Гвардеец Милоша недовольно, зло нахмурился, чувствуя, как ситуация ускользает из его рук.

— При всём уважении, святой отец, но у нас другой, крайне срочный приказ от нашего сюзерена.

— Теперь у вас есть новый, священный приказ от самих всевышних богов, — как топором отрезал инквизитор, и его глаза недобро блеснули. — Найти и уничтожить сбежавшую нежить. Это приоритет Империи.

— Вы не командуете личными людьми герцога Милоша! — возмутился гвардеец.

— Здесь и сейчас — я командую всеми живыми во имя Света, — ровным, подавляющим тоном ответил инквизитор.

Над развилкой повисла тяжёлая, звенящая тишина, прерываемая лишь храпом уставших лошадей.

Гвардеец Милоша, побледнев от ярости, открыто положил руку на рукоять меча, но инквизитор даже не шелохнулся, словно перед ним был нашкодивший ребенок, а не вооруженный боец. Зато маги Света за его спиной мгновенно активировали защитные ауры, готовые ударить.

— Вы действительно собираетесь поднять оружие и выступить против священной воли Престола? — пугающе спокойно, почти ласково спросил инквизитор. — Мне крайне интересно, что скажут ваши благородные сюзерены, когда завтра узнают, что их верные люди отказались подчиниться церкви и открыто разозлили Престол? Уверен, герцогу Милошу очень не понравится отлучение от причастия.

— Мы ни в коем случае не стремимся вас оскорбить или ослушаться, святой отец, — сквозь зубы процедил гвардеец, понимая, что его загнали в угол. — Но герцог Милош приказал нам немедленно проверить его загородную ферму. Это вопрос безопасности.

«Как же парней Милоша корежит, — про себя ухмыльнулся Гонз. — Один провинциальный дворянин смог создать такой невероятный переполох в стане великого герцога, что вся его загородная сеть горит! И великому герцогу пришлось судорожно гонять войска из-за какого-то северного экспата!»

— Ваша грязная ферма с коровами никуда до утра не денется, — пренебрежительно махнул рукой инквизитор. — Сначала — инфернальная тварь.

Гонз наблюдал за этим жарким спором молча, с легкой, почти незаметной усмешкой на губах. Он, как человек бывалый, прекрасно понимал, что открыто перечить высокопоставленному представителю Престола никто из них не рискнёт. Ни могущественный граф Брисман, ни амбициозный герцог Милош ни за что не захотят публично объясняться с высшими церковными властями и инквизицией из-за какого-то упрямого отряда гвардейцев. Это грозило слишком серьезными политическими проблемами в столице.

Старший человек Милоша тоже это прекрасно понимал.

Он несколько долгих мгновений молча сверлил белого инквизитора полным ненависти взглядом, затем тяжело выдохнул и резко, с досадой отпустил рукоять меча.

— Хорошо. Да будет воля Света. Мы поможем вам найти эту тварь.

— Вот и прекрасно. Свет оценит вашу покорность, — милостиво кивнул инквизитор, мгновенно принимая на себя командование. — Ваши люди, милошец, цепью прочешут южное поле до самой реки. Отряд графа Брисмана пойдёт плотным строем вдоль кромки леса. Мои маги с артефактами тщательно проверят главную дорогу и само кладбище.

— А после этого мы немедленно отправимся на ферму, — упрямо напомнил гвардеец Милоша.

— После того, как тварь будет уничтожена, — великодушно согласился инквизитор, — можете идти куда вашей душе угодно. Хоть в Бездну.

Он властно поднял руку, отдавая немой приказ своим магам и бойцам.

Три враждующих отряда нехотя, обмениваясь мрачными взглядами, смешались на развилке и медленно двинулись прочёсывать ночные окрестности, выполняя волю церкви.

Гонз ехал рядом со старшим гвардейцем Милоша и краем глаза цепко наблюдал за ним. Тот был просто в бешенстве, бледный от сдерживаемой ярости, и то и дело дергал поводья. Он был слишком зол для человека, который всего лишь выполнял обычное, рутинное поручение по проверке загородной собственности.

А значит, герцог Милош действительно чего-то панически опасался на этой базе.

И значит, на этой неприметной ферме Милоша правда содержится что-то невероятно ценное для него. Что-то, ради чего он был готов рискнуть. И наверняка именно Горд устроил неприятности что разозлили великого герцога.

Большое Луговье

Капитан Роджер Стис бежал по лесу так, словно за ним по пятам гналась вся Орда разом.

Впрочем, разница была невелика.

Его щегольской форменный плащ превратился в изодранную грязную тряпку, сапоги по щиколотку покрылись вязкой грязью, а по лицу щедро стекали едкий пот и кровь из глубоко рассечённой брови. В правой руке Роджер судорожно сжимал клинок, настолько густо измазанный чёрной, липкой мёртвой кровью, что благородная сталь давно потеряла свой блеск.

За спиной тяжело грохотали копыта.

Не одно, не два и даже не десять.

Целое стадо.

Косули-мертвяки с безумной скоростью неслись между деревьями, легко перепрыгивали через поваленные стволы и с оглушительным треском проламывались сквозь колючие кусты. У некоторых наружу торчали сломанные рёбра, у других не хватало половины сгнившей морды, но двигались твари поразительно быстро.

— Да отвалите вы уже! — истошно прохрипел Роджер, с трудом перепрыгивая через скрюченный корень.

Позади раздался голодный, утробный клёкот.

Капитан на бегу оглянулся через плечо и тут же горько пожалел об этом. Одна из косуль летела прямо на него по воздуху, неестественно вытянув вперёд передние ноги. Пасть твари раскрылась до немыслимых пределов, обнажая мелкие, но бесчисленные острые зубы.

Роджер на одних рефлексах резко ушёл в сторону.

Мёртвая косуля с визгом промахнулась, со всего маху врезалась гнилой головой в толстую сосну и с сухим хрустом свернула себе шею. Правда, это её почти не остановило. Тварь дёрнулась, мешком завалилась на бок, а затем, как ни в чем не бывало, начала подниматься, жутко выворачивая голову затылком вниз.

— Грёбаные крестьяне! — в сердцах выкрикнул Роджер, снова срываясь на бег. — Не могли просто молча пойти на корм⁈

А ведь всё началось именно с них, когда на тракте ему встретилась та злополучная перевернутая повозка. От гулявших там мертвяков Роджер так и не удрал — пришлось спешиться и принять бой. И пока он рубил настырных дохляков, следом из чащи вывалились два мёртвых кабана. А когда изрядно потрепанный Роджер уже решил, что хуже быть просто не может, из кустов пулей вылетела зараженная косуля и намертво вцепилась зубами прямо в шею его породистого коня.

Боевой жеребец, забившись в агонии, тоже почти мгновенно превратился в мертвяка, и какое-то время капитану пришлось бежать уже от собственного боевого товарища.

А потом из-за деревьев показалось всё стадо.

Косули молча, целенаправленно погнались за живой плотью. Роджер успел зарубить нескольких первых, но быстро понял, что длины клинка и дыхалки на всех категорически не хватит.

И теперь он бежал.

Бежал уже так долго, что лёгкие горели огнем, а непослушные ноги начинали предательски подкашиваться. Кольчуга, обычно казавшаяся привычно лёгкой, сейчас неумолимо тянула к земле, словно на плечи уселся стопудовый кузнец вместе со своей наковальней.

Внезапно между деревьями показался тёмный, глубокий провал.

Сначала Роджер решил, что это просто густая тень под вывороченными корнями старого дуба. Потом разглядел широкую, явно вырытую дыру, уходящую под поросший мхом склон.

Берлога.

Капитан замедлился всего на полшага.

Специфический, резкий запах зверя ударил в нос ещё до того, как он вплотную приблизился ко входу. Тяжёлый, густой, животно-тёплый. Внутри определённо ктото жил.

Кто-то крупный.

Очень крупный.

Позади снова угрожающе раздался настигающий топот стада.

Роджер обреченно посмотрел на берлогу. Потом на стремительно приближающихся рогатых мертвецов.

Выбор, в сущности, был до смешного прост.

Либо его гостеприимно встретит хозяин берлоги, которого, если повезет, может не оказаться дома.

Либо его абсолютно гарантированно сожрут бешеные мертвые косули.