— Я не спорил! — тут же возмутился Шпиль. — Это был чисто научный интерес.

— Разумеется, дорогой, — успокаивающе кивнула она.

Она поднялась со своего места.

— Дорогой, вы ведь обещали показать мне те новые письма из поместья.

Шпиль сначала непонимающе посмотрел на жену. Потом перевел взгляд на меня. Потом на Викторию, тихо сидящую в кресле. И внезапно всё понял.

— Ах да! Письма!

Он поднялся даже слишком быстро, чуть не опрокинув столик.

— Очень, очень важные письма. Требуют немедленного прочтения.

Я посмотрел на него с легкой иронией.

— Настолько важные?

— Исключительно!

— Тогда не смею задерживать.

Через минуту мы с Викторией остались в гостиной вдвоем. За закрытой дверью быстро стихли шаги четы Шпилей.

Вот оно что. Похоже, именно ради этого тонкого маневра меня сюда и приглашали.

Виктория некоторое время молчала, разглядывая узоры на скатерти. Потом она аккуратно поставила чашку на блюдце и подняла взгляд.

— Я знаю, что Дресс получил по заслугам благодаря вам.

Я посмотрел на нее, сохраняя невозмутимость.

— Вот как?

— Ну не прям знаю, — смутилась тут же она, отведя глаза. — Но догадываюсь.

Виктория чуть помолчала, собираясь с мыслями.

— И я не глупая.

С этим спорить было действительно сложно. Девушка обладала острым умом.

— Вы избавили меня от Эмиля, — твердо произнесла она.

В голосе Виктории уже не было привычной светской колкости и отчуждения.

— Окончательно.

Она подняла на меня ясные глаза, в которых читалась искренняя признательность.

— Спасибо вам.

Я спокойно пожал плечами.

— Не стоит.

— Стоит.

— Хорошо, стоит, — легко я согласился, решив не ломать комедию. — Дресс сам сделал достаточно, чтобы закончить именно там. Его амбиции были больше его возможностей.

Отрицать свою роль я не стал. Да и какой в этом был смысл?

Виктория улыбнулась. Совсем немного, уголками губ, но улыбка вышла очень теплой.

— Вы удивительный человек, Артур.

— Это мне в последнее время говорят подозрительно часто, — усмехнулся я. — Скоро я начну в это верить.

Мы просидели еще некоторое время. Говорили уже о более спокойных и приятных вещах. О красотах Серой зоны, о ферме, о том, что я собираюсь уехать уже завтра утром. Кажется, известие о моем скором отъезде Викторию немного расстроило, хотя вслух она ничего не сказала, лишь задумчиво опустила ресницы.

А затем я решил, что действительно засиделся. Пора было и честь знать.

Я попрощался со Шпилями, которые удивительным и совершенно мистическим образом снова появились в гостиной ровно к моменту моего ухода, пожелал всем спокойной ночи и отправился обратно к Брисману. Отпуск в столице официально подходил к концу. Правда же?

Вблизи фермы Горда, Большое Луговье

Разведчик Ордена Нежизни лениво лежал на животе на прогретом за день солнцем камне и смотрел в подзорную трубу.

Внизу, за полосой леса, раскинулась обычная ферма. Ничего особенного. Поля, свежий частокол, несколько хозяйственных построек, большой дом вдалеке. Если бы не строгий приказ командования держаться на расстоянии и ни при каких обстоятельствах не приближаться к объекту наблюдения, место выглядело бы совершенно безобидно.

— Говорят, там блондинка живёт, — задумчиво произнёс лежащий рядом огневик.

Разведчик медленно отвёл трубу от глаз.

— И?

— И красивая.

Разведчик несколько секунд молча смотрел на товарища. Тот был не совсем членом Ордена. Скорее, наёмником. Вольный боевой маг, которого Орден время от времени привлекал к операциям, когда требовалась хорошая огневая поддержка. Огневик действительно был сильным, опытным, куда круче рядового разведчика, и, что самое неприятное, прекрасно об этом знал.

— Нам приказали наблюдать за коровой-личом, — сухо напомнил разведчик. — С дальней дистанции. Не приближаться.

— Да хоть за коровой-архимагом.

Второй разведчик, сидевший чуть поодаль под деревом, оторвался от сухаря.

— Командир отдельно сказал: если она уйдёт на ферму, не идти следом.

— А я и не за ней пойду, — огневик легко поднялся, отряхивая штаны. — Я на ферму взгляну.

— Зачем?

Огневик широко и сально улыбнулся.

— Я же сказал. Там блондинка.

Трое разведчиков переглянулись.

— Там же мертвяки на ферме, — сказал старший, кивнув вниз. — Сам видишь.

Маг фыркнул и самоуверенно поправил перевязь.

— Я этих мертвецов сотнями жёг. Вы тут можете хоть неделю в кустах сидеть и смотреть, как корова траву жуёт. А я схожу, познакомлюсь с хозяйкой, хе-хе, и вернусь.

— Она не жуёт траву, — мрачно заметил старший разведчик.

Огневик только отмахнулся.

— Через час буду.

И пошёл вниз по склону, беззаботно хрустя ветками. Несколько секунд разведчики молча смотрели ему вслед.

— Может, остановим? — неуверенно предложил младший, сжимая недоеденный сухарь.

Старший задумался. Посмотрел на удаляющуюся, беспечную фигуру мага.

— Нет. Пусть командование с ним потом разбирается.

И тут, буквально в паре метров за их спинами, из густых зарослей орешника раздалось утробное, раскатистое:

— Му-у-у-у.

Все разведчики мгновенно побледнели, осознав, что всё это время смотрели в трубу совершенно не туда. А в следующий миг из кустов безмолвной волной хлынула орава мертвяков из стада Мурки, и для наблюдателей Ордена Нежизни это задание досрочно завершилось.

Ферма Горда, Большое Луговье

Огневик не спешил.

Он остановился на краю леса, неторопливо достал из внутреннего кармана толстую сигару и щёлкнул пальцами. На кончике указательного пальца тут же послушно вспыхнул крошечный, но обжигающе горячий язычок пламени. Маг прикурил, глубоко затянулся и с видимым удовольствием выдохнул в прохладный воздух густое облако сизого дыма.

Впереди, между стволами старых деревьев, уже отчетливо виднелся крепкий свежий частокол фермы.

— Ну всё, блондиночка, — вполголоса пробормотал он, поправляя перевязь. — Я иду к тебе.

Слева громко и сухо хрустнула ветка.

Огневик резко повернул голову, инстинктивно стягивая манию к ладоням.

Из-за деревьев бесшумно вышел скелет коровы. Из пустых, проваленных глазниц ровным потоком сочился тусклый зеленоватый свет, а между массивными голыми рёбрами клубился сизый, промозглый могильный туман.

Маг несколько секунд молча смотрел на неё, оценивая угрозу. А затем снисходительно усмехнулся.

— А-а-а. Вот, значит, ты какая.

Корова остановилась, тяжело глядя на него своими зелёными фонарями.

— Значит, это тебя эти трусы в Ордене личом называют? — хмыкнул Огневик, стряхивая пепел на мох.

Нежить молчала.

— Сейчас я тебя спалю, и ребята из разведки наконец перестанут дрожать над своими бумажками.

Он уже начал поднимать руку, формируя плетение, когда справа донёсся тихий, вибрирующий рык. Огневик настороженно обернулся.

Из густого кустарника грациозно и совершенно бесшумно вышел огромный мёртвый лев. Может, он и нежить, но хищная грация никуда не делась. А с другой стороны тропы так же тяжело и неотвратимо надвинулся исполинский вепрь-нежить. Весь в костяном панцире, а хвост венчал жуткий костяной нарост размером с хороший плуг.

За спиной мага что-то тихо зашуршало.

Огневик круто развернулся, готовый обрушить стену огня на очередного монстра.

На тропинку из кустов выскочил петух. Самый обычный на вид. Рыжий, с ярким гребнем и блестящими перьями. Он остановился в нескольких шагах от мага, склонил голову набок и внимательно посмотрел на человека одним круглым, черным глазом.

Огневик моргнул. Проанализировал ситуацию. И твёрдо решил не связываться с петухом.

Разве обычный, нормальный петух будет совершенно спокойно стоять рядом с высшим личом, бронированным инфернальным вепрем и мёртвым львом? Нет. Следовательно, логика подсказывала только одно: именно эта мелкая пернатая тварь и есть здесь самая главная. Наверняка маскируется. Может, демон какой-нибудь из высших сфер. Или древний некромантический фамильяр в обманчиво безобидной оболочке.