Из курятника Фрол старательно выгребал грязную солому. За его работой внимательно следил Олег, а рядом с ним вышагивал Педро, всем своим видом показывая, что именно он здесь главный надзиратель. Стоило Фролу ненадолго замедлиться или неловко выронить вилы, как петух угрожающе расправлял крылья и щёлкал клювом. Фрол тут же виновато горбился и начинал махать инструментом в два раза быстрее. Серьезная выстроилась иерархия.

Чуть дальше Гост вместе со своими строителями обустраивал кузницу. Они как раз устанавливали тяжёлую наковальню на массивное каменное основание. Камни подогнали плотно, без единого зазора, а по краям основания уже проступали вырезанные руны, которые должны были защитить камень от жара.

Я остановился рядом, оценивая работу.

— Славно. К концу недели, глядишь, уже и первый горн растопим.

Я мысленно вздохнул и направился к коровнику. Великий некромант, повелитель нежити, идет дергать коров за вымя. Звучит как начало плохого анекдота. Но нет, теперь это моя привычная реальность. По пути пришлось пнуть зазевавшегося батрака-разнорабочего, который пытался подмести двор сломанной метлой. Тот лязгнул челюстью и с удвоенной энергией принялся разгонять пыль. Я лишь покачал головой — за этими ребятами глаз да глаз нужен.

Кира, похоже, задержалась на грядках, поэтому доить коров пришлось мне. Я поставил ведро, сел на низкую скамеечку и только взялся за дело, морально готовясь к нудному процессу, как в дверях появился Фрол. Он переминался с ноги на ногу, явно не зная, куда деть руки. Рябая корова, которую я как раз собирался доить, недовольно покосилась на меня, фыркнула и хлестнула хвостом, чудом не попав по лицу. Я в долгу не остался и тихо пообещал пустить её на тушенку, если не будет стоять смирно. Животное прониклось и замерло, а вот Фрол так и топтался на пороге, словно ожидал, что я прямо сейчас начну приносить рогатую в жертву.

— Я помогу, — предложил он, косясь на рогатых кормилиц с неожиданным энтузиазмом.

— Ты уверен? — подозрительно уточнил я, не спеша отдавать ведро. — Это тебе не мертвяков поднимать, тут особый подход нужен. И чистые руки.

— Уверен. У нас в деревне… ну, до Ордена… я часто этим занимался, — он сделал робкий шаг внутрь, словно боясь наступить на какую-нибудь невидимую магическую ловушку.

— Садись, давай, — я указал на вторую скамеечку и свободное ведро. Лишние рабочие руки на ферме всегда на вес золота. Особенно если они готовы работать за еду и идею. Я немного отодвинулся, уступая ему место у соседней коровы.

Фрол устроился рядом и принялся за работу. Получалось у него на удивление неплохо. Даже лучше, чем у меня, что, впрочем, было неудивительно. В доении коров я был далеко не таким великим гранд-мастером, как в некромантии. Моя специализация всё-таки мертвецы, а не парное молоко. Его пальцы двигались ритмично и уверенно. Корова блаженно прикрыла глаза и даже перестала жевать жвачку. Я хмыкнул про себя. Надо же, какой сельскохозяйственный талант пропадает в рядах фанатиков.

Вскоре я понял, что моё присутствие больше не требуется, и с чистой совестью уступил ему оставшуюся работу, предпочтя роль задумчивого наблюдателя. Я прислонился к деревянной балке, скрестив руки на груди. Смотреть, как работают другие — это вообще отдельный вид удовольствия. Особенно когда этот «другой» по замыслу судьбы должен был сживать меня со свету.

Когда в коровник наконец заглянула Кира, мы уже закончили. Фрол как раз заботливо похлопывал корову по боку.

— Вот так, Зорька, умница, — тихо бормотал этот грозный сектант, поправляя съехавшее ведро с белой пеной.

— Я как раз хотела помочь, — сказала она, оглядывая полные вёдра. Затем перевела взгляд на расслабленного меня и на потного, но довольного Фрола. — Я смотрю, ты быстро нашел себе замену.

— Уже подоили, — ответил я, поднимаясь и увлекая Киру за собой подальше от Фрола. — Лучше давай поговорим. Есть пара мыслей насчет нашего нового постояльца.

— Опять эксплуатируешь пленного? — шепотом спросила она, когда мы вышли на свежий воздух.

— Я называю это трудотерапией, — парировал я.

Кира настороженно посмотрела на меня.

— О чём?

— Ты слышала о мирянах, к которым относится Фрол?

— Краем уха. Кажется, это секта каких-то пацифистов. По крайней мере, в теории. А какие они на самом деле — кто их знает. Говорят, они даже комаров не убивают, предпочитая с ними договариваться. Но чтобы такие шли в Орден злодеев… Это какой-то оксюморон.

— Вот и я думаю, что доля истины здесь есть. Наш адепт ходит без оружия. Даже ножа при нём нет, будто он вяленое мясо исключительно силой мысли режет.

— При этом он, вообще-то, некромант из числа наших прямых врагов, — заметила Кира, покосившись в сторону коровника. — Вы ведь, по идее, по разные стороны баррикад.

— Именно, — кивнул я. — Только вот на коварного врага этот парень явно не тянет. Уж слишком мирно он вкалывает бок о бок со мной и моими мертвяками, будто мы тут собрались в кружок по обмену опытом, а не находимся в состоянии войны. Если бы Орден Нежизни прислал сюда профессионального убийцу, я бы понял. Но они прислали дояра с кризисом веры.

Я посмотрел на Фрола, который как раз отставлял наполненное молоком ведро. Парень явно старался быть полезным, и грех было этим не воспользоваться. Он даже начал сгребать рассыпанное сено, насвистывая себе под нос какую-то незамысловатую деревенскую мелодию.

— Думаю взять его на работу. Педро и Олег за ним присмотрят, шаг влево, шаг вправо — заклёв на месте. А от петуха еще никто просто так не уходил. Заодно решим проблему с нехваткой кадров, пока я буду занят более важными делами.

Кира немного подумала и пожала плечами:

— Можно попробовать. Работники нам не помешают.

Я подошёл к Фролу. Тот слегка напрягся, ожидая неприятностей, и даже выронил охапку сена, вытянувшись по струнке, будто ожидая приговора.

— Вольно, боец сельскохозяйственного фронта, — хмыкнул я. — В общем, будешь получать десять серебряных в месяц. Устраивает? Работаешь разнорабочим, подчиняешься Кире. Спать будешь на сеновале. И чтоб без всяких сектантских штучек на рабочем месте. Никаких пропагандистских бесед с коровами и попыток обратить моих кур в свою веру. Уяснил?

Фрол удивлённо заморгал, будто я ему только что предложил полцарства.

— Мне будут платить? Настоящими деньгами? — переспросил он дрогнувшим голосом, словно ожидал, что я выдам ему зарплату желудями.

— А что, в Ордене Нежизни вам вообще ничего не платили? — я изогнул бровь. Отличный у них там, однако, соцпакет.

— Нет. Иногда кормили. Раз в сутки или в двое. Говорили, что истинная награда ждет нас за гранью, а материальные блага только отвлекают от служения Великому Делу.

Я покосился на него.

— Вот это вы там баловались. Прямо курорт, а не тайный орден. Секта голодранцев-энтузиастов.

Кира фыркнула:

— Неудивительно, что вы все такие злые. На голодный желудок кто угодно захочет уничтожить мир.

— Одежду тебе принесем из моей запасной, — резюмировал я, хлопнув парня по плечу. — И запомни: обед у нас строго по расписанию, и за него не нужно приносить никого в жертву.

— Ладно, я ненадолго отойду. К нам гости. И, судя по тому, как они топчутся у забора, гости весьма нервные.

Кира проводила меня тревожным взглядом, но я лишь махнул рукой — мол, работайте, сам разберусь. Я почувствовал приближение сразу нескольких живых аур. На фоне привычного спокойствия моей нежити они полыхали, как сигнальные костры в тёмном лесу, раздражая восприятие. Возле ворот уже толкался небольшой боевой отряд во главе со Штормом, когда я вышел к ним, на ходу отряхивая руки.

Лошади гвардейцев тревожно всхрапывали и косили лиловым глазом в сторону двора, словно чуя батраков, хотя они у меня избавлены от запаха гнили — я ведь чистоплотный некромант. Всадникам приходилось с силой натягивать поводья, чтобы удержать их на месте.

— Чем могу помочь, господин гвардеец? — поинтересовался я, останавливаясь в паре шагов от командира.