«Конечно, пауки», — мысленно усмехнулся я.

На самом деле всё было куда проще и прозаичнее: Ресу явно не понравилось наше тихое шушуканье с Роджером. Друид явно почуял неладное и решил от греха подальше сплавить капитана на другой конец отряда, отрезав нас друг от друга. Разделяй и властвуй — классика наемников.

Я молча развернулся и зашагал в темный зев коридора, возобновляя наш маршрут. Мои невидимые для остальных карманные миноискатели всё так же послушно топали далеко впереди.

Сзади зашагал Лён. Краем глаза я уловил, как магический светлячок, плывущий в воздухе впереди, окончательно сменил свой цвет. Из теплого желтоватого он превратился в густой, пульсирующий ало-красный.

Мана в заклинании огневика достигла критической концентрации.

Вот-вот рванет!

Я спиной ощутил, как отряд позади меня внезапно встал. Судя по шороху подошв, Рес и Роджер бесшумно отступили на несколько шагов назад, утягивая за собой Грету. Причем сделали это в полном молчании.

Только Лён остался стоять на месте, прямо у меня за спиной — всё-таки это была его магическая приблуда, и ему нужно было контролировать дистанцию удара.

Светлячок впереди вспыхнул ослепительным багрянцем.

— О, какой прикольный камушек! — громко и с непритворным энтузиазмом произнес я, резко нагибаясь к самому полу.

В ту же долю секунды над моей согнутой спиной с гудящим свистом пронеслась волна ревущего пламени. Жар обдал затылок, запахло паленой пылью и озоном. Я почувствовал, как поток раскаленного воздуха взъерошил мне волосы. Сгусток огня, в который превратился безобидный светлячок, ударил в обратную сторону и с чавкающим звуком врезался прямо в Лёна.

Огневик почему-то не удосужился накинуть на себя свой стихийный доспех — видимо, экономил ману или просто боялся спалиться раньше времени ярким свечением. И поплатился за это.

Лён вспыхнул, как сухой куст. Коридор огласился истошным воплем, маг рухнул на каменные плиты и отчаянно забился, пытаясь сбить с себя пламя.

Я неторопливо выпрямился, держа в пальцах прозрачный кусок кварца.

— Смотрите, какие прожилки, прямо как у редкого пещерного хризолита, отличная порода… Что случилось? — удивленно оглянувшись на развернувшуюся позади картину, я сделал недоуменное лицо.

Роджер уже подскочил к катающемуся по полу Лёну, сбивая пламя своим плотным походным плащом. Рес тоже бросился тушить незадачливого убивца, яростно затаптывая тлеющую ткань на его плечах.

— Грета, лечить его! Живо! — заорал друид, а затем резко обернулся ко мне. Лицо Реса перекосило от бешенства. — Что ты вытворил⁈

Его рука метнулась к эфесу клинка, друид весь подобрался, готовый в любую секунду сцепиться со мной насмерть.

— Я? — я недоуменно похлопал глазами и слегка подкинул прозрачный камушек на ладони. — Разве это я маг огня в нашей группе?

Рес сверлил меня тяжелым, полным ярости взглядом, не убирая ладони с оружия. Он оценивал дистанцию. А также мою расслабленную позу, пытаясь понять, насколько она достоверная.

А я как ни в чем не бывало продолжил:

— Ну и светлячок он, конечно, замутил. Огонь просто. Где его вообще магии учили? На курсах деревенских пекарей? Обычно маги хоть как-то контролируют свои заклинания, а не поджаривают сами себя, как кусок сала на вертеле.

Скулы друида гневно дернулись, но он всё же заставил себя разжать пальцы и медленно отпустить рукоять меча. Нападать в открытую, тем более когда огневик выведен из строя, видимо, было не в его стиле, да и нужды не было, Рес это теперь видел.

— Иногда с ним такое бывает, — сделал грустную мину друид, на ходу выдумывая нелепое оправдание. — Как и говорил Роджер, эхо древних руин. Здесь нестабильный магический фон, дикая мана вступила в резонанс с его плетением, вот он и потерял контроль над заклинанием.

Рес нес эту браваду с таким серьезным лицом, будто сам в нее верил, а я услужливо и с глубоким пониманием кивал, всем своим видом показывая, что охотно глотаю эту чушь про «дикую ману». Я же тупой физик. Для меня что заклинание, что удар дубиной — всё едино. Откуда мне знать про такие сложные материи, хех?

Грета тем временем уже хлопотала над стонущим Лёном, окутывая его обожженное тело мягким золотистым свечением исцеления.

Я посмотрел на них, выдержал театральную паузу, а затем, решив окончательно ввести командира в диссонанс, задумчиво и серьезно произнес:

— А странно всё же, конечно, что светлячок взорвался именно в тот момент, когда вы все так удачно отошли подальше.

Рес мгновенно напрягся, словно натянутая струна. Роджер, всё еще стоявший над Лёном, замер и вскинул на меня настороженный, колючий взгляд. Да и сам огневик, уже исцеленный, но тяжело сидящий на полу с закопченным лицом и дымящейся одеждой, уставился на меня расширенными от ужаса и непонимания глазами. Грета же на всякий случай отошла от нас подальше.

Внезапно тяжелую тишину разорвал оглушительный грохот, донесшийся откуда-то спереди. Пол под ногами мелко дрогнул, а из темноты коридора на нас пахнуло сухим облаком вековой пыли и каменного крошева. Где-то впереди еще пару секунд осыпалась мелкая каменная крошка, будто древние руины кашляли после слишком долгого сна.

— Что за хрень⁈ — напряженно выкрикнул Рес, вскидывая меч.

Я же проверил некросканер: мои миноискатели с честью отслужили свой недолгий срок. Связь с ними оборвалась мгновенно и одновременно. Я четко почувствовал, как два тела, в которые влил морты, превратились в мясное пюре. Даже обидно стало. Недолго пожили ребята. Хотя, если честно, жили они и до этого весьма условно.

Роджер помотал головой и, щурясь от пыли, произнес:

— Кажется, сработала ловушка. И знаете… я больше не чувствую тех мертвяков, что брели впереди нас. Их, похоже, размазало.

— Повезло, что мертвяки приняли этот удар на себя, — с облегчением выдохнула Грета, прижимая руки к груди.

— Конечно, — я философски пожал плечами. — Исключительное везение. Бывает же такое.

— Роджер, Артур, со мной. Посмотрим, что там! — скомандовал Рес, выхватывая из ножен свой клинок.

Я тоже небрежно извлек меч, и мы втроем осторожно двинулись в облако оседающей пыли. Роджер шел чуть впереди и держал плечи так, будто готовился в любой момент отскочить, упасть или героически спрятаться за ближайшую стену. В принципе, здравый подход.

Картина, открывшаяся нам в свете светильных артефактов, была весьма живописной. Достали их быстро. Светили они слабо, не так, как светлячки огневика, зато не взрывались. Никаких обвалов, никаких куч щебня или завалов. Каменные плиты пола остались абсолютно целыми. Зато посреди коридора красовались два раздавленных всмятку тела. Ловушка сработала с такой чудовищной силой, что их черепушки лопнули, как перезрелые ягоды, щедро забрызгав древние камни черной слизью. М-да. С точки зрения некроманта — материал испорчен безбожно. С точки зрения живого человека — предупреждение получилось на редкость наглядным.

— Что за хрень… — пробормотал друид, подходя ближе и вглядываясь в пол. — Никаких видимых механизмов…

— Может, не стоит… — начал Роджер.

Но Рес уже неосторожно перенес вес тела. Под его сапогом раздался сухой, отчетливый щелчок. Плита просела на пару миллиметров.

Роджер с невероятной скоростью отскочил к стене. Я же остался там, где ходили мертвяки до того, как их сплющило, с научным любопытством глядя на друида. Интересно, переживет ли? Не то чтобы я желал ему смерти. Просто эксперимент уже начался, а прерывать эксперимент на самом интересном месте — дурной тон.

Сверху раздался свист рассекаемого воздуха. Массивная потолочная плита, весом в несколько тонн, рухнула вниз с неотвратимостью гильотины, накрыв друида целиком. Раздался глухой удар, от которого заложило уши. А в следующую секунду древний механизм заскрежетал, и плита с тем же свистом улетела вверх, возвращаясь в исходное положение — терпеливо ждать следующего дурака, который шагнет на нужный квадрат.