Она вяло махнула рукой, мол, падай. Я сел напротив. Боковым зрением я прекрасно видел, как Кира со своего места не сводит с нас взгляда. Блондинка то и дело подглядывала, и ее прищур был с таким непередаваемым выражением, что это запросто можно было бы принять за банальную женскую ревность. Если бы, конечно, я не знал валинорку так хорошо — скорее уж она просто недолюбливала наемницу, ведь та уже приходила к нам на ферму в мое отсутствие и что-то наговорила.

Хима же не отрывала от меня настороженного взгляда, сама чуть ли не протрезвев. Я усмехнулся про себя: неужели она снова столкнулась в лесу с Пятачком или вспомнила другой неприятный эпизод с моим участием? Что-то уж слишком сильно она меня побаивается, будто что-то узнала.

— И что ты хочешь? — спросила Хима.

— Вы действительно хотите знать, зачем я подошел, уважаемая? — сухо спросил я.

— Нет, лучше не надо, — Хима мотнула головой и поморщилась. — И давай уже на «ты».

— Как скажешь. Я хотел сообщить тебе одну занятную новость, — я понизил голос, подавшись вперед. — Пленница барона Дресса сбежала. И теперь она благополучно находится в столице. Скорее всего, барон об этом уже в курсе и прямо сейчас подался в бега от правосудия Империи. Думаю, это стоит знать твоему хозяину… барону Рокотову.

Хима фыркнула и приложилась к кружке.

— Я не буду ничего ему докладывать. Я от него ушла. И вообще, мне на него глубоко пофиг.

Я лишь хмыкнул на эту браваду.

— Слушай, давай я тебе кое-что поясню, раз ты такая независимая. Рокотов написал письмо про эту самую пленницу. Письмо перехватили. Из-за этого Дресс засуетился и решил перевезти девчонку в другое место. И именно во время этой перевозки, которую спровоцировал Рокотов своими действиями, пленница и ушла.

Хима нахмурилась, пытаясь сфокусировать на мне взгляд.

— То есть, — продолжил я с расстановкой, — вся эта вина за провал лежит на Рокотове. Именно из-за него всё пошло прахом. И как ты думаешь, Дресс ему это простит? Особенно сейчас, когда он вынужден скрываться от Дворянского суда из-за похищения благородной дамы? Рокотов сейчас под прямым ударом Дресса.

— А мне пофиг на него! — упрямо настояла Хима и снова сделала большой глоток. — Или ты думаешь, я побегу его спасать?

— Нет. Но ты подумай вот о чем, — я скрестил руки на груди. — Когда Рокотов узнает, что ты владела этой жизненно важной для него информацией, но не поделилась с ним… он тебя простит?

Кружка застыла у самых губ Химы. Девушка побледнела, хмель с нее слетел мгновенно. Она уставилась на меня широко раскрытыми глазами, сопоставляя факты.

— Ты… ты хочешь их двоих стравить… — прошептала она. — Ах ты жук!

Я усмехнулся:

— Всего лишь хочу, чтобы оба моих уважаемых соседа были в курсе, что у них появились серьезные разногласия друг с другом. И чтобы они наладили свои отношения в тесном контакте.

Желательно, боевом.

— Ты не оставил мне выбора, — Хима со стуком поставила кружку на стол, со злостью глядя на меня. — Шантажист. Ты ведь сам сдашь меня Рокотову, если я ему всё не расскажу, так?

Я не стал ни подтверждать, ни отрицать. Просто поднялся из-за стола.

— Хорошего тебе времяпрепровождения, уважаемая Хима. Я искренне рад, что ты тогда не пошла ко дну, выплыла из реки и выбралась из той передряги.

Она тяжело, обреченно вздохнула:

— Только благодаря тебе, блин…

Я хмыкнул, вежливо кивнул ей на прощание и неспешным шагом пошел обратно к своему столику, где Кира уже вовсю сверлила меня вопросительным взглядом. План был запущен.

Подавальщица — румяная деваха в чистом переднике — не заставила себя долго ждать. Она ловко выставила на наш стол три пузатые глиняные кружки, до краев наполненные ледяным ягодным сбитнем с щедрой порцией перечной мяты. Напиток был невероятно освежающим, самое то, чтобы смыть дорожную пыль и перевести дух.

Тагор нетерпеливо приложился к кружке, сделал огромный жадный глоток и, утирая губы рукавом, довольно выдал: — А вкусно, да!

Кира пила не спеша, мелкими глотками. При этом она то и дело бросала цепкие взгляды на входную дверь трактира, за которой только что скрылась шатающаяся фигура Химы.

— И что же? — не выдержала девушка, вопросительно изогнув бровь. — Она сказала, зачем так упорно искала тебя тогда на ферме?

Я безмятежно сделал глоток холодного сбитня и лишь пожал плечами: — Кажется, за разговором она совершенно забыла об этом упомянуть.

Допив напитки, мы вышли на залитую солнцем улицу и направились обратно к нашей повозке. Не успели мы подойти к коновязи, как за спиной раздался знакомый, хрипловатый оклик:

— Господин дворянин Артур!

Я обернулся. К нам быстрым шагом приближался капитан Роджер. Подойдя ближе, он бросил быстрый взгляд на Киру, но тут же поспешно отвел глаза, не смея задерживать взор на ее фигуре — видимо, знакомство со мной работало для капитана лучше любой стражи.

— Мое почтение, госпожа Кира, — коротко кивнул он ей и тут же перевел все внимание на меня. — Господин дворянин, на ваше имя прибыла повестка. В Дворянский суд столицы. Вам придется пойти со мной в управление патрульной службы и забрать бумагу лично. Обычай учреждения.

Я вздохнул. — Это обязательно?

— Конечно, — Роджер посмотрел на меня с легким недоумением. — Это же столица. Суд Империи.

Делать нечего. Я порылся в кармане, достал горсть медных и пару серебряных монет и отсыпал их Кире. — Купите с Тагором себе что-нибудь из мелочей или зайдите обратно в трактир, перекусите. Встречаемся здесь, у повозки, минут через пятнадцать-двадцать.

Оставив своих спутников, я последовал за капитаном. Управление патрульной службы располагалось в добротном деревянном двухэтажном здании. Мы поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж и зашли в тесный кабинет.

Роджер подошел к массивному столу, покопался в ящике и извлек на свет плотный конверт с сургучной печатью. Я молча принял бумагу, взвесил ее в руке и небрежно бросил: — Значит, барона Дресса тоже позвали?

Капитан удивленно вскинул бровь — он явно не ожидал, что я в курсе. Но, будучи служакой опытным, тут же сделал морду кирпичом: — Это уже касается исключительно господина барона.

— Ну конечно, — хмыкнул я, пряча повестку за пазуху.

— Надеюсь, хотя бы ты явишься на этот суд, Горд, — мрачно произнес Роджер, опираясь кулаками о столешницу.

— Без Дресса там всё равно нет никакого смысла появляться, — парировал я.

Роджер поморщился. Было видно, как он из последних сил сдерживает жгучее любопытство. Капитану до смерти хотелось узнать, в какую игру я играю с Дрессом, что на нас даже из столицы обратили внимание. Наконец, выдержка ему изменила, и он не выдержал: — Может, скажешь, в чем вообще причина такого вызова в столицу? Вас обоих. Из-за чего весь этот переполох?

Я криво усмехнулся, уже стоя в дверях: — А вот это вам лучше спросить у самого господина барона Дресса.

Я вышел, но в коридоре Роджер снова меня окликнул. — Горд, постой! — он высунулся из кабинета, понизив голос. — Ты не передумал насчет графской дочери Брисмана?

Я остановился и ответил жестко, отрезая все пути к торгу: — Нет. Не передумал.

Роджер со свистом выдохнул сквозь стиснутые зубы: — Ну ладно… Он скрылся в кабинете, громко хлопнув дверью.

Возвращаясь к повозке, я на ходу обдумывал ситуацию. В столицу я, разумеется, не поеду. Разбежались, не дождетесь. У меня тут ферма, мертвяки, маслобойка и куча незавершенных дел на границе Серой зоны. Тем более что Дресс в суд тоже вряд ли соберется — ему сейчас только петлю на шею примерить осталось.

А вот другая мысль заставила меня предвкушающе улыбнуться. Роджер ведь должен передать повестку и самому Дрессу. И вряд ли он повезет ее в пустующее родовое поместье. Капитан поедет прямо к барону, в его крысиную нору. И это просто идеальный способ проследить за ним! Выследить Роджера — значит узнать, где именно засел Дресс. Охота началась.