Спешившись и оставив лошадей в низине, они бесшумно поднялись наверх. Старший группы осторожно выглянул из-за поросшего мхом камня.

И замер, словно пораженный молнией.

Внизу, по пыльной грунтовой дороге абсолютно спокойно ехал Артур Горд верхом на какой-то незнакомой гнедой лошади. Он не оглядывался, не прятался, а, наоборот, вальяжно ехал шагом и прямо на ходу кормил свою кобылу сахаром с раскрытой ладони.

А вот за ним стройными, ровными рядами двигалась настоящая колонна мертвецов.

Около трёх десятков крупных, крепких Матёрых зомби послушно шаркали следом за всадником, поднимая тяжелыми армейскими сапогами густые клубы серой дорожной пыли. Некоторые были частично разложившимися, зияя провалами ребер, другие сохранились почти целиком. Но шли они в идеальном молчании, не пытаясь напасть ни на Горда, ни на его живую лошадь.

Бойцы на холме медленно, с ужасом переглянулись.

— Это ещё что за дерьмо?.. — одними губами прошептал старший, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

Макс побледнел до синевы.

— Он… — маг-сканер судорожно сглотнул вставший в горле ком. — Он их контролирует. Всех сразу.

— Быть того не может! — прошипел старший, не веря своим глазам. — Господин Дресс же чётко сказал, что этот тип — просто сильный оборотень-одиночка!

— Барон Дресс фатально ошибся.

Макс дрожащими руками сорвал с пояса небольшой переговорный артефакт, напоминавший две соединённые медные пластины с кристаллом. Устройство было дешёвым, фонило и часто капризничало, особенно вдали от стационарных городских ретрансляторов, но другого быстрого способа предупредить хозяина о смертельной угрозе у них сейчас просто не было.

Маг несколько раз нервно, до боли в подушечке ударил пальцем по кристаллу активации.

— Приём! Приём! Господин Дресс, вы меня слышите⁈

В ответ из артефакта донёсся только глухой статический треск.

— Приём! Барон! Это Макс! Артур Горд не тот за кого себя выдает, — зашептал маг-сканер прямо в пластину. — Повторяю: Он никакой не оборотень! Он управляет целой армией! Он — некро…!

И тут сзади раздалось протяжное:

— Му-у-у-у!

Окрестности столицы

И в этот самый момент, перекрывая треск неисправного артефакта, прямо за их спинами раздалось низкое, вибрирующее и жутко протяжное:

— М-у-у-у-у!

Все трое наёмников одновременно обернулись, инстинктивно хватаясь за оружие. На самой вершине каменистого склона, четко вырисовываясь на фоне ночного неба, стоял массивный костяк коровы. Из пустых глазниц животного лился тусклый зелёный свет некроэнергии, сквозь голые рёбра просвечивали кусты, а длинные, неестественно изогнутые рога густо покрывали светящиеся синим некромантические символы.

Несколько долгих секунд опытные бойцы и инфернальная корова молча, не мигая, смотрели друг на друга.

— Это ещё что за херня?.. — ошарашенно выдохнул старший группы, напрочь забыв о дисциплине. — Му, — веско и лаконично ответила корова-лич.

А затем она опустила тяжелую рогатую голову и с грацией осадного тарана бросилась в атаку. Земля гулко содрогнулась под её копытами.

Первым под сокрушительный удар попал молчаливый боец со своим громоздким металлическим футляром. Корова врезалась в него с такой чудовищной силой, что наемник вместе с заряженным артефактом-трубой буквально взлетел в воздух, кувыркаясь как тряпичная кукла. От удара огненная труба самопроизвольно выстрелила куда-то в ночное небо, и над темным полем с оглушительным воем расцвёл яркий багровый взрыв, на мгновение осветивший окрестности.

Стрелок мешком рухнул на землю, но подняться или хотя бы застонать уже не успел. Тяжёлое костяное копыто с размаху опустилось ему прямо на грудь. В ночной тишине отчетливо раздался влажный хруст ломающихся рёбер.

— Вали её! — истошно заорал старший, наконец-то выхватывая свой широкий меч и бросаясь на выручку. Но корова, несмотря на габариты, оказалась на удивление проворной. Она резко развернулась на месте и с оттягом лягнула его обеими задними ногами.

Боец со свистом отлетел на несколько метров назад, с жутким стуком впечатался спиной в массивный валун и мгновенно обмяк, безвольно выпустив оружие из разжавшихся пальцев.

Макс остался один. Маг-сканер судорожно попятился, спотыкаясь о корни и всё ещё побелевшими пальцами сжимая в руке переговорный артефакт.

— Приём! — в панике, срываясь на визг, закричал он в кристалл. — Господин Дресс! Вы слышите⁈ Тут корова! Вы слышите меня⁈ Корова! Помогите!

Сквозь статические помехи из артефакта пробился недовольный, раздраженный голос барона Эмиля: — Не понял… Какая еще корова, Макс? И что с того? — Помогите!! — отчаянно взвизгнул маг.

Артефакт ответил лишь равнодушным треском — связь снова оборвалась. Корова-лич тем временем медленно, с хрустом шейных позвонков, повернула к нему свою светящуюся рогатую голову.

— Хорошая бурёнка, — не своим голосом забормотал Макс, выставляя перед собой дрожащие руки. — Спокойно, девочка… Я вообще коров люблю. Очень. — Му-у-у, — угрожающе протянула высшая нежить, скребнув копытом землю.

С нервами мага было покончено. Он резко развернулся и бросился бежать прочь, не разбирая дороги. Но успел сделать всего несколько жалких шагов.

Корова настигла его почти мгновенно. Ударила костяной головой прямо в спину, легко опрокинула на землю, а затем принялась с безмолвной, животной яростью топтать, разбрасывая вокруг комья вырванной земли, кровавые ошметки и блестящие обломки раздавленного дешёвого переговорного артефакта.

Когда всё закончилось и на холме снова воцарилась тишина, корова-лич величественно постояла над неподвижными, изломанными телами своих обидчиков. Она удовлетворённо мотнула рогатой головой, словно отгоняя невидимых мух, и снова протяжно, раскатисто промычала на всю округу.

После чего, высоко вскидывая копыта, радостно поскакала дальше через ночное поле, всем своим мертвым существом наслаждаясь долгожданной свободой.

Но на этом дело не закончилось. Густой, концентрированный некротический фон высшего лича, обильно разлившейся по поляне, сделал своё дело. Спустя минуту сломанные тела убитых наёмников вдруг дернулись. В их остекленевших глазах вспыхнул тусклый зелёный свет.

Трое свежеиспеченных мертвецов неуклюже, шаркая переломанными ногами и скрипя костями, поднялись с земли и, глухо подвывая, потащились в темноту вслед за своей новой рогатой повелительницей.

Я неспешно ехал верхом на Хвостихе, ведя за собой стройную колонну из трех десятков свежеподнятых Матёрых и никому не мешая, когда со стороны далёкого каменистого склона донеслось раскатистое, вибрирующее:

— М-у-у-у-у!

Следом в ночной тишине гулко грохнул взрыв. Над вершиной холма взметнулся яркий столб багрового пламени, от вспышки которого даже бледные мертвецы за моей спиной синхронно повернули безжизненные головы.

Я придержал поводья, ненадолго остановился и прикрыл глаза, переключаясь на глубокое восприятие некросканера.

Ого. Освобождённая мной рогатая бурёнка уже нашла себе первое развлечение на свободе.

Мурка — пускай пока зовется так — с искренним воодушевлением носилась по склону и методично добивала каких-то залетных вооружённых бедняг. Один из них уже не шевелился, раздавленный тонной костей, второй отчаянно пытался отползти на сломанных ногах, а третий судорожно размахивал руками, пытаясь перезарядить выбитый из рук боевой артефакт.

Я лишь небрежно пожал плечами.

Сами виноваты.

Мурка спокойно шла по своим делам и никого не трогала, пока эти трое не решили активировать свои боевые дары и артефакты. Для развитой нежити любой резкий всплеск стихийной магии — это очевидная, прямая угроза. Вот она прагматично и отреагировала на агрессию.

Обычные живые коровы тоже, знаете ли, очень не любят, когда возле них громко орут и размахивают железом. А у этой красавицы в анамнезе ещё и ранг Лич, размах рогов с добрый сажень, вес под тонну и целых несколько десятилетий унылого заточения в тесном склепе за спиной. Тут у кого угодно нервы сдадут.