По ту сторону тихо заскрипели смазанные засовы, и тяжелые створки ворот гостеприимно распахнулись внутрь. Навстречу мне на лошадях выехали Кира и Тагор. Я машинально напрягся, ожидая увидеть следы недавней осады или панику, но лица у обоих были на удивление радостными, без тени недавней тревоги.

— Господин Артур, вы прибыли! — просияла Кира, останавливая лошадь в паре шагов от меня. В ее голосе прозвучало неподдельное облегчение. Видимо, со мной блондинке спокойнее.

— А у нас тут кто-то наведывался, пока меня не было? — я выразительно покачал в воздухе отгрызенным пальцем, демонстрируя трофей.

Девушка пригляделась к пальцу, затем с невозмутимым видом пожала плечами, даже не поморщившись:

— Хм, может быть. Толком мы никого не видели. Ночью Пятачок рычал у кустов и куда-то отлучался, но к воротам так никто и не вышел. А вот днём один раз приходила седая женщина и спрашивала вас. Сказала, чтобы мы бежали — мол, какой-то Рокотов вот-вот ударит по ферме.

Хима? А ей-то что надо было?

— Значит, незваных гостей встречал исключительно Пятачок, — понимающе кивнул я. Не зря вепря приобщили не только к хозяйству, но и к охране.

В этот момент Педро с громким хлопаньем крыльев взлетел на колья частокола, выпятил грудь и победно заорал на всю округу, заглушая даже шум ветра:

— Ку-ка-ре-ку!

И замахал крыльями так, будто именно он в одиночку отбил полномасштабный штурм.

— Надо же, не только Пятачок, — я усмехнулся, глядя на эту пернатую машину. Осталось им еще систему раннего оповещения наладить для полной картины. Отличная у меня тут вырисовывается линия обороны, ни одна сволочь незамеченной не проскочит.

Тагор, которому явно не терпелось похвастаться своими успехами, гордо выпятил грудь, перетягивая внимание на себя:

— Это я новую стучалку на ворота сделал, да! Вы же слышали, как громко она звенит? Я специальный кусок железа подобрал, чтобы резонировало! И колодец починил, да. Вот если бы у нас еще кузня была, я бы петли на двери перековал и нормальные гвозди наделал, а то старые все гнутся…

— Будет тебе скоро кузня, — пообещал я, вспомнив ждущую в монастыре бригаду зомби-архитекторов. — Я тут даже батраков подходящих для стройки нашел, пока по окрестностям гулял. Первоклассные каменщики, не пьют, не жалуются, работают круглосуточно и даже еды не просят. Мечта, а не работники.

Глаза пацана мгновенно загорелись жгучим энтузиазмом, он едва в седле не подпрыгнул от радости:

— Правда⁈ И когда они придут, да? Завтра?

Кира тем временем подъехала чуть ближе, прерывая наш строительный диспут, и, немного смутившись, предложила:

— Господин Артур, вы, должно быть, устали с дороги… Хотите сесть ко мне на лошадь? Я могу сдвинуться.

Я отдал палец Пятачку и подошел к ее гнедой, но вместо того, чтобы запрыгнуть в седло позади девушки, что было бы логично, но слишком фамильярно для данного момента, уверенно взял поводья под уздцы, направляя коня вглубь поместья.

— Позвольте, госпожа, я вас так провожу, — негромко произнес я, глядя на нее.

Кира покраснела, явно не ожидав такого галантного жеста от человека, который только что тряс отгрызенным пальцем, скромно опустила ресницы и тихо выдохнула:

— Хорошо. Спасибо.

Я неспешно повел лошадь во двор, оценивая, как изменилась территория за мое короткое отсутствие, попутно кивнув Тагору:

— Ну, пойдем смотреть, что ты там с колодцем наворотил.

Пацан с готовностью спрыгнул на землю и побежал показывать свою работу, чуть ли не спотыкаясь от нетерпения. А посмотреть действительно было на что. Старый, осыпающийся колодец преобразился до неузнаваемости: Тагор аккуратно обложил его свежими кирпичами, выверив каждый ряд, а сверху установил новенький, крепко сбитый деревянный ворот, даже ручку гладко ошкурил. Сделано было на совесть, без зазоров и халтуры, сразу видно — руки у парня растут из нужного места.

— Мастер на все руки, — искренне похвалил я пацана, хлопнув его по плечу. — С таким подходом мы эту ферму быстро в порядок приведем.

Пока Тагор расплывался в улыбке, гордый полученным признанием, я подошел вплотную к кладке. Примерился, рассчитывая силу удара, чтобы не развалить всю конструкцию, и коротко и сильно ударил костяшками пальцев по одному из верхних кирпичей с внешней стороны колодца, без шума выбивая в нем аккуратную глубокую ямку. Достал из-за пазухи Сердечник и плотно вставил его в получившийся тайник. Камень идеально лёг в нишу. По-хорошему, Сердечник полагалось опустить в само сердце источника, на дно, — но это работа долгая, шумная и не на глазах у Тагора с Кирой. А пока хватит и контакта с кладкой: колодец Виктория мне открыла, родовую печать сняла, так что источник примет камень даже отсюда, через камень и воду. Просто потечёт слабее, вполнакала. Нормально опущу его в глубину позже, когда будет тихо. Надо ещё цементом или, на худой конец, глиной замазать, но это не к спеху. Пока и так сойдёт.

— Завтра утром посмотрим на нашу ферму, — я отряхнул ладони от въедливой кирпичной крошки и окинул взглядом девушку с парнем, что наблюдали за мной. — Мне кажется, изменения не заставят себя ждать.

Утро на ферме началось с первыми лучами солнца. Мы встали рано — по строгому расписанию предстояла утренняя дойка. И пусть наши спасенные коровы пока были тощими, с торчащими ребрами, и молока давали совсем мало, режим есть режим.

Но прежде чем идти в коровник, мы с Кирой и Тагором вышли проверить поле. Едва мы приблизились к свежевспаханной земле, пацан вдруг радостно завопил и ткнул пальцем:

— Гречка!

И действительно: гречиха и посаженный рядом горох не просто взошли, а вымахали так, что уже можно было собирать первый, невероятно ранний урожай.

Кира замерла, ошарашенно хлопая ресницами. — Невероятно… Я ждала минимум дней десять до первых нормальных всходов, а тут…

Я прикрыл глаза, мысленно прислушиваясь к пульсации земли под ногами. Всё было предельно ясно. Сердечник, устроенный в колодце, уже начал свою работу. Древний артефакт пробудил спавшую землю Нордов, и теперь мощная магия земляных магов гнала живительные соки по капиллярам почвы в ускоренном темпе. За весенние всходы ржи теперь тоже можно было не волноваться — земля стала фантастически плодородной, вытянув горох и гречку в рекордные сроки.

— Можем поручить сбор урожая нашим новым батракам, — произнес я вслух, оглядывая густые зеленые заросли. — Но это первый наш урожай. Давайте-ка чуть поднапряжемся и начнем сами.

У Киры глаза загорелись неподдельным агрономским азартом, но она тут же спохватилась: — Ага! Только нам сначала на дойку надо. Вымя переполнять нельзя.

Я кивнул и присоединился к походу в хлев. Дойку мертвякам точно не поручишь — переломают коровам всё вымя своими корявыми пальцами, не рассчитав силу. Тут тонкая моторика нужна. Справилась бы разве что какая-нибудь стомортовая нежить, бывшая в прошлой жизни передовой дояркой, да где ж таких элитных зомби-доярок в Серой зоне взять? Приходится всё делать ручками.

Я подошел к загону с козой. — Ну что ты, моя хорошая? — поприветствовал я Сирень.

Коза по-доброму посмотрела на меня своими прямоугольными зрачками. Она была наевшаяся, сытая и довольная жизнью. Сирень смирно стояла и мерно жевала жвачку, пока я выцеживал из нее густое, парное молоко в ведро. Тагор с Кирой тем временем шустро и слаженно расправились с коровами.

Окончив утренние процедуры, я вывел своих послушных «батраков» на задание. Выдал им топоры и отправил в лес рубить дрова и заниматься переделкой частокола, а то в прошлый раз тут наделали делов, всё вкривь и вкось.

Затем мы втроем с блондинкой и пареньком вооружились серпами и вышли в поле. Начали собирать гречиху вручную, наслаждаясь самим процессом и плодами своих трудов, а чуть позже я мысленно подозвал с опушки нескольких батраков и подключил их к монотонной работе.

Кира, ловко орудуя серпом, попутно учила Тагора премудростям: — Смотри, стручки гороха зреют неравномерно. Нижние всегда поспевают раньше, а верхние — позже. Поэтому собирать надо внимательно, не дергай всё подряд.