Кира тонко улыбнулась.

— Иногда мне кажется, что ты специально ищешь неприятности на свою голову.

— Неправда, — привычно заспорил я, но как-то несильно убедительно, скорее просто для проформы. — Неприятности сами меня находят. Я тут вообще ни при чем.

Сонмище, Большое Луговье

Роджер стоял возле скрипучей больничной кровати и с сосредоточенным видом затягивал ремень.

Наконец-то.

Ещё утром он выглядел как плохо приготовленная отбивная, завёрнутая в кровавые бинты после того, как взорвал собственный кабинет древним артефактом. А теперь от страшных ожогов остались только розоватые пятна на коже да неприятное ощущение стянутости на левом плече.

Местный лекарь всё-таки добрался до него.

Старик оказался настоящим мастером своего дела. Целый час ворчал, что капитаны городской стражи почему-то считают себя бессмертными идиотами, ещё полчаса вытягивал магией последствия ожогов, сращивал трещины в рёбрах и восстанавливал повреждённые мышцы.

Теперь Роджер снова мог двигаться.

Почти нормально.

— Руку выше, — приказал лекарь, вытирая руки полотенцем.

Роджер послушно поднял правую руку.

— Болит?

— Немного.

— Значит, жить будешь.

— Очень обнадёживает.

Лекарь недовольно фыркнул.

— Через пару дней вообще забудешь. Только не вздумай сегодня мечом махать. Швы разойдутся.

Роджер посмотрел на лежащий возле кровати привычный клинок.

— Конечно.

Старик смерил его подозрительным, колючим взглядом.

— Вот поэтому я вас, стражников, и не люблю.

Он собрал свои звенящие инструменты и ушёл.

Роджер остался один.

Застегнул рубаху.

Накинул поверх лёгкий форменный камзол.

Проверил сложенные документы.

Его официальное заявление об увольнении уже приняли в канцелярии.

Формально капитаном городской стражи он оставался до сегодняшнего вечера, а потом всё.

Свобода.

Граф Брисман.

Столица.

Нормальная служба у столичного аристократа.

Нормальное, щедрое жалование. Красивые столичные девки и спокойная жизнь за счет графа. Жизнь после стольких лет в этой дыре наконец-то решила повернуться к нему правильной стороной.

Роджер посмотрел на свою собранную дорожную сумку возле стены.

— Всё, — тихо сказал он самому себе. — Ещё несколько часов. И больше никаких гребаных некромантов, взрывов, баронов и прочего дерьма.

В дверь коротко постучали.

Роджер обреченно закрыл глаза.

— Ну конечно.

— Капитан Стис?

— Заходите.

В палату вошёл молодой, запыхавшийся стражник.

— Господин капитан, вас срочно просит комендант.

— Прямо сейчас?

— Срочно.

Роджер со сдавленным вздохом посмотрел на свою сумку.

— Разумеется.

В комендатуре его уже ждали.

Сам комендант напряженно сидел за большим рабочим столом.

Рядом стояли двое незнакомцев в бело-серых плащах Святого Престола.

Один — явно обычный, ничем не примечательный церковный служитель.

Второй выглядел куда серьёзнее. Крепкий мужчина лет сорока с короткими светлыми волосами, тяжелым мечом на боку и серебряным знаком церковной службы на груди. Инквизитор.

Роджеру это сразу не понравилось.

Очень не понравилось.

— Стис, — мрачно поздоровался комендант. — Рад видеть, что ты уже на ногах.

— Лекарь постарался.

— Присаживайся.

Роджер сел на жесткий стул.

Церковник внимательно, цепко посмотрел на него.

— Господин капитан, меня зовут брат Репара. Я представляю Святой Престол.

— Очень приятно.

Хотя ничего приятного Роджер уже не чувствовал, нутром чуя надвигающуюся катастрофу.

— Речь пойдёт о господине Артуре Горде.

Твою же мать.

Надо было сваливать в столицу прямо в бинтах, а не идти сюда.

Роджер усилием воли сохранил абсолютно невозмутимое лицо.

— О святом паладине?

— Именно, — кивнул инквизитор.

Брат Репара положил на стол несколько исписанных бумаг.

— Поступили сведения от обеспокоенных верующих, что господин Горд тайно практикует запрещённую некромантию и создает боевую нежить.

Роджер медленно моргнул. Он-то прекрасно знал правду, потому что Артур лично признался ему в этом прямо в больничной палате.

— Не может быть.

Получилось почти убедительно.

Комендант нахмурился.

— Есть свидетели.

— Какие ещё свидетели?

— Это вас не касается, капитан, — холодно и жестко отрезал инквизитор.

Роджер посмотрел на церковника.

Сразу видно — человек приятный в общении.

— Тогда зачем вообще позвали меня?

Комендант сложил руки на столе.

— Потому что вы несколько раз лично встречались с Гордом. Бывали возле его поместья. И знаете саму Серую зону гораздо лучше большинства моих людей.

Вот теперь Роджеру стало совсем плохо.

— И что вы собираетесь делать?

Инквизитор ответил совершенно спокойно:

— Собрать боевой отряд.

— Какой отряд?

— Люди коменданта. Несколько магов поддержки. Возможно, инквизитор.

Роджер медленно провёл языком по внутренней стороне щеки, чувствуя солоноватый привкус.

— Зачем?

Комендант посмотрел на него как на полного идиота.

— Чтобы взять некроманта, капитан.

Твою мать.

Твою мать.

ТВОЮ ЖЕ МАТЬ.

Роджер едва удержался, чтобы не заорать это вслух.

Артур.

Гребаный Артур.

Он ведь сам предупреждал. Рано или поздно все всё узнают.

И что тогда сказал этот идиот? «Если кто-то сумеет меня сжечь, значит, заслужил награду».

Ублюдок.

А Роджер ради него половину своей управы уже разнёс к чертовой матери.

Потерял ценное казенное имущество.

Чуть не умер.

Только-только вылечился.

Через несколько часов должен был навсегда покинуть этот проклятый город.

И вот опять.

— Когда выдвигаетесь? — глухо спросил он.

— Сегодня, — ответил комендант. — До поместья доберёмся к вечеру.

Очень плохо.

— Есть приказ брать его непременно живым?

Комендант немного помедлил, переглянувшись с церковником.

— Желательно.

— Желательно?

— Если окажет вооруженное сопротивление, церковь официально разрешает применение любой силы.

Роджер на секунду закрыл глаза и живо представил себе, как Горд их всех там разнесет. Он понятия не имел как, но этот парень же уделал в прямом бою боевого Гранд-мастера огня Милоша и тех гигантских пауков в подземных катакомбах.

Потом Роджер представил обычных, рядовых городских стражников, которые собираются туда ехать с алебардами.

Нет.

Это даже не арест.

Это коллективное, красиво обставленное самоубийство.

Роджер тяжело, со свистом выдохнул.

— Хорошо.

Комендант удивленно поднял бровь.

— Что хорошо?

— Я пойду с вами.

Комендант внимательно посмотрел на него.

— Вы только что вышли из больницы после тяжелого ранения.

— Я уже здоров.

— А насколько мне известно из рапортов, сегодня вы окончательно увольняетесь со службы.

Роджер посмотрел на дверь, вспомнив свою собранную сумку.

Потом снова перевел взгляд на церковника.

В голове яркой вспышкой возник манящий образ столицы.

Хорошего жалования.

Службы у Брисмана.

Нормальной мягкой кровати.

Хорошего кабака с элем.

Спокойной жизни.

Он мысленно, скрепя сердце, попрощался со всем этим.

В который уже раз.

— Увольняюсь вечером, — твердо сказал Роджер. — А до вечера я всё ещё капитан стражи Сонмища.

Комендант задумчиво кивнул.

— Это правда.

— Кроме того, я действительно знаю Горда.

Инквизитор прищурился.

— Хорошо знаете?

— Достаточно.

— Тогда тем более пригодитесь.

Роджер тяжело поднялся со стула.

— Когда общий сбор?

— Через час у северных ворот.

— Буду.

Он развернулся и чеканным шагом направился к выходу.