— М-у — у, — низко, вибрирующе и как-то совсем жалобно произнесло чудовище.

Я моргнул, прогоняя наваждение.

Передо мной стояла корова.

Мёртвая, разумеется. Могучий костяк, обтянутый остатками высохшей шкуры, с двумя тусклыми зелёными огнями некроэнергии вместо глаз. Изо лба у неё росли длинные, неестественно изогнутые рога, плотно покрытые светящимися некромантическими письменами.

— Надо же, — искренне поразился я, опуская меч. — Корова-лич.

Обычной такую корову точно не назовёшь даже с натяжкой. Нежить животного происхождения вообще крайне редко дорастает до высшего ранга лича. Для такого превращения нужны либо долгие десятилетия естественного развития в месте, переполненном густой энергией смерти, либо кропотливая, ювелирная работа весьма талантливого и терпеливого некроманта. Кто-то вложил в эту буренку уйму сил и времени.

Корова снова тяжело посмотрела на меня своими зелеными фонарями.

— Му?

Я переключился на глубокое магическое зрение и внимательнее изучил её структуру.

Однозначно ранг Лич. Причем уровень развития ядра был даже выше, чем у моего молчаливого мага Олега на ферме.

Любопытно. Она уже обладала крепкими зачатками собственного разума, наверняка прекрасно понимала человеческую речь и вполне могла выполнять приказы. При этом никакой особой, слепой ненависти к живым я в её энергетике не почувствовал. Для случайного путника она представляла примерно такую же опасность, как обычная живая бурёнка.

Если, конечно, этот путник не попытается подоить её.

Толстые, ржавые цепи, покрытые остатками выцветающих священных рун, крепко удерживали корову за могучую шею и задние ноги, приковав к каменной стене. Видимо, когда-то местные церковники обнаружили эту необычную нежить, но уничтожить столь мощное ядро не смогли или, что вероятнее, не захотели, решив изучить. Вот и заперли надежно под кладбищем, поставив сверху одарённого мага Света с сигнальным артефактом в качестве персонального сторожа.

Я спокойно подошёл ближе.

Корова даже не попыталась напасть или боднуть меня зачарованными рогами. Только осторожно, со скрипом шейных позвонков, вытянула ко мне огромную костлявую морду и снова жалобно, совсем не по-монстрячьи протянула:

— Му-у-у-у…

— Да понял я, понял. Сейчас снимем, — хмыкнул я.

Особенно долго раздумывать я не стал.

Я вытащил меч из ножен, накачал лезвие силой до синевы и несколькими точными, усиленными ударами разрубил толстые цепи. Оставшиеся священные руны напоследок вспыхнули, брызнули шипящими искрами и навсегда погасли. Последнее тяжелое звено с громким лязгом упало на каменный пол склепа.

Корова-лич удивлённо, хлопая несуществующими ресницами, посмотрела сначала на свои освободившиеся ноги, затем перевела взгляд зеленых глаз на меня.

Я, честно говоря, ожидал чего угодно: немедленной попытки сбежать на свободу или хотя бы торжественного, победного некромантического рёва. Нападать на меня она бы точно не стала — умная животина сразу поняла разницу в силе, — но всё равно я был готов к любому повороту.

Вместо этого могучая бурёнка тяжело шагнула ко мне и доверчиво потёрлась огромной, жесткой головой о моё плечо.

От неожиданности я едва удержался на ногах.

— Полегче, подруга, — проворчал я, ухватив её за расписной рог, чтобы не упасть. — Ты всё-таки уже не маленький телёнок. Весишь как таран.

— Му, — согласно и виновато гуднула корова.

Пришлось по-свойски взять её за голову и повести к выходу. Бурёнка послушно, как привязанная, зашагала следом, гулко цокая мутировавшими, разросшимися копытами по каменному полу усыпальницы.

Снаружи, в ночной прохладе, нас уже ожидала моя новая армия.

Пока я возился с цепями в склепе, поднятый мной некромантический выброс окончательно прокатился по всему старому кладбищу. Из разрытой земли выбрались не только те десять покойников, которых поднял лично я. Между поваленными надгробиями теперь ровными рядами стояло около трёх десятков крепких Матёрых мертвецов.

Их подняла корова. Высшие Личи так могут — их фон автоматически пробуждает и подчиняет более слабую нежить вокруг.

Некоторые из новобранцев всё ещё механически отряхивали с плеч куски земли. Один целеустремленно тащил за собой прилипшую половину сгнившего дубового гроба. У другого на сломанной шее криво болтался кусок ржавого погребального венка.

Я не стал церемониться: влил в каждого из них совсем немного своих морт, просто чтобы переписать управляющие контуры, и забрал полный контроль на себя. Корове они сейчас были не нужны, а мне для штурма — в самый раз.

Неплохой, бесплатный урожай.

Корова-лич при виде целой толпы подчиненных мертвецов лишь слегка остановилась, но никакого испуга не проявила. Только выжидательно посмотрела на меня, ожидая дальнейших распоряжений от нового босса.

Я вывел её за распахнутые кладбищенские ворота, развернул мордой в сторону темного леса и дружески хлопнул ладонью по костлявому, звенящему боку.

— Беги.

Бурёнка замерла в непонимании.

— Му?

— Свободна, говорю. Иди куда хочешь. Можешь даже травку пощипать, если пищеварение позволяет.

До её мертвого мозга наконец дошло.

Корова радостно мотнула тяжелой рогатой головой, с места сорвалась в тяжелый галоп и понеслась через ночное поле, высоко вскидывая копыта. Из её груди вырывалось абсолютно счастливое:

— Му-у-у-у-у!

Я с улыбкой проводил её взглядом, пока силуэт не скрылся в темноте.

Кого только не встретишь на столичном кладбище. Надо будет потом спросить у Гонза, что они тут такое курили, когда коров хоронили.

Со стороны далекой дороги вновь донёсся очередной истошный вопль заблудившегося священника. Судя по регулярным звукам и перемещению источника криков, Вуди всё ещё крайне добросовестно гонял его замысловатыми зигзагами между ночными полями.

Отлично. Значит, время для маневра у меня ещё оставалось.

Я повернулся к строю из трёх десятков Матёрых зомби.

— Ну что, батраки, выдвигаемся. Нас ждет небольшая сверхурочная работа.

Мертвецы абсолютно синхронно, с глухим хрустом позвонков, повернули безликие головы в мою сторону.

Я уверенно направился к загородной ферме Милоша, а за мной, выдерживая идеальный строй, потянулась целая колонна свежей нежити, тяжело топая по грунтовой дороге и поднимая густые облака пыли.

Нужно было успеть привести эту веселую компанию на ферму герцога, пока прыткий священник не добрался до своего столичного начальства и пока не подоспела серьезная подмога от самого Милоша.

Окрестности столицы

Трое доверенных бойцов барона Эмиля Дресса, сидя верхом на крепких, выносливых лошадях, остановились на развилке неподалёку от старого городского кладбища.

— Ну? — нетерпеливо спросил старший группы, грузный мужчина с обезображенным шрамом лицом. — Куда он пошёл?

Макс, штатный маг-сканер отряда, послушно прикрыл глаза, погружаясь в чтение энергетических следов.

— На кладбище, — после короткой, напряженной паузы ответил он, вглядываясь в невидимые линии. — Но там сейчас что-то происходит.

— Что именно? Не тяни.

Макс недовольно нахмурился, пытаясь сквозь головную боль разобрать мощные, пульсирующие сигналы.

— Сильный, неестественный всплеск энергии. Очень темной, густой. Похоже… там массово поднялась нежить. Свежая.

Старший презрительно сплюнул под ноги коня.

— Плевать на кладбищенскую шваль. Пойдём и посмотрим. Барон Дресс с нас живьем шкуры спустит и на барабаны натянет, если мы вернёмся без головы этого северного пройдохи Горда.

Третий боец, всё это время молча стоявший в стороне, лишь коротко, равнодушно хмыкнул и привычным жестом поправил висевший за спиной длинный, тяжелый металлический футляр.

Они осторожно свернули с разъезженной дороги и неслышно двинулись через заросшее высокой травой поле, стараясь ни на секунду не показываться на открытом месте в свете луны. К старому кладбищу опытные наемники решили подойти скрытно, со стороны невысокого каменистого склона, откуда открывался хороший тактический обзор на кованые ворота и узкую дорогу, ведущую обратно к городу.