— Поздравляю.

— Очень хорошо умею.

— Рад за тебя.

— Могу менять подстилку, собирать яйца, перебирать зерно, чистить насесты и обрабатывать стены золой от клещей. А еще я умею ферментировать помет, чтобы он стал отличным удобрением! Ещё знаю, как отличить больную курицу от здоровой, как подрезать когти и что добавлять в воду, чтобы птица лучше неслась.

Педро перестал клевать землю. Я заинтересованно посмотрел на Фрола. — Даже так?

— Я долго работал при орденском птичнике, — с надеждой продолжил он. — Там разводили ворон, почтовых голубей и кур для кухни. Я умею чинить клетки и плести новые корзины для наседок. Ещё могу определять испорченные яйца на свет.

Педро заинтересованно прищурился.

— И петухов обслуживать умеешь? — спросил я.

Фрол осторожно посмотрел на нашего пернатого стража.

— С величайшим уважением.

Педро негромко кудахтнул. Кажется, ответ его полностью удовлетворил.

— Надо же, — протянул я. — А я уже решил, что ты совершенно бесполезный.

Фрол вытер рукавом нос.

— Я могу быть полезным, господин. Правда. Мне нельзя возвращаться без льва… и артефакта. Магистр сделает из меня мертвяка. Сжальтесь, я работаю за троих, а ем как один!

— Ну пошли с нами.

Он снова моргнул.

— Куда?

— На ферму.

— Зачем? — встревоженно спросил он.

— Посмотрим, как ты чистишь курятник.

Фрол перевёл взгляд на Педро. Тот одобрительно шагнул к нему. — С радостью, — поспешно согласился адепт.

— Ты серьёзно? — скептически спросила Кира.

— Вполне.

Я рассудил здраво. Мертвяки хороши в поле, но разговаривать с купцами ими неудобно. Барон Корф тоже наверняка ещё пришлёт людей. Нам не помешает кто-нибудь живой, кого можно поставить у ворот, отправить с посланием или заставить объяснять гостям, почему по двору ходит конь с разноцветными мёртвыми глазами.

Олег покосился на Киру, и мне пришлось вставить:

— Кира — помощница хозяина, ей есть чем заняться, кроме общения с каждым торговцем.

— А он член Ордена Нежизни, — напомнила она.

— Тем лучше. Может стать посредником, когда его начальство явится за Барсиком. Посмотрим, насколько они вменяемы.

Фрол, услышав последние слова, втянул голову в плечи.

— Я буду полезен, господин. Вы не пожалеете.

— Это Педро решит.

Петух важно прошествовал мимо нас, и Фрол покорно двинулся следом. До фермы дошли без происшествий. Правда, адепт всё время держался подальше от Пятачка, а при каждом движении хвоста-плуга вздрагивал и прикрывал руками поясницу.

У курятника я остановился и указал на дверь.

— Рабочее место.

Фрол заглянул внутрь. Куры с любопытством вытянули шеи.

— Здесь давно не меняли глубокую подстилку, — профессионально заметил он. — И насесты стоят слишком близко к стене. Из-за этого там будет скапливаться влага. Ещё сетку снизу лучше укрепить камнем, иначе лиса подкопается.

Я посмотрел на Киру. Она удивлённо вскинула брови. Похоже, адепт действительно разбирался в вопросе.

— Приступай, — приказал я. — Инструменты найдёшь в сарае. Педро проследит.

Фрол побледнел. Петух зашёл в курятник и демонстративно запрыгнул на ближайший насест. — Мне обязательно работать под его наблюдением?

— Он здесь главный.

Педро гордо расправил грудь. — Я понял, — обречённо ответил Фрол.

Он снял остатки плаща, аккуратно повесил их на забор и отправился за инструментами. Педро тут же спрыгнул с насеста и последовал за ним.

— Ты подбираешь работников всё более странным способом, — сказала Кира.

— Зато без долгих собеседований.

Она проводила взглядом Фрола, который возвращался с лопатой, метлой и ведром. Педро шёл рядом, словно опытный надсмотрщик.

— Ладно, — вздохнула девушка. — Пойду готовить. Судя по всему, сегодня у нас за столом будет на одного больше.

Кира кивнула и направилась к дому. Олег остался стоять рядом.

— Что? — спросил я.

Мертвяк в чёрной маске перевёл взгляд на Фрола, затем на меня.

— Даже не думай, — предупредил я. — Маску снимать не заставляю, курятник чистить тоже. Цени.

Он беззвучно развернулся и пошёл вслед за Кирой. Спина у нашего молчаливого друида была такой напряженной, что казалось, он сейчас сломает невидимую палку. Я же собирался проверить, как продвигается подготовка нового участка. Мы как раз планировали высадить там подсолнухи.

Стоило вспомнить о них, как со стороны поля донёсся странный шум. Сначала тихое шуршание. Затем ещё одно. А потом множество листьев разом зашелестело так слаженно, словно кто-то невидимый начал отбивать ими ритм. Я остановился. Со стороны поля донеслось приглушённое радостное повизгивание.

— Только не говорите, что вы уже без меня что-то придумали, — пробормотал я и свернул к подсолнухам.

Я направился к посаженным недавно подсолнухам-мертвякам, откуда доносились подозрительный шум и утробное урчание. Шум, надо сказать, стоял такой, будто там перемалывали камни, а не кости.

Между толстыми стеблями застрял бесхозный мертвец. Подсолнухи окружили его со всех сторон, вцепились корнями и гибкими листьями с когтями, похожими на костлявые лапы, и теперь медленно раздирали добычу на части. Судя по остаткам истлевшей одежды, этот бедолага притащился сюда прямиком из леса. И судя по тому, что это уже не первый такой гость за последнее время, развелось их там что-то слишком много. Надо бы на досуге прочесать окрестности, пока они не поперли толпой. Олегу поручу позже.

Кира вышла за забор. Она зябко повела плечами, оглядывая утренний двор.

— Что там за шум? — спросила она, стараясь не подходить слишком близко к чавкающей клумбе.

Я покосился на дом. Тагор не вылазил. Неудивительно, что он до сих пор не проснулся. После вчерашней дороги мальчишка спал без задних ног, и даже возня прожорливых растений не смогла его разбудить.

— А это, — я указал на барахтающегося среди стеблей мертвеца, — сегодняшний улов подсолнухов. Работают не хуже хорошего капкана.

Кира подошла ближе, с опаской разглядывая происходящее. Один из стеблей плотоядно потянулся в ее сторону, но я цыкнул на него, и растение недовольно отдернулось.

— Как они вообще сумели его поймать? Они же неподвижны теперь.

— Скорее всего, бесхозный сам забрёл в заросли. Подсолнухи стояли смирно, сложив листочки, как вот этот.

Я указал на ближайшее растение. Оно тут же захлопнуло зубастую пасть и невинно прижало листья к стеблю, изображая самое обычное растение, разве что семечки внутри подозрительно напоминали мелкие клыки.

— Не качались, не шумели, — продолжил я. — Мертвяк вошёл поглубже, а они все разом в него и вцепились. Эффект неожиданности во всей красе.

Один из подсолнухов дёрнул оторванную руку добычи в свою сторону. Другой недовольно защёлкал зубами, не желая делиться, и попытался откусить соседу лист. Пришлось снова вмешаться и мысленно приказать им не драться из-за еды.

— Они ведь должны чем-то питаться. Могут не только тянуть энергию из земли Нордов, но и перекусить мертвяками, как видишь, тоже не брезгуют. За счёт чужой силы становятся крепче. А теперь стоят и изображают божьих одуванчиков.

Кира рассмеялась:

— Скорее уж божьих подсолнухов.

— Ага. Сами себя удобряют чужаками.

Она ещё раз посмотрела на пирующие растения.

— Значит, некоторые мертвяки могут питаться энергией других мертвецов? Я думала, они только за живыми охотятся.

— Не все. Но наш Пятачок может. И эти подсолнухи тоже те ещё пиявки. Некроэнергия — она везде некроэнергия, главное уметь ее усваивать.

Оставив растения делить добычу, я повернулся к хозяйственным постройкам.

— Ладно, пойду проведаю, как там наши батраки работают.

— А спать ты не хочешь? — спросила Кира. — Тагор вон пришёл и сразу свалился без сил. Ты же тоже не железный.

— Нет. Я ещё денёк легко продержусь. Но спасибо за заботу. Посплю, когда ферма начнет приносить стабильный доход.