А затем Милош ласково потребует свою награду.

Белую руку Изабеллы.

Её молодое сердце.

И половину богатых владений Брисманов в придачу за свои старания.

Графу до боли в костяшках хотелось схватить стоявшую на соседнем столе тяжёлую хрустальную вазу и с наслаждением разбить её о самодовольную, лживую физиономию знатного гостя.

Но вместо этого Брисман, вспомнив наставления Горда и Гонза, заставил себя вежливо улыбнуться.

— Благодарю за ваше щедрое предложение, герцог. Но давайте подождём ещё день или два. Наши лекари ничем не хуже столичных, и я уверен, они сумеют ей помочь своими силами.

— Разумеется, как скажете, — на удивление легко согласился Милош, слегка поклонившись. — Я никуда не тороплюсь.

«Конечно, не торопится», — с ненавистью подумал Брисман.

Старик был абсолютно уверен, что без его вмешательства Изабеллу не спасти.

— Тогда, с вашего позволения, договоримся на послезавтра, — предложил Брисман, играя свою роль до конца. — Если состояние моей дочери не улучшится, я с благодарностью приму вашу помощь.

— Буду искренне счастлив оказаться полезным вашему роду.

Графу с огромным трудом удалось удержать на лице маску спокойного, уставшего отца.

В этот самый момент за массивными дверями гостиной послышался громкий шум. Кто-то яростно ругался с личной охраной графа, затем створки резко распахнулись, и в помещение ворвался запыхавшийся, бледный гвардеец в цветах Милоша.

— Господин герцог! Беда!

Он сделал несколько быстрых шагов к своему сюзерену, но внезапно заметил Брисмана и испуганно осёкся, проглотив окончание фразы.

— Что случилось? — недовольно, холодно спросил Милош.

Гвардеец бросил крайне настороженный, бегающий взгляд на присутствующего графа.

— Одна из наших удаленных точек только что подверглась внезапному нападению. По первым донесениям, там замечена огромная… крылатая тварь.

Милош нахмурился.

— Что за точка?

Гвардеец снова испуганно стрельнул глазами в сторону графа Брисмана и многозначительно промолчал, играя желваками.

Милош стиснул зубы. Он, судя по всему, мгновенно понял, о какой именно точке идет речь.

На короткое мгновение с его благородного лица полностью исчезло напускное дружелюбие. В старческих глазах мелькнула настоящая, неконтролируемая ярость, которую герцог тут же, огромным усилием воли, спрятал за привычной, непроницаемой маской царедворца.

— Насколько там всё серьёзно? — тихо спросил он.

— Точно пока неизвестно, мой господин. Идет бой. Но уже есть достоверно подтвержденные погибшие.

— Понятно.

Милош решительно поднялся и повернулся к Брисману.

— Прошу меня великодушно простить, граф. Внезапно возникло срочное, неотложное дело, которое требует моего личного, немедленного присутствия.

— Разумеется, герцог, — сдержанно, почти участливо произнёс Брисман. — Надеюсь, ничего действительно серьёзного?

— Уверен, мои люди быстро во всём разберутся и наведут порядок.

Герцог коротко, сухо поклонился и стремительно покинул гостиную. Его запыхавшийся гвардеец тенью поспешил следом.

Брисман неподвижно стоял посреди комнаты, пока за ними не закрылась тяжелая дверь, и только после этого громко позвал свою охрану.

— Горд ещё не вернулся в особняк?

— Никак нет, господин граф.

Брисман глубоко задумался.

Странная крылатая тварь напала на одну из секретных тайных точек Милоша именно в тот самый момент, когда Артур Горд бесследно исчез, никому из них не сообщив, куда именно он направляется.

Совпадение?

Вряд ли. В столице не бывает таких совпадений.

Рядом, как всегда бесшумно, появился Гонз.

— Узнай, что там случилось на самом деле, — медленно, обдумывая каждое слово, приказал Брисман. — Выясни, куда точно уехал Милош, на какую именно его точку напали и в что за тварь, бездны её дери, обратился Горд.

— Думаете, эта тварь — это и есть господин дворянин? — недоверчиво спросил Гонз.

— А кто ещё? Кому еще нужно атаковать базы Милоша прямо сейчас?

Граф повернулся к большому окну, глядя на темнеющее небо.

Артур был оборотнем, по донесениям верного Шторма. И Брисман не знал пределов его истинных способностей. Возможно, этот странный северный дворянин действительно умел превращаться в огромное крылатое чудовище.

Как иначе объяснить панические слова герцогского гвардейца?

Граф невольно улыбнулся, и на этот раз улыбка была совершенно искренней.

— Вот ведь молодец! — пробормотал он, глядя вдаль. — Заговорил мне зубы про «выжидать», а сам пока мы здесь, как старые бабки, сидим и обсуждаем теоретические планы, он уже в одиночку громит базу Грандмастера огня.

Кладбище обнаружилось рядышком, за низкой каменной оградой, которую местами уже почти полностью скрыл разросшийся ползучий плющ. За ней тянулись неровные ряды заросших могил, торчали покосившиеся от времени надгробия и темнели зевами старые семейные склепы.

Чуть в стороне, на небольшом возвышении, стояла каменная часовня.

Ещё издали я почувствовал исходящую оттуда светлую, священную энергию. Не обычный слабый фон освящённой земли, который со временем впитывается и остаётся возле старых храмов и усыпальниц, а вполне живую, пульсирующую, собранную в человеческом теле силу.

Занятно.

В часовне явно находился одаренный маг Света. Может, инквизитор на отдыхе. Может, обычный священник, которому при рукоположении повезло получить какой-нибудь редкий дар. Только совершенно непонятно, почему обладающий реальной магией служитель церкви торчит ночью на захолустном загородном кладбище. Обычно таких ценных кадров начальство старается пристроить к богатому столичному приходу, знатному роду или, на худой конец, к боевому отряду охотников на нечисть.

Впрочем, не моё дело. У духовенства свои причуды.

Я пришёл сюда вовсе не для знакомства с местными священнослужителями.

Убедившись, что меня не видно со стороны часовни, я остановился между двумя старыми, поросшими мхом надгробиями и позволил своей некротической энергии мягко растечься по земле. Холодные, послушные нити силы скользнули между корнями деревьев, проникли глубоко в могилы и быстро нащупали там подходящие, относительно целые останки.

Десяток.

Для начала, чтобы устроить на ферме герцога веселую жизнь, вполне хватит.

Я мысленно, коротким усилием воли, потянул их к себе.

Земля на ближайшей ко мне могиле глухо вздрогнула. Из рыхлой, влажной почвы показались почерневшие узловатые пальцы. Затем наружу медленно, со скрипом, полезла высохшая голова покойника.

Обычно дикие мертвяки низшего ранга выбираются из своих могил очень долго, мучительно и неуклюже. Пока такой рядовой Бродяга прокопается сквозь два метра слежавшейся земли, можно успеть плотно пообедать, вздремнуть часок-другой и написать длинную обстоятельную жалобу на возмутительную медлительность кладбищенского персонала.

Поэтому мелочиться и тратить время я не стал.

Сразу влил по каналу связи в каждого из десятка достаточное количество свободных морт из своего резерва, мгновенно поднимая их базовую структуру до ранга Матёрых.

Под землёй тут же что-то тяжело и мощно задвигалось.

Один из покойников яростным рывком пробил сгнившую крышку гроба и начал буквально разбрасывать землю вокруг себя широкими гребками. Второй играючи выдавил плечом тяжелую надгробную плиту, отбросив её в сторону как пушинку. Третий выбрался наружу целиком в один прыжок, по-собачьи отряхнул с лысой головы комья почвы и послушно замер, ожидая дальнейших приказов.

Вот теперь другое дело.

Я уже собирался направить своих новых работников к выходу, когда внезапно ощутил странное движение энергии.

Сначала под ногами прошла едва заметная, гудящая дрожь. Затем из самой глубины кладбища, из-под старых склепов, поднялась мощная, удушливая волна чужой некромантии.