— Понятно, — кивнул я. — Слушай, пока не давай ход этому материалу, немного его похрани у себя. А там будет видно.

— Не вопрос, — кивнул Даниил. — Но статья получится громкая, если решим публиковаться!

Это уж точно. А Даниил любит подобные громкие статьи.

— Слушай, и ещё одна просьба, — я знал, что Щербаков мне не откажет, потому что я его очень сильно выручил с Мариной. — Надо узнать про лектора, который читает лекции в Доме Культуры. Он продаёт на них биодобавки, и мне интересно, что это вообще за добавки такие. И откуда ноги растут.

— Мэрия — это серьёзно, — хмыкнул Щербаков. — Я постараюсь что-то узнать, но тут не обещаю. Всё-таки это совсем другой уровень.

— По крайней мере, попробуй, — кивнул я. — А там видно будет.

Мы ещё немного поговорили с Щербаковым, и он отправился в редакцию.

Какое насыщенное утро, уже полчаса рабочего дня прошло, а я ещё не приступил к самой работе. Обычно это на меня не похоже.

Посетители закончились, и я всё-таки приступил к работе. Заполнил заявку для финансирования на мастер-класс в субботу, отнёс Вике. Заодно сообщил и тему лекции, которую собирался прочитать завтра. Так, надо ещё и материалы для Кречетова подготовить, он же теперь желал сам изучать их перед лекциями. Ну, этим займусь завтра.

В десять утра отправился на адреса. Семь штук, всё по классике.

Последний вызов значился как «рак мочевого пузыря!» Отлично, Ирина уже и диагнозы по телефону ставит, скоро я совсем буду не нужен. Сарказм, конечно.

На адресе меня ожидал мужчина пятидесяти лет, ужасно напуганный.

— Доктор, всё, я помираю! — с порога заявил он.

Сколько уже раз я приезжал на вызовы и слышал именно такую фразу! Но пока что у меня никто не умер.

— Давайте для начала в комнату пройдём, — кивнул я. — Вы представитесь и всё мне расскажете.

— Грехов Анатолий Иванович, пятьдесят один год, — быстро проговорил он, когда мы прошли в комнату. — Я кровью мочусь, доктор!

Гематурия — это и в самом деле тревожный симптом. Далеко не всегда он означает рак мочевого пузыря, но разобраться надо.

— Когда это началось? — спросил я.

— Сегодня утром, — взволнованно ответил тот. — И знаете, ничего ведь не болит! А я читал, что рак приходит незаметно, без болей.

— Моча красная была или несколько капель крови? — спросил я.

— Она была розовая, ярко-розовая, — трагично ответил Анатолий Иванович.

Так, уже подозрительно. Я сразу же проверил праной, чтобы сэкономить время. Никаких патологий, абсолютно.

— Что вчера ели на ужин? — вздохнул я.

— Винегрет, — растерянно ответил пациент. — А это имеет значение?

— Конечно, — кивнул я. — Свёкла и окрасила вашу мочу в розовый цвет. Нет у вас никакого рака.

Надо будет в школе здоровья ещё и лекцию про правильную онконастороженность прочитать. А то некоторые слишком боятся онкологии, а некоторые, наоборот, слишком часто про неё забывают.

— Правда, доктор? — переспросил Анатолий Иванович.

— Правда, — заверил его я. — При раке мочевого пузыря моча была бы с примесями крови, а не розового цвета. Так что не переживайте, завтра уже такого не будет.

— Спасибо вам огромное! — он обрадовался так, словно я его от рака вылечил. — Спасибо, доктор! Вот от всей души!

Много ли для счастья надо? Всего лишь выяснить, что розовая моча у тебя от винегрета.

— Не за что, — улыбнулся я. — Всего доброго.

Вернулся к Косте, и мы с ним поехали назад в поликлинику. А по пути мне позвонил Гриша.

— Саш, у меня две большие проблемы, — сразу же начал он. — У Стаси день рождения через неделю. А я понятия не имею, что дарить, как праздновать, что делать! Помоги, а?

— Как я тут тебе помогу? — удивился я. — Ты же её лучше знаешь. По поводу празднования обсуди с ней. А по поводу подарка, ты с ней живёшь, тебе виднее, чего она хочет.

— Да я не знаю, у неё всё есть вроде как, — жалобно ответил Гриша. — Блин, девушкам вообще с подарком сложно угодить. Саш, ну прошу тебя, будь другом, накидай мне идей!

Как будто и без этого проблем не хватало.

— Я подумаю, — вздохнул я. — А вторая проблема какая?

— А, да Вадик звонил, — беспечно ответил друг. — К нам в помещение пришла пожарная проверка. И кажется, всё плохо.

Именно с этого и надо было начинать! Неужели Бородин сделал новый ход?

У меня дежавю, как раз сегодня ночью была ситуация, когда Гриша звонил и сообщал о проблеме. Только в тот раз проблема была у меня, а сейчас у Гриши.

— Давай подробнее, — попросил я. — Что значит «всё плохо»? Инспекция уже пришла? Что нашли?

— Уже там, — рассеянно отозвался Гриша. — Вадик звонил, сказал, что они уже пять нарушений нашли. И часть из них прям мутные, из разряда «недостаточная маркировка путей эвакуации». Придираются прям к мелочам.

— Понятно, — задумчиво ответил я. — Я сейчас к Вадику приеду, помогу ему на месте разобраться, пока время есть. Предупреди его.

— Понял, — отозвался Гриша. — А с подарком тогда подумаешь?

Я вздохнул. Гриша ну просто неисправим.

— Подумаю, — ответил я.

— Ты мой самый лучший друг, — весело заключил Гриша.

Я положил трубку и повернулся к Косте.

— Кость, сможем ненадолго на ещё один адрес заехать? — спросил я. — Мне другу помочь надо. Вопрос один решить.

— Не вопрос, — пожал плечами водитель. — Ты меня подстраховал, когда я к дочке ездил на утренник, так что теперь моя очередь. Диктуй адрес. Всё равно ты вызовы очень быстро объездил, и до следующего человека время есть.

Через десять минут мы подъехали к зданию, где планировали открыть компьютерный клуб Вадик и Гриша. По пути успел изучил несколько статей в интернете по этому вопросу.

Костя пообещал подождать меня, и я поспешил внутрь.

Внутри действительно встретил Вадика и двух инспекторов в форме МЧС. Они ходили с деловым видом и фиксировали нарушения, а Вадик как тень следовал за ними.

— Добрый день, господа! — громко обратил я на себя их внимание. — Что тут происходит?

— А вы, собственно, кто? — обратился ко мне один из инспекторов.

— Один из владельцев, — ровным тоном отозвался я. — Так по какому поводу к нам пришла пожарная инспекция?

Надеюсь, не попросят документы, иначе моё прикрытие быстро даст трещину.

— Меня зовут Зелепукин Александр Владимирович, — представился инспектор. — Мы проводим плановую проверку перед открытием нового заведения.

— Плановую? — переспросил я. — Учитывая, что ещё даже дата открытия не установлена и ведутся работы? Учитывая, что никто не ставил нас в известность? Учитывая, что мы могли банально ещё не успеть подготовить всё, у нас тут даже мебели пока нет.

Зелепукин поднял на меня взгляд. Он явно не ожидал, что я дам отпор.

— Нам поступило обращение, что помещение готовится к открытию для массового посещения, — отчеканил он. — И мы обязаны были провести проверку.

— Значит, это внеплановая проверка по обращению, — заметил я. — А копию обращения можно? Чтобы узнать, кто же поднял тревогу против ещё не работающего учреждения.

Зелепукин переглянулся со вторым инспектором, который даже не соизволил представиться.

— Пишите официальный запрос на имя начальника отдела, — сухо сказал второй. — Через канцелярию. Вам ответят в установленном порядке.

Ну разумеется. Другого ответа я и не ожидал. Хотя и так понятно, чьё это обращение.

— Хорошо, тогда покажите мне список нарушений, — попросил я. — Это же я могу узнать без официального запроса?

Александр Владимирович хмыкнул и протянул мне листок бумаги.

«Пункт 1. Отсутствие маркировки эвакуационных путей фотолюминесцентными элементами в соответствии с ГОСТ Р 12.2.143–2009».

«Пункт 2. Эвакуационный выход № 2 (запасной) имеет ширину 88 см, что не соответствует нормативу для помещений массового посещения с расчётной численностью свыше 50 человек (норма — не менее 90 см)».

«Пункт 3. Пожарная сигнализация смонтирована, но акт ввода в эксплуатацию не предъявлен».