Имерт кивнул и обернулся к комиссии.

– Уважаемые, как успехи?

– Мы здесь закончили, – ответил Крейн. – Все лекарства в лавке проверены, ничего опасного не обнаружено.

Я медленно выдохнул. Не сказать, чтобы ждал иного исхода, но услышать это вслух приятно.

– Хорошо, – произнёс Имерт и повернулся ко мне, – На территории есть другие постройки?

– Да, – ответил я. – Во дворе загон для зверей, баня, кладовая с погребом и лаборатория.

– В таком случае – проследуем туда, – бросил он, делая шаг в сторону кухни, однако в этот момент во входную дверь постучали.

Один из имперцев открыл створку, и через порог переступил Берн – помощник дознавателя, который вел записи в кабинете Арены Когтя. Одной рукой он прижимал к груди тонкую папку, а второй держал небольшой мешок.

– Господин дознаватель, номерные бланки строгой отчетности и ингредиенты для демонстрационного изготовления корма доставлены, – доложил он.

– Отлично, – ответил Имерт.

Все члены комиссии расположились вокруг стола в главном зале. Берн открыл папку и разложил перед каждым по пергаменту с печатью и тонкой серебряной нитью, вышитой по левому краю.

Крейн пробежал глазами по тексту, кивнул, обмакнул перо и без колебаний расписался. Закончив со своим обязательством, он передал лист магистру, и взял в руки следующий.

Вейд изучал документ дольше, водя пальцем по строкам и шевеля губами. Наконец, он хмыкнул, прокашлялся и поставил на листе размашистую подпись.

– Не каждый день подписываешь такое, – проворчал он, передавая лист травнику, который принялся ставить свой автограф на обязательстве магистра.

– Так и есть, – согласился Имерт.

Калис, Берн и Дорн подписались молча, без единого вопроса. Бренн лишь мельком пробежал глазами по строчкам и поставил аккуратный автограф.

В итоге каждый из членов комиссии поставил подпись не только на собственном обязательстве, но и на экземплярах остальных, выступая свидетелями. Когда перекрестное заверение документов завершилось, Имерт Гальс собрал листы и поочередно припечатал пергаменты оттиском своего перстня.

– Ваш экземпляр, – сказал он, протягивая мне документ с поименным перечнем членов комиссии и строгими условиями защиты рецептуры.

Я взял его, аккуратно сложил вдвое и спрятал во внутренний карман куртки. В душе стало чуть спокойнее, будто кто‑то ослабил туго затянутый ремень.

– Спасибо, – сказал я и, отступив в сторону, указал рукой на кухню. – Теперь прошу во двор.

Улица встретила нас ярким светом и непривычной тишиной. После духоты лавки чистый воздух показался прохладным.

Брумиш дремал у колодца, подставив солнцу светло‑серое брюхо. Услышав шаги, он лениво приподнял веко, прищурился, оценил масштаб делегации, после чего перевернулся и поднялся на лапы.

Имерт мазнул по зверю мимолетным взглядом и тут же переключился на оценку территории.

– Калис, Дорн, на вас кладовая и загон, – скомандовал дознаватель. – Берн, направляйся в лабораторию. Подробно опиши в протоколе все, что обнаружишь внутри.

– Слушаюсь, – отозвался помощник.

– Уважаемый Крейн, – Имерт повернулся к травнику. – Вас я попрошу лично осмотреть каждое растение на грядках и вынести заключение.

– С удовольствием, – произнёс Теодор и направился к зеленым насаждениям, на ходу внимательно рассматривая их.

– Магистр Вейд, вы последуете за ним в качестве наблюдателя, – сказал дознаватель.

– Хорошо, – ответил Корнелиус.

Я пошёл за ними, держась на полшага позади. Крейн прошагал мимо двух железнолистов, мельком скользнув по ним взглядом. А у одного из окопников травник затормозил и, опустившись на корточки, принялся аккуратно разгребать пальцами рыхлую землю у основания стебля.

– Сильное растение, – вполголоса заметил Крейн. – Эйден, чем удобряете?

– Помётом магических зверей, – ответил я.

– Понятно, – произнёс травник, поднимаясь.

У колокольчиков Теодор задержался и чуть приподнял брови.

– Серебряный колокольчик, – пробормотал он. – Надо же… И со свежим цветком!

– Буквально на днях раскрылся, – сказал я.

– У вас определенно талант садовода, целитель, – произнёс он, разглядывая лепестки. – Я последний раз видел цветущий колокольчик у мастера Тревейна, лет восемь назад. Тот, помнится, на радостях стал отмечать, да так увлёкся, что целую неделю не показывался ученикам.

Магистр хмыкнул.

– Хороший был алхимик, – пророкотал он. – Жаль, нос его сгубил.

– Это как? – машинально полюбопытствовал я.

– Длинный был, – серьёзно ответил магистр. – Совал куда не следовало.

Я невольно усмехнулся. Крейн между тем шагнул дальше, приблизился к раскидистому сонному кусту и нахмурился.

– И здесь свежие цветы… – он удивлённо повернулся к Вейду. – Магистр, обратите внимание: у целителя на грядках редчайшие ингредиенты. Это… скажем так, не очень частое явление.

– Я заметил, – пробасил Вейд. – Эйден, скажу честно, я вам даже немного завидую.

Крейн тем временем сделал ещё несколько шагов и замер перед… Сочниками.

Он опустился перед грядкой на одно колено и, прикоснувшись к листу, тут же отдёрнул руку. Его лицо медленно вытянулось.

– Это же… – произнёс он севшим голосом.

Имерт, переговаривавшийся с Зикариусом у колодца, повернулся в нашу сторону. Его цепкий взгляд скользнул по спине Крейна, переместился на мое лицо, и дознаватель медленно двинулся к грядкам.

Магистр Вейд подался вперёд через плечо травника и тихо присвистнул.

– Ох ты ж, – сказал он. – А вот это, признаюсь, я впервые вижу.

Крейн вновь осторожно прикоснулся к листу. В его глазах боролись учёный, который внезапно столкнулся с чудом и хотел его всячески изучить, и член комиссии, который обязан искать яд.

– Эйден, – наконец тихо сказал он, не отрывая взгляда от растения. – Что это?

– Один из ингредиентов моего корма, – спокойно ответил я.

Крейн медленно покачал головой.

– Эйден… – он сглотнул. – Я двенадцать лет состою в Гильдии, и за это время повидал огромное количество редких растений, включая те, о которых обычные травники и не слышали… И это, простите за нескромность, всегда было моей гордостью.

Он поднял на меня глаза.

– Но вот это растение, – его дрожащая рука указала на мясистые листья, – я вижу впервые в жизни.

– Господин Крейн, – спокойно произнёс дознаватель из‑за спины, услышав разговор, – это растение может быть ядовитым?

Травник несколько секунд молчал, потом коснулся листа, аккуратно надломил уголок и поднёс к языку.

Я заметил, как у магистра Вейда дёрнулась бровь.

– Теодор, – предостерегающе пробасил он, – вы бы поосторожнее.

– Я знаю, что делаю, – отозвался Крейн.

Он коснулся языком влажного надлома, замер, прислушиваясь к ощущениям, а затем повторил пробу. Уголки его рта чуть приподнялись.

– Сладковатый привкус, – пробормотал он. – Ткань мягкая, волокна эластичные. Сок густой, совершенно не жгучий и не вяжущий. Ни одного признака яда.

Он повернул голову и посмотрел на Имерта.

– Господин дознаватель, я готов письменно подтвердить: это растение не содержит компонентов, способных отравить зверя.

– Хорошо, – произнёс Имерт. – Но всё равно возьмите один лист на проверку.

– Разумное решение, – пробасил Вейд.

Бренн, стоявший с папкой в стороне, обмакнул перо и принялся записывать.

Дознаватель между тем перевёл взгляд на меня.

– Где вы его раздобыли, целитель? – спросил он. – В Лесу?

– Да, – отозвался я

– Где конкретно?

– На Первом слое, – я пожал плечами. – Во время одного из походов. Случайно.

Глаза Гальса чуть сузились.

– Случайно, – повторил он.

– Именно так, господин дознаватель, – подтвердил я.

Несколько секунд Имерт всматривался в мои глаза, но я выдержал его взгляд. Наконец, мужчина кивнул.

– Принято, – обронил он. – Бренн, запишите: обнаружено неизвестное растение, не значащееся ни в одном атласе, признано неядовитым одним из членов комиссии, часть изъята для изучения. Происхождение – Первый слой Леса.