К ужасу владельцев, все земельные наделы опечатали заградительной лентой, а на гравийной дорожке установили небольшой белый тент, где обосновались криминалисты, исследовавшие прилегающую территорию в поисках улик. Никому не разрешалось проходить, даже для поливки растений, что, несомненно, грозило нанести урон посадкам в столь теплую июльскую неделю. Моди, невероятно быстро восстановив душевное равновесие после потрясения, распространила по деревне слухи о том, что полицейские под прикрытием тента втайне угощаются овощами и фруктами с грядок.

Тем временем Болт держался тише воды ниже травы и выглядел все более бледным и худым с каждым разом, как я его видела. Теперь его поджимали сроки завершения и продажи коттеджей, хотя в распоряжении остался всего один рабочий. В противном случае банки могли потребовать возвращения ссуды. Наверняка груз ответственности давил на застройщика. Конечно, казалось логичным нанять еще людей для ускорения процесса, но, похоже, свободные средства уже закончились. Или же закончились кредиторы, способные помочь удержаться на плаву. Если Болт не придумает что-то, стрессом дело не ограничится.

Мне потребовалось приложить усилия, чтобы отвлечься от неиссякающих сплетен о расследовании и заняться магазином. Однако я радовалась возможности переключиться на что-то более позитивное и не прокручивать в голове раз за разом мысли о случившемся с бедным Барнаби, поэтому установила жесткий режим дня. Заканчивала завтракать к девяти утра в патио на заднем дворе до того, как открыть лавку в десять. В теории этот час позволял мне сосредоточиться на рассылке резюме до наплыва покупателей, но на практике оставалось еще столько дел – от создания сайта и размещения товаров на интернет-ресурсах до написания статьи в газету и сочинения заметки для следующего номера «Новостей Скромной Гордости», – что мне просто не хватало времени еще и искать работу.

Завтрак в саду также позволял заниматься легким промышленным шпионажем за стройплощадкой по соседству. Каждый день раскопки там начинались до моего пробуждения. Мне грозило просыпаться от шума техники по крайней мере до окончания работ по рытью котлованов для фундамента.

В отсутствие Барнаби на площадке теперь появлялись только Магнус и Болт. Последний каждый раз хмурился при виде меня. Не желая позволять им себя запугать, я продолжала использовать силу личного обаяния для подрыва обороны врага и дружелюбно махала обоим, стараясь не слишком на них отвлекаться. Добрососедство добрососедством, но и о ведении бизнеса не следовало забывать.

Стряхнув метелкой пыль с товаров на витринах, я заняла свое место за прилавком и открыла ноутбук, планируя выполнить еще множество дел до начала работы магазина. Основным приоритетом была подача заявки на согласование бордюрного съезда, чтобы защититься от критики скандальной Моди Фрэмптон, а также получение лицензии на открытие кафе у местной администрации. Хотя мне нравилась чайная терраса, организованная с помощью Дэнни, после наступления холодов столы, пожалуй, лучше убрать и превратить площадку в парковку.

Отправив заявки в градостроительный комитет, я встала и принялась разминать шею со спиной. В окна лился солнечный свет, нагревая помещение, поэтому я вышла из-за прилавка и открыла для проветривания дверь нараспашку, придавив створку большой железякой, которая украшала огромный деревянный шкаф.

«Отличный психологический прием, – сказала я себе, поворачиваясь, чтобы разгладить разложенные в витрине скатерти, – открытая дверь выглядит гостеприимнее закрытой и может побудить прохожих заглянуть внутрь».

Я также решила поставить на столики вазы с букетами и как заявление о новой жизни в заведении Нелл, и как памятный знак в честь Барнаби. Выбрав несколько принесенных им бутылок, теперь отмытых дочиста, я поместила их на прилавок, наполнила водой и сунула туда букеты полевых цветов, сорванных в саду.

Позднее в поисках пустой коробки для складирования макулатуры я наткнулась на ту, что принес Барнаби, с обломками керамической посуды. Болт во время визита их не видел, проинспектировав только бутылки. Лежавшие там фрагменты выглядели довольно старыми, наверняка изготовленными еще до Викторианской эпохи, то есть вне моей области специализации. Но даже так вряд ли они могли представлять хоть какую-то ценность для Болта или кого-то другого, чтобы послужить мотивом для убийства Барнаби.

Когда сигнал на телефоне оповестил меня о том, что пора открывать магазин, снаружи донесся громкий визг тормозов и долетели пары дизеля. Называется, подышала свежим деревенским воздухом. Хотя, если туристы из остановившегося перед лавкой автобуса зайдут сюда, я прощу водителю выхлопы. Хотелось надеяться, что приехали не любители посмотреть на место жестокого убийства, новости о котором заполонили первые полосы окружных газет.

Разумеется, пассажиры устремились прямиком в магазин. Их темные костюмы казались еще более мрачными на фоне яркого солнечного света. Не совсем обычный выбор одежды для летней экскурсионной поездки в пригород. Необычным снаряжением выглядели и большие блокноты. Может, корпоративная группа отправилась на мероприятие по сплочению коллектива вроде поиска сокровищ и приготовилась вести записи с подсказками? Это бы объяснило блокноты, но не костюмы.

К тому времени, как я поняла, что вижу перед собой вовсе не туристов, а официальную делегацию, первый из них уже приблизился к прилавку. Остальные же разбрелись по магазину, переговариваясь между собой вполголоса, будто не хотели позволить мне подслушать.

– Доброе утро, мисс Кэрролл, – поприветствовал меня их лидер, мужчина чуть за сорок, с песочного цвета волосами и отсутствующим подбородком. Может, забыл его в автобусе? – Мы представляем градостроительный комитет и приехали для инспекции согласно поступившей заявке в отношении данного заведения.

– Вот это да, как быстро! – поразилась я оперативности местной администрации. – Я всего несколько минут назад отправила на согласование запрос по бордюрному съезду.

Собеседник удивленно изогнул брови.

– О нет, мы здесь не поэтому. Если вы отослали заявку на внесение изменений сегодня, то рассмотреть ее получится не раньше чем через два месяца.

– Но других запросов я не отправляла. – Я начинала чувствовать себя как тезка на чаепитии у Шляпника. – Только ту, о которой только что упомянула.

– А мы приехали для рассмотрения не вашей заявки, мисс Кэрролл, – просиял собеседник.

– Тогда вы уверены, что находитесь в нужном месте? Я единственный владелец магазина и всего коттеджа. Никто другой не мог подать прошение касательно этого заведения.

Член комитета нахмурился.

– Это же лавка древностей? Если меня не подводят глаза.

Я поджала губы, не желая больше мириться с самодовольными, снисходительными мужчинами, которые всегда лучше знали, как поступить. Немало таких встречала за время работы в музее. И теперь, когда являлась сама себе руководителем, решила дать отпор.

– Да, все верно. И, кстати, я сильно занята, поэтому, пожалуйста, назовите мне цель вашего визита, чтобы побыстрее со всем разобраться, – твердо потребовала я и только потом вспомнила, что разумнее было бы не ссориться с представителями администрации.

Собеседник откашлялся и выпрямился во весь рост, явно стремясь произвести впечатление своим авторитетом. У меня возникло желание предложить ему встать на стул для вящего эффекта.

– Нами недавно получено прошение на согласование изменения статуса помещения с коммерческого на жилое, и мы приехали оценить целесообразность данного преобразования с учетом текущей ситуации.

– Прошение от кого?

– Данная информация размещена в свободном доступе в соответствующем разделе сайта градостроительного комитета. Не сочтите за труд ознакомиться самостоятельно.

Когда он постучал по моему ноутбуку колпачком ручки, я почувствовала такое возмущение, словно вместо этого меня ткнули в грудь.

– Но мне сообщили, что вы уже отклонили прошение на изменение статуса от мистера Болта, как первоначальное, так и апелляционное.