– Магистр, при всём уважении…

– А что не так? – Вейд приподнял бровь. – Молодой человек, этим способом ещё ваш отец пользовался, когда вы под стол пешком ходили.

– Прошу прощения, – травник поднял ладони. – Я не возражаю, лишь уточняю.

– Вот и уточнили, – пробасил Вейд.

Я тихонько усмехнулся, прикрыв рот кулаком.

Корнелиус достал из другого кармана небольшую свечу, кивнул одному из имперцев, и тот быстро зажёг фитиль. Затем Вейд протянул ему пластину.

– Подержи, – буркнул он. – Только рукой не дёргай.

– Принял, – отозвался имперец, осторожно перехватывая пластину за угол через тряпицу.

– Яд, – продолжил Вейд, обращаясь уже ко всем, – практически всегда выдаёт себя особым запахом или цветом дыма. Достаточно один раз почувствовать аромат или увидеть оттенок, чтобы запомнить на всю жизнь.

Он перевёл взгляд на меня.

– Эйден, корм у вас, как я понимаю, для разных зверей?

– Так и есть. Для плотоядных и травоядных, – ответил я.

– Классика, – магистр кивнул.

Имерт молча наблюдал, постукивая пальцем по краю стола.

– Хорошо, – произнёс он. – В таком случае, проведём двойную проверку каждой порции.

– Разумно, – отозвался Крейн.

Вейд лишь кивнул.

– Бренн, – продолжил Имерт. – Записывай номер каждого образца и результаты.

– Хорошо.

Магистр размял пальцы, хрустнул костяшками и взял со стола первую порцию. Он разломил её, отщипнул кусочек и, скатав маленький шарик, аккуратно положил на медную пластину, уже нагревшуюся над пламенем свечи.

Масса зашипела, чуть подкоптилась, и вверх потянулась тонкая струйка дыма. Магистр наклонился, прикрыв один глаз, и втянул носом воздух.

– Травянистый, – буднично произнёс он. – Лёгкая нотка корня железной воли без посторонних запахов. Чисто.

Бренн поставил пометку.

Крейн тем временем растёр небольшую часть того же шарика в ступке, потянулся за первой склянкой и капнул жидкость на получившуюся кашицу. Осмотрев результат, кивнул, очистил ёмкость и повторил процедуру со следующим реагентом.

– От серебряной воды корм не почернел, – наконец произнёс он. – От жёлтой марены образец не покраснел. От слюны жабника белые хлопья не появились. От мха корм не помутнел. Лакмусовая щепа не окрасилась, – Крейн помолчал несколько секунд. – Чисто.

– Записал, – отозвался имперец.

Имерт кивнул, и двойная проверка завертелась.

Я опустился на табурет у стены, скрестил руки на груди и принялся наблюдать. За дверью лаборатории дядя что‑то бубнил Брумишу, а тот в ответ глухо хрюкал.

Магистр работал быстро и спокойно, а Крейн немного отставал.

– Чисто, – буркнул Вейд через минуту.

– Подтверждаю, – отозвался травник.

– Целитель, – не отрываясь от пластины, заметил магистр. – У вас очень хорошо соблюдены пропорции ингредиентов.

– Стараюсь, – отозвался я.

– Продолжайте в том же духе, – он протёр пластину. – Из таких людей, как вы, выходят отличные алхимики.

Крейн слегка улыбнулся, не отвлекаясь от склянок.

Чем дольше тянулась проверка, тем яснее становилось для всех, что яда в корме нет. Однако я продолжал считать оставшиеся порции, затаив дыхание.

Прошёл час. Бренн исписал первый лист и принялся за следующий.

Еще через час Крейн размял шею и сделал глоток воды из фляги, которую ему молча протянул один из имперцев.

К исходу третьего часа медная пластина покрылась плотным слоем нагара, а Бренн уже механически выводил «Ч/Ч» в столбцы.

Наконец, Вейд скатал последний небольшой шарик. Дым пошёл вверх, магистр втянул воздух и хмыкнул:

– Чисто.

– Подтверждаю, – через пару минут отозвался Крейн.

Бренн поставил финальную отметку, подул на чернила и протянул листы дознавателю.

Имерт молча пробежал глазами по столбцам. Я заметил, как у него едва заметно расслабилась плечи.

– Уважаемые, – произнёс он, не поднимая головы. – Огласите ваше заключение.

– Никаких следов яда, – спокойно ответил Крейн. – Порции безопасны.

– Подтверждаю, – пробасил Вейд. – И, скажу больше – этот корм качественнее, чем у половины столичных лавок.

– Ого, – невольно вырвалось у меня.

Магистр перевёл на меня взгляд из‑под бровей.

– Вы удивлены?

– Скорее польщён, – честно сказал я.

– А я скорее устал, – он улыбнулся и тут же посерьёзнел.

Имерт сложил листы вместе, загнул их с двух сторон, капнул на стык воском и аккуратно прижал перстень. На пергаменте проступил тёмно‑багровый оттиск с тонким клинком, перечёркивающим раскрытый свиток.

– Корм признан безопасным, – констатировал он. – Заворачивайте порции обратно.

Имперцы тут же принялись за работу. Шарики один за другим формировались в полноценные порции, лишь слегка уменьшившиеся в размере, укладывались в тряпицы и уносились в погреб.

Я медленно выдохнул и опустил руки.

– А теперь, – Имерт повернулся ко мне, – целитель, прошу продемонстрировать процесс изготовления.

Я кивнул.

– Хорошо. Только нужно сходить во двор за парой ингредиентов.

– Калис, сопроводите, – распорядился дознаватель.

Я молча вышел во двор. Имперец двигался в полушаге за моей спиной, ступая так тихо, что я лишь дважды уловил шорох его сапог.

Брумиш дремал у грядок, Люмин лежал рядом, прижавшись пушистым боком к пластинам бронебруса, и тихо посапывал. Крох сидел чуть поодаль от сочников, следя за мной внимательными глазами.

Я опустился перед серебряными колокольчиками, аккуратно отгреб землю, поддел корень и отрезал небольшую часть.

Перейдя к сочникам, срезал один лист, и тут же выступила капля сока. От лёгкого дуновения ветра она пару секунд покачалась, а затем сорвалась на землю.

Когда мы вернулись в лабораторию, Бренн уже расчистил место на столе, и имперцы поставили на него мешок с ингредиентами, который помощник дознавателя доставил ранее. Я молча развязал его и удостоверился, что внутри находилось всё строго по списку.

Крейн и Вейд встали по обе стороны от меня. Магистр сложа руки замер сзади, а травник чуть подался вперёд.

Я принёс миски, аптекарские и кухонные весы, расположив их на левой части столешницы.

– Эйден, – мягко заметил Крейн. – А это не слишком? Вы ведь делаете корм, а не зелье.

– Вы правы, это не обязательно, – взвесив пустую миску, отозвался я и принялся насыпать в нее костяную муку. – Но вы ведь хотите увидеть именно мой рецепт? А для него необходимо соблюдение чётких пропорций.

Магистр хмыкнул.

Я работал уверенно и спокойно. Обольститель решил не добавлять, как и не обогащать шарики маной – для демонстрации вполне хватит и обычного корма.

Через несколько минут я выложил перед комиссией две готовые порции, слегка влажные на поверхности.

– Это и есть весь процесс? – уточнил Имерт.

– Да, – отозвался я. – Ничего сложного.

Дознаватель несколько секунд смотрел на шарики, а затем произнёс:

– Бренн, запиши: процесс изготовления продемонстрирован полностью, нарушений и подозрительных действий не выявлено.

– Сделано.

Магистр потёр поясницу, поморщился и пробасил:

– Эйден, если когда‑нибудь решите бросить целительство, уверен, что гильдия травников и алхимиков примет вас с распростёртыми объятиями. Если что, я готов лично вас порекомендовать.

– Спасибо, магистр, но, думаю, это лишнее, – серьёзно отозвался я.

Крейн тихо рассмеялся.

– Целитель Моррис, – спокойно произнёс Имерт. – У Имперской службы больше нет к вам вопросов. Пока что.

Я почувствовал облегчение – будто гора свалилась с плеч.

– Расследование продолжится, – добавил дознаватель. – И до его окончания вам запрещено покидать пределы столицы, в том числе спускаться в Лес.

– Принял, – отозвался я.

– Это разумная мера, – Гальс чуть наклонил голову. – Поверьте, в данных обстоятельствах она для вас скорее защита, чем ограничение.

Я медленно кивнул. Спорить всё рано нет смысла. Хорошо, что в тюрьму не отправил.