— Еще одна лошадь? — осторожно спросила она, подходя ближе и с легким подозрением разглядывая животное, будто ожидая, что у того сейчас отвалится челюсть или загорятся глаза красным светом.

— Не только, — спокойно ответил я, натягивая поводья и останавливая повозку у амбара. Кира не зря ожидала подвоха, только ждала его не с той стороны, сосредоточив всё внимание на безобидной кобыле.

Словно по команде, услышав мой безмолвный сигнал, в этот момент из кузова один за другим начали выпрыгивать мои желтые подсолнухи. Они тяжело и гулко приземлялись на утоптанную землю двора, покачивая своими зубастыми бутонами, внутри которых виднелись ряды острых игл, и деловито перебирая когтистыми лапами.

Кира замерла, инстинктивно сделав шаг назад. Она посмотрела на этих химерических красавцев, потом перевела ошарашенный взгляд на меня, потом снова на подсолнухов, явно пытаясь осознать и принять увиденное, а заодно понять, не собираются ли эти лепестковые откусить ей ногу.

— Я сегодня к тебе с цветами, — усмехнулся я. Кира покраснела.

— Я думала, что уже ничему не могу удивиться, живя под одной крышей с некромантом, — наконец произнесла она, отвернувшись в строну.

Я лишь усмехнулся, спрыгивая с козел. Посмотрев на своих новых безмолвных работников, которые уже выстроились в шеренгу в ожидании указаний, на повозку, груженную орденскими трофеями, и на мирный утренний двор, я довольно кивнул сам себе. Ферма постепенно обрастала крепким и весьма специфическим хозяйством, и это не могло не радовать мое практичное сердце. Сейчас подумаем, куда приспособить подсолнухи!

Тут и заспанный Тагор вылез из амбара, на ходу почесывая бок и зевая так, что чуть челюсть не вывихнул. Заметив желтых батраков, он мгновенно проснулся, моргнул и машинально потянулся к ножику на поясе. И Пятачок деловито подошел понюхать подсолнухи, хрюкнул, оценивая их на съедобность, на что один из цветков тут же агрессивно клацнул зубами в дюйме от его пятака. Кабанчик возмущенно фыркнул, но отступать не стал, затеяв с растением напряженную игру в гляделки. И Педро наконец-то закукарекал с крыши курятника — запоздало сегодня, видимо, сбился режим из-за ночной суеты, но голос у нашего петуха прозвучал как всегда хрипло и авторитетно.

— Подсолнухи выглядят мило и даже безобидно… — начал я, довольно осматривая новых приобретенных помощников, которые уже начали выстраиваться в подобие корявой шеренги.

— Прямо безобидно? — перебила Кира, оглядев пасти растений.

— … но потенциал у них отличный, — невозмутимо продолжил я. — Гибрид зверя и растения — редкая и крайне полезная штука, орденские химерологи явно ели свой хлеб не зря. А главное, они не просто умеют кусаться, отрывать конечности и таскать тяжести. Их можно размножить, как обычные овощи.

Повернувшись к Кире, которая всё еще не сводила настороженного взгляда с крякозябр, я принялся воодушевленно объяснять свою задумку:

— Из этих подсолнухов можно получить семена. Я уже прощупал их структуру — там внутри формируются полноценные ядра, напитанные не только некроэнергией, но и друидской магией. Потом высадить их ровными рядами за полем и вдоль всего забора, чтобы создать полноценную живую полосу вокруг фермы.

Это будет не просто грядка для красоты или птичьего корма, а эшелонированная скрытая линия защиты: внешне вроде обычная сельскохозяйственная культура, стебельки на ветру качаются, а на деле — хищная растительная нежить, которая сожрет и переварит любого, кто полезет на нашу территорию без разрешения, будь то бандит, монстр из Серой зоны или незваный гость.

— То есть мы теперь будем выращивать подсолнухи? — осторожно уточнила Кира, покосившись на зубастые бутоны, один из которых в этот момент с аппетитом пережевывал случайно пойманную жирную муху.

— Да, — уверенно кивнул я, хлопнув ближайшего желтуна по упругому зеленому стеблю.

— Чтобы собирать масло? — ее голос слегка дрогнул, выдавая крайнюю степень недоверия к происходящему.

Я на секунду задумался, прикидывая анатомию этих химер и химический состав их возможных выделений. Семена у них есть, значит, можно пустить под пресс. А если добавить пару простейших ритуалов очистки, выйдет отличная техническая смазка, а то и основа для алхимических зелий.

— Ну да, масло тоже. Возможно, оно будет немного темным и со специфическим привкусом, но в хозяйстве всё сгодится.

Кира посмотрела на меня так, будто искренне пыталась понять, шучу я или говорю всерьез. Ее лицо выражало сложную гамму эмоций: от желания покрутить пальцем у виска до смирения с судьбой.

Не обращая внимания на ее скепсис, я продолжил уже деловым тоном, планируя весенне-полевые работы. Нужно было срочно расчистить место под посадку. Вдоль забора сейчас росло слишком много лишних деревьев и густых кустарников, которые создавали слепые зоны, часть из них придется вырубить под корень. Заодно можно сделать небольшую хозяйственную постройку рядом с защитной полосой — сугубо для хранения инвентаря, специальных подкормок, семян и всего, что понадобится для ухода за этими милыми созданиями, чтобы не тащить лишнюю грязь в основной амбар.

— Гост порубит деревья, — решил я, уже ментально отправляя команду нашему костяному дровосеку готовить инструмент. — Освободим место под несколько широких рядов. Сначала надо развести подсолнухи, посадим пробную полосу. Посмотрим, как они вообще приживутся в местной почве, хватит ли им обычной воды, или придется поливать кровью, и как будут реагировать на насыщенный магический фон Серой зоны.

Кира снова перевела взгляд на подсолнухов. Те смирно стояли рядом с повозкой, тихо щелкали зубастыми пастями в ожидании новых приказов и синхронно поворачивали желтые головы вслед за каждым случайным движением во дворе: вот пробежала мышь — десять голов дернулись в ее сторону, вот Тагор почесал затылок — подсолнухи уставились на паренька.

— Значит, масло, — медленно повторила она, наблюдая, как один из «цветочков» попытался лизнуть колесо телеги шершавым, как наждак, языком.

— Масло, защита, удобрение из тех, кого они сожрут, отпугивание диких мертвяков, надежная охрана периметра без перерывов на сон и обед, — начал загибать пальцы, перечисляя я. — Идеальная, универсальная культура, гордость передовой агрономии.

Кира вздохнула так глубоко, словно на ее плечи разом легли все заботы этого мира.

— У нормальных фермеров подсолнухи просто растут. Их птицы клюют, а не наоборот.

Я посмотрел на своих новых растительных мутантов, предвкушая грядущие сельскохозяйственные эксперименты, масштабное расширение территории и тот момент, когда мой двор окончательно превратится в неприступную крепость.

— У нормальных фермеров скучно, — философски резюмировал я. — А у нас — перспективы.

Столица

Граф Брисман честно пытался усидеть дома после ухода Изабеллы. Он продержался ровно час. Дочь, теперь обладающая взрывоопасным темпераментом и неуемной энергией, явно могла навлечь на себя проблемы. А где проблемы у Изабеллы, там масштабное стихийное бедствие для всей семьи. Чтобы не сойти с ума от тревоги и не начать грызть обивку кресел, граф велел закладывать экипаж и поехал в Клуб нобелей — единственное место, где можно было спрятаться от семейных неурядиц за толстыми дубовыми дверями.

Там Брисман основательно напился. Он отчаянно пытался отвлечься: с переменным успехом метал кости, бездумно проигрывал в карты, мерил шагами коридоры клуба, но напряжение не отпускало. В конце концов, траектория пьяных блужданий вывела его к столику, за которым уютно расположился граф Шпиль.

Алкоголь сделал свое дело, и Брисмана потянуло на откровения. Расчувствовавшись, он тяжело рухнул в кресло напротив и схватил коллегу за рукав.

— Ты хороший человек, Шпиль, — трагично произнес Брисман, дыша на собеседника дорогим коньяком. — Отличный мужик. Но моя дочь… О, боги, моя дочь может натворить таких дел, что нам всем мало не покажется. Она отправилась к твоей племяннице. Это катастрофа.