся с места, а лишь слегка присел, вонзившись когтями передних лап в песок.

Клинкозуб атаковал с фланга, пытаясь зайти за спину, но рудокоп развернулся с неожиданной для его габаритов резкостью и взметнул лапу в воздух. Клинкозуб в последний момент ушёл в сторону, и когти рудокопа лишь скользнули по его боку, вырвав клок серой шерсти.

– Увернулся! – крикнул кто‑то сзади. – Ах, чёрт, чуть‑чуть!

Трибуны взревели. Кто‑то разочарованно выругался, кто‑то, наоборот, закричал от восторга, но все как один подались вперёд, ловя каждое движение. Женщина в соседнем ряду прижала ладони к щекам, её глаза расширились, а губы беззвучно зашевелились. Мужчина с бородой вскочил с места, сжав кулаки, и что‑то выкрикнул, но его слова утонули в общем гуле.

Клинкозуб снова бросился в атаку. Он кружил вокруг рудокопа, нанося удары с разных сторон, и в последний момент ускользая от атак противника. Его когти оставляли на боках рудокопа неглубокие, но кровоточащие царапины.

– Он его достал! – заорал кто‑то с нижних рядов.

Другой голос выкрикнул:

– Да что ему эта царапина? Смотри, как он его сейчас!

Азарт накалялся, воздух будто звенел от напряжения.

Рудокоп же, казалось, не замечал боли. Он лишь тяжело перекатывался с лапы на лапу, встречая каждую атаку ударом своих лап‑кирок. Песок взлетал фонтанами, оставляя на поле глубокие воронки.

– Давай! Сделай его! – заорал толстяк справа от меня с безумным огнём в глазах.

В какой‑то момент клинкозуб замешкался. Рудокоп, словно только этого и ждал, бросился вперёд. Его лапа обрушилась на спину противника, и когти вонзились в плоть.

Трибуны ахнули. Женщина в соседнем ряду вскрикнула, зажав лицо ладонями, но тут же разжала пальцы. Толстяк справа замер с открытым ртом, и его кулак, занесённый для удара по колену, так и застыл в воздухе.

Клинкозуб издал пронзительный визг, переходящий в сдавленный рык, но не упал, а извернувшись всем телом, вцепился клыками в лапу рудокопа, и челюсти его с хрустом сомкнулись.

Рёв зверя и крики толпы слились в один сплошной гул. Кто‑то визжал, кто‑то орал:

– Держи! Держи, не отпускай!

Волосатый мужчина схватился за голову, а женщина в первом ряду, которую я заметил краем глаза, вскочила и замахала руками, словно сама участвовала в схватке.

Рудокоп низко взревел, заставив задрожать каменные ступени трибун. Люди, сидевшие рядом со мной, на секунду замерли, но их лица тут же исказились ещё более жадным восторгом.

– Рви! Рви его! – слышалось со всех сторон.

Рудокоп нанёс удар свободной лапой по голове клинкозуба и оглушил его. Тот разжал челюсть, и рудокоп, воспользовавшись моментом, навалился на него всей массой. Клинкозуб рухнул на песок, и рудокоп, встав над ним, занёс лапу для последнего удара.

На трибунах на миг наступила тишина, а затем тысячи глоток разом закричали и засвистели. Люди вскакивали, обнимались и потрясали кулаками. Женщина впереди вновь упала на своё место, обмахивая лицо ладонями. Волосатый мужчина тяжело опустился на скамью и лишь выдохнул: «Ну даёт…».

– Бой окончен! Победа за представителем Академии «Глубинная сталь»! – объявил мужчина в чёрной мантии.