Оставшиеся маги больше не собирались глупо подставляться. Они надежно спрятались под защитой мощных стихийных доспехов и щитов.

Третий раз этот эффектный трюк с птицей уже не сработает.

Да и особой необходимости рисковать разведчиком не было.

Первые 50 морт я в копилку получил. Для начала неплохо, и семнадцать магов и два десятка бойцов на очереди. Но я немного повременю, а то нечестно выйдет если не дам ребятам подготовиться.

Я потянул поводья и повернул Хвостиху направо.

Кобыла послушно сошла с накатанной дороги в лес, хотя несколько раз нервно покосилась в сторону суетящейся фермы, откуда всё еще доносился раздражающий вой тревоги.

Я не волновался за сохранность артефакта с душой; ведь охрана видела только странного дятла и ни за что в жизни не подумает, что крылатый мертвяк работает на графа Брисмана. Да так оно и есть — Вуди работает исключительно на меня, а я никому не служу. В общем, охрана не подумает, что надо срочно избавиться от артефакта как от улики, что, возможно, предусматривал их протокол безопасности при полномасштабном нападении людей графа. Для них это пока просто нападение агрессивной нежити.

— Не переживай, — ласково сказал я парящему рядом Вуди, протягивая Хвостихе очередной кусок сахара. — Мы не убегаем. Просто немного подготовимся к вечеринке.

Хвостиха громко хрустнула сахаром и сразу успокоилась, мерно зашагав по мягкому мху.

Лошадиный прагматизм вновь блестяще победил здравый смысл.

В нескольких километрах отсюда я своим некротическим чутьем уже давно ощущал старое, заброшенное кладбище. Небольшое, но достаточно богатое на подходящий для меня материал.

Впереди предстоял полноценный, жесткий штурм укрепленной базы.

А значит, несколько десятков свежих, не знающих страха бойцов мне точно не помешают.

Усадьба графа Брисмана, столица

— Нужно действовать, — в очередной раз упрямо повторил граф Брисман, меряя широкими, нервными шагами свой роскошный кабинет. — Мы не нашли артефакт, а драгоценное время уходит. Изабелла в любую минуту может отдать богам душу! Вы продолжаете следить за базами Милоша?

— Продолжаем, господин граф, — спокойно, словно скала, ответил Гонз. — Наблюдение ведется круглосуточно. Мои лучшие люди там. Но пока ничего нового обнаружить не удалось. Еще прошло слишком мало времени — с момента постановки постов прошло лишь несколько часов.

Граф до хруста стиснул кулаки.

— Тогда надо действовать жестче! Обыскать его дома, склады, все загородные владения сверху донизу. Перехватить его слуг и вытрясти из них всё, что они знают, вплоть до цвета исподнего их хозяина!

Гонз лишь криво скривился и ругнулся тихо, себе под нос, прекрасно зная, чем заканчиваются такие необдуманные приказы.

Брисман, у которого слух был отменным, резко остановился на полпути.

— Что?

— Ничего, господин граф.

— Я прекрасно слышал, Гонз.

— Тогда зачем спрашиваете? — парировал начальник гвардии, не опуская глаз.

Брисман тяжело, со свистом выдохнул, пытаясь успокоиться. Гонз всегда отличался отвратительным, неуживчивым характером. Впрочем, граф давно привык к его прямолинейной резкости. Холерик, бывший пират — что с него взять? Зато Гонз был отличным, опытным начальником гвардии, был беззаветно предан семье Брисманов и никогда не говорил приятных, лживых слов только ради того, чтобы угодить хозяину. В столице, полной льстецов, это стоило многого.

— Мы должны строго соблюдать план господина дворянина Горда, — продолжил гвардеец, видя, что хозяин немного остыл. — Он совершенно правильно сказал: пока нельзя действовать открыто. Если Милош поймёт, что мы всё знаем о его причастности, он надежно спрячет артефакт или вообще уничтожит его.

— Там часть души моей дочери! — с болью воскликнул граф.

— Именно поэтому мы не имеем права торопиться и совершать ошибки. На кону слишком многое.

Дверь кабинета внезапно распахнулась, и на пороге, нарушая субординацию, появился один из дежурных гвардейцев.

— Господин граф! — выпалил он, запыхавшись. — Прибыл герцог Милош.

Брисман мгновенно поднял голову, его глаза недобро блеснули.

— Милош здесь? В моем доме⁈

— Да, мой господин. Ожидает внизу.

— Прекрасно, — хищно оскалился граф. — Проводите его в малую гостиную.

Граф с яростными, почти безумными глазами шагнул к дубовой двери, но верный Гонз немедленно преградил ему дорогу своей широкой грудью.

— Что вы собрались сделать, милорд?

— Схвачу этого мерзавца, — ледяным голосом ответил Брисман, нащупывая кинжал. — А затем предложу ему честную сделку: обменяю его никчемную жизнь на артефакт с душой моей девочки.

— Нет, господин граф.

Граф медленно, не веря своим ушам, повернул голову к гвардейцу.

— Ты сейчас сказал мне «нет»?

— Сказал, — невозмутимо подтвердил Гонз, даже не шелохнувшись. — Герцог Милош — Грандмастер огня. Убить его в этих стенах мы, завалив трупами, с большими потерями, конечно, сумеем. Но захватить живым, чтобы он еще мог говорить и торговаться — нет. Это невозможно.

— Значит, навалимся все вместе! Внезапно!

— И половина ваших людей, включая вас, сгорит заживо прежде, чем успеет войти в гостиную, — жестко отрезал Гонз. — А если мы убьём Милоша, то уже никогда не сможем обменять его жизнь на артефакт с душой вашей дочери. Тайна умрет вместе с ним.

Брисман замолчал, кусая губы.

Слова Гонза были до тошноты разумными, и от этого отцу становилось только хуже. Бессилие давило на плечи бетонной плитой.

— Горд, конечно, молодец, — с откровенной досадой произнёс граф, отходя от двери. — Надавал нам умных советов и исчез. Где он сам?

Гонз посмотрел на него с каменным выражением лица.

— Он не сказал.

— Проклятье!

Брисман устало провёл широкой ладонью по лицу, стирая капли пота, затем заставил себя глубоко, размеренно вдохнуть.

— Хорошо. Ты прав. Я сыграю перед Милошем полного незнайку.

— Именно это от вас сейчас и требуется, господин.

— Но если он хоть одним неосторожным словом выдаст себя…

— Вы продолжите мило улыбаться, — жёстко, как командир новобранцу, сказал Гонз. — Ради спасения дочери.

Граф смерил его долгим, тяжёлым взглядом, но спорить не стал. Поправив воротник камзола, он вышел из кабинета.

Через несколько минут Брисман уверенным шагом вошёл в малую гостиную.

Поджарый как кот герцог Милош уже ожидал его там, вольготно расположившись в кресле с таким расслабленным видом, словно находился в собственном доме. При виде хозяина он медленно поднялся и шагнул навстречу.

— Дорогой граф! — с показной, приторной теплотой произнёс он, разводя руки. — Мне только что стало известно о чудовищном несчастье, постигшем вашу красавицу дочь. Примите мои самые искренние соболезнования в связи с этой трагедией.

— Она ещё жива, — сухо, едва сдерживая гнев, напомнил Брисман.

— Разумеется, разумеется. Я совсем не это имел в виду.

Милош картинно изобразил легкое смущение, но лишь на короткое мгновение. Затем его благообразное лицо снова озарила доброжелательная, заботливая улыбка.

— Я готов немедленно предоставить в ваше полное распоряжение лучших своих личных лекарей. Поверьте, среди них есть настоящие, признанные мастера своего дела. Возможно, они сумеют сделать то, что оказалось не под силу вашим людям и столичным светилам.

Брисман молча, не мигая, смотрел на него.

Теперь граф абсолютно ясно понимал весь дьявольский замысел старого герцога.

Милош намеренно, чужими руками ранил Изабеллу. Подло украл часть её души, довёл здоровую, цветущую девушку до состояния полусмерти, а теперь собирался явиться в образе благородного, бескорыстного спасителя. Его лекари «чудесным образом», по указке хозяина, исцелят графскую дочь (просто вернув артефакт), после чего обезумевший от радости и благодарный отец окажется перед герцогом в неоплатном, вечном долгу.