— Что вы имеете в виду, барон? — Князь прищурился.

— А разве вы не понимаете? Вся Империя в курсе того, что вы через своих шестёрок и сына-бастарда попытались задавить мой Род без всякой причины. Это поведение, недостойное аристократа! Или вы, князь, попытаетесь это отрицать?

Самодовольная улыбка Анатолия наконец-то померкла. В его глазах сверкнула ярость.

Придя сюда, Мамонтов не рассчитывал, что я позволю себе во всеуслышание заговорить о нашем конфликте.

В обычном аристократическом обществе было принято умалчивать о проблемах. Даже заклятые враги, Рода которых враждовали поколениями, на публике сохраняли нейтралитет и делали вид, как будто не мечтают станцевать на похоронах соперника.

Я был человеком другого времени и других ценностей.

Триста лет назад аристократы не боялись скрывать эмоции. Если между Родами была вражда, то противники не изображали из себя друзей.

Вот и я не видел причин любезничать с Мамонтовым. Только не после того, что его Род сделал с моим!

Окружившие нас аристократы зашептались, бросая на князя многозначительные взгляды.

Анатолий как мог пытался скрыть мою победу в суде и поражение Ильи. Но, насколько я знал, даже его власти оказалось недостаточно.

Информация всё равно вышла наружу. О конфликте знали аристократы, а во Всенете об ошибке Мамонтовых не писал только ленивый.

То, что я заговорил открыто, нанесло по репутации Мамонтовых ещё один мощный удар.

К чести князя, он быстро обуздал собственные эмоции.

— Барон, мне неприятно слышать, что вы позволяете себе высказываться о моём Роде! Особенно когда член вашей собственной семьи находится в смертельной опасности… — Взгляд Анатолия обратился к Мише. — Я не знаком с этим молодым человеком. Но, судя по его стойке, сильно сомневаюсь, что у него есть шансы против тренированного Императорского гусара!

— Что ж, князь, вы подошли как раз вовремя. У вас будет возможность увидеть, на что способны Гордеевы в деле!

Я повернулся к обоим дуэлянтам.

— Вы готовы? — Миша и Сироткин одновременно кивнули. — Тогда начинайте!

Первым в бой бросился гусар.

Быстрым движением он скользнул вперёд, увернулся от неловкого выпада Миши и резко выбросил свой меч, метя здоровяку прямо в сердце.

— Не тормози! — прокричал я. — Ныряй в сторону!

Миша меня услышал. В самое последнее мгновение, когда уже казалось, что у него нет шансов, он успел отшатнуться вправо. Меч Сироткина проскрёб по его груди, разрывая прочную ткань созданного Лисицыными костюма.

Зачарованный Анной материал не подвёл и оттолкнул клинок прочь. На Мишиной груди не осталось даже царапка.

— Чтоб тебя!

Сироткин разочарованно выругался и покосился на ухмыляющегося Мамонтова.

— Гусар, ты забываешься! — рявкнул я. — Мы договаривались на бой до первой крови. Ты попытался нанести смертельный удар!

— Прошу прощения, барон! — Увидев в моих глазах гнев, гусар смутился, но ухмыляться не перестал. — Должно быть, рука дрогнула!

Это была ложь.

И я, и все остальные понимали — дрогнувшая рука была ни при чём. Сироткин специально пытался нанести Мише смертельный удар.

— Хозяин, у Брррыся есть мудрррая мысль! Я считаю, что этот гусаррр может ррработать на Мамонтовых!

— Всё возможно, глазастый.

Я и сам думал об этом варианте. С появлением князя Сироткин осмелел и как будто пытался привлечь к себе внимание.

Какая-то связь с Мамонтовыми у него точно была. Но я всё равно сомневался, что его нанял кто-то из них. Слишком уж прямолинейный способ! Осторожный Анатолий никогда не пошёл бы на такое на глазах у Императора.

Нет, тут точно что-то ещё! Но что именно, выяснить удастся только после дуэли.

Тем временем бой продолжался.

И, положа руку на сердце, Миша откровенно проигрывал.

Сироткин полностью оправдывал гордое звание гусара и теснил здоровяка, осыпая его ударами со всех сторон. Мои тренировки не прошли понапрасну и Миша показывал всё, что мог. Ещё бы годик упорных занятий — и он наверняка сумел бы составить Сиротвину достойную конкуренцию.

Но сейчас мы имели то, что имеем.

— Андрей! Если он умрёт, то его гибель будет на твоей совести! — Юля схватила меня за руку и зашептала мне на ухо.

— Не переживай. Сейчас он соберётся и… Твою ж химеру!

Миша ошибся. Он попытался отразить удар Сироткина под неподходящим углом. Его рука дрогнула, и меч со звоном упал на каменный пол.

— Попался!

Что-то крича, гусар бросился в атаку. Его клинок оказался в опасной близости от Мишиного горла.

Я напрягся. Правила запрещали посторонним вмешиваться в ход дуэли. Сейчас мне на это было наплевать. Если родственнику будет грозить опасность, я нарушу все правила мира, но вытащу его из беды.

И будь что будет!

Миша справился сам.

Раздался хлопок. Вокруг здоровяка возник полупрозрачный Щит, а Сироткин, пролетев пару метров, с грохотом рухнул на пол.

— Это что такое⁈ — Он вскочил на ноги. — Мы же договаривались, что магию использовать нельзя!

— Это не магия! — Усмехнувшись, я покачал головой. — Мы договорились, что допускается использование артефактов. Это сработал один из них.

— Артефакт⁈ Но я сам их проверял. Ни один из них не сумел бы отбросить меня в другой конец зала!

— Ну что тут сказать… — Я хитро улыбнулся. — Лучше надо было проверять!

Сироткин попал в обычную ловушку. Как и все, он недооценил Мишу, решив, что тот — обычный увалень, не обладающий никакими выдающимися способностями.

И, как и всегда, родственник сумел удивить.

Его артефакты казались обыкновенными и не вызывали опасения даже после детального осмотра. На самом деле он умудрялся вкладывать в самые обычные устройства невероятную силу.

Самые неприметные артефакты в его руках превращались в смертоносное оружие.

Первые минуты Миша не использовал их, до последнего оттягивая момент. И только сейчас, почувствовав, что силы на исходе, пустил их в ход.

Увы, но этого оказалось недостаточно.

Сироткин быстро понял, в чём дело. Мишины артефакты были сильны, но обладали ограниченным действием. Спустя пару минут их заряд оказался практически на нуле. И защитная сфера, и атакующие устройства ничем не могли ему помочь.

— Вот теперь тебе точно конец!

Сироткин метким пинком сбил Мишу с ног. Подняв меч над головой, он резко опустил его вниз. Клинок, сверкнув в воздухе, рухнул Мише на голову.

Или, точнее говоря, должен был рухнуть.

Воздух вокруг здоровяка задрожал и нагрелся. Пробежавшая по залу волна силы заставила первые ряды аристократов отступить. На своих местах остались только я, Юля и князь Мамонтов.

Наши взгляды были прикованы к Мише.

С ним происходило что-то странное.

Изогнувшись под немыслимым углом, он увернулся от направленного ему в голову клинка. Быстрый взмах рукой — и его тяжёлый кулак впечатался Сироткину прямо в челюсть.

— Ты фто тфорифь⁈ — простонал гусар, выплёвывая зубы.

Миша его уже не слышал. Словно пришедший из древних легенд берсерк, он напирал на противника с холодной, но неукротимой яростью. Каждое его движение было отточенным и как будто отполированным годами тренировок.

Один удар, второй, третий — и Сироткин, закачавшись, выронил меч из рук.

— Андрей… — Юля повернулась ко мне. На её лице была сложная смесь из восторга, страха и удивления. — Я ничего не понимаю! Как он это делает⁈

— Я же говорил, что Мише нужно просто дать шанс. — Я улыбался от уха до уха. — Не переживай, сейчас я всё тебе объясню…

Миша и сам не понял, что произошло.

На бой с Сироткиным он согласился на эмоциях. Этот усатый наглец распустил руки и облапал его сестру. Простить такое он просто не мог!

Гнев придал ему силы и уверенности. Миша не сомневался — стоит им сойтись в бою, как навыки, которым его обучил Андрей, обязательно проявят себя. Он намного выше и крупнее гусара. Ему достаточно будет пару раз взмахнуть мечом, и Сироткин падёт к его ногам, истекая кровью.