— Тебе ещё и платят за то, что ты святой паладин?

— За то, что я теперь исключительно важный, орденоносный для Империи человек.

— Страшное дело.

— Вот именно. Поэтому потратим государственные деньги с максимальной пользой для нашего кармана.

Я обвёл рукой пространство за стенами кузницы, указывая в сторону руин.

— Купим нормальные инструменты для Тагора. Наковальню. Закажем несущие балки. Черепицу. Известь. Стекло. Всё, что понадобится для капитального ремонта большого дома.

Кира удивлённо и как-то по-новому посмотрела на меня.

— Для господского?

Я серьезно кивнул. Старый разрушенный особняк Нордов уже давно мозолил мне глаза. Жить в маленьком гостевом домике было, конечно, удобно и безопасно, но если уж я решил обосноваться в Серой зоне всерьёз, пора приводить свое поместье в надлежащий вид. Батраков-каменщиков из монастыря я уже привел, пора дать им работу.

— Будем восстанавливать. Хватит ютиться по углам.

Кира тепло улыбнулась. В её глазах промелькнуло что-то очень мягкое и беззащитное.

— Наш дом? — совсем негромко спросила она.

Я посмотрел прямо на неё, не отводя взгляда.

— Наш.

Она снова залилась краской и поспешно отвернулась, делая вид, что крайне заинтересована кузнечными мехами.

Тагор же вообще ничего не заметил. Ни напряжения, ни повисшей романтической паузы. Он уже стоял вплотную перед своим первым доспехом и что-то мысленно прикидывал, сосредоточенно водя грязным пальцем по неровному сварному шву.

Кузнец. Что с него взять. Прагматика — наше всё.

Следующее утро началось, как и все предыдущие на этой ферме, — с Педро.

Раскатистое, пронзительное и требовательное «КУ-КА-РЕ-КУ!!!» ворвалось в комнату, наглухо перечеркивая остатки сна.

Я открыл глаза и уставился в деревянный потолок. За окном едва-едва начало светать, серые сумерки еще даже не думали уступать место нормальному утру. Я с тяжелым вздохом перевернулся на бок и мрачно пообещал в приоткрытое окно:

— Когда-нибудь, пернатая ты бестия, я подниму тебя нежитью исключительно для того, чтобы заставить молчать. Вечно.

Но на нашего петуха, возомнившего себя главным будильником, такие тонкие угрозы не действовали в принципе.

— КУ-КА-РЕ-КУ! — радостно и с удвоенной силой подтвердил Педро со двора.

Угроза явно не возымела эффекта.

Ровно через час мы уже выехали за ворота фермы, оставив хозяйство на попечении батраков. В Сонмище отправились я, Кира и Тагор. Везла нас Дорожка — моя верная мертвая кобыла, мерно и без устали тянувшая повозку. Юного кузнеца я взял с собой в первую очередь из сугубо прагматичных соображений: закупать металл для кузни без него было откровенно глупо. Я в сортах железа разбирался разве что с точки зрения того, как хорошо оно пробивает чужие грудные клетки, а вот для ковки нужны были совсем другие таланты.

В город мы добрались ближе к полудню, когда улицы уже наполнились привычной торговой суетой и пылью.

Первым делом я уверенно направился в отделение Имперского банка — небольшое каменное здание, пропахшее сургучом, чернилами и большими деньгами. Моя новая должность кавалера-престолоносителя действительно оказалась не просто пустой красивой цацкой.

Мелкий служащий за стойкой сначала равнодушно взял мои документы, но стоило ему увидеть печати, как он мгновенно подобрался. Он долго, суетливо листал какие-то толстые гроссбухи, потом несколько раз с благоговейным трепетом посмотрел то на меня, то на бумаги, и наконец дрожащим голосом сообщил, что государственное жалование уже благополучно поступило на мой отдельный счёт.

Сумма, которую мне выдали, оказалась более чем приятной. Увесистой такой. Не настолько, конечно, чтобы с ходу купить ещё одно готовое поместье, но вполне достаточно, чтобы нанять людей, закупить материалы и начать наконец превращать нынешние живописные руины в нормальный господский дом.

Выйдя из прохладного сумрака банка на залитую солнцем улицу, я задумчиво, с явным удовольствием взвесил в руке туго набитый кошель. Мелодичный звон золота ласкал слух.

— Всё-таки быть имперским защитником и кавалером чертовски выгодно, — философски заметил я, пряча деньги во внутренний карман. — Да и слугой Церкви, как выясняется, тоже неплохо.

Кира, ожидавшая меня у повозки, выразительно фыркнула.

— Только не вздумай сказать это вслух при священниках.

— Почему это? — искренне усмехнулся я, забираясь на козлы. — Они наверняка самые первые это поняли.

Полноценный шопинг мы начали с лесоторговцев на окраине Сонмища. Нам позарез нужны были массивные балки для перекрытий, штабеля ровных досок, толстый брус для капитального ремонта второго этажа, а еще несколько партий хорошо обработанного дерева чисто для пола и новой крыши. Потом мы плавно перешли к торговцам камнем. Потом к продавцам извести. Потом долго и нудно выбирали подходящую черепицу.

Уже на третьем масштабном заказе Кира предусмотрительно достала из поясной сумки плотный лист бумаги, угольный карандаш и начала методично всё отмечать, чтобы нас банально не обсчитали. Педантичный список всего необходимого нам заранее подготовил Гост— мой главный мертвяк-архитектор, который даже после смерти умудрялся обладать извращенным чувством прекрасного и маниакальной тягой к правильным расчетам.

На пятом заказе я окончательно перестал понимать, сколько наемных телег нам понадобится, чтобы утащить всё это добро на ферму. На седьмом до меня вдруг отчетливо дошло, что восстановить настоящий дворянский дом на порядок сложнее, чем просто поднять из земли армию мертвецов. Армии, по крайней мере, не требуются ровные оконные рамы, медные петли и пять видов гвоздей разной длины.

Тагор всё это время уныло таскался за нами следом, всем своим видом демонстрируя вселенскую скуку. Но парень мгновенно ожил, как только мы наконец добрались до кузнечного ряда. Стоило степняку унюхать запах окалины и увидеть ровные штабеля качественных металлических заготовок, как он буквально преобразился.

Через пять минут он уже азартно, размахивая руками, спорил с пузатым купцом о процентном содержании вредных примесей в стали. Через пятнадцать — нагло заставил красного от возмущения торговца утащить бракованное железо и принести со склада совсем другую партию.

Я скромно стоял чуть в стороне, прислонившись к деревянному столбу, и наслаждался этим зрелищем. Наконец придирчивый Тагор выбрал именно то железо, которое ему понравилось и правильно «звучало», и мы, оставив задаток, оформили доставку.

— Ну что, всё? — с искренней, почти детской надеждой спросил я Киру, массируя гудящую переносицу.

Она внимательно сверилась со своим исчерканным вдоль и поперек списком.

— Почти.

— Что значит «почти»? Что ещё?

— Балки для большой залы мы заказали, — деловито констатировала девушка. — А вот для малой залы — нет. Гост указал их отдельным пунктом.

Я медленно, с глубоким выдохом закрыл глаза. Боги, дайте мне сил.

— Ох…

— Что такое? — сочувственно уточнила Кира.

— Это потяжелее многих моих битв, — совершенно серьезно признался я.

Ну правда.

В бою ты хотя бы сразу видишь, кого бить. А тут логистика убьет меня быстрее любого светлого мага.

Но делать было нечего. Стройка не прощает халтуры, особенно если руководит ею педантичный мертвяк-зодчий. Мы развернули Дорожку и понуро вернулись к торговым складам у северной части города, чтобы докупить проклятые балки с доставкой. А куда деваться?

Усадьба барона Рокотова, Серая Зона

Барон Рокотов сидел в кабинете, лениво покачивая в руке бокал с дорогим южным вином, и задумчиво смотрел через распахнутое окно на принадлежащие ему поля.

Земля у него была хорошая. Плодородная, ухоженная, приносящая стабильный доход. Не такая хорошая, как у Нордов, конечно. А теперь уже — у Горда. От одной этой мысли вкус коллекционного вина мгновенно портился, отдавая явной кислятиной.