Не моей.

Энергия смерти забурлила под землёй так, будто огромный чугунный котёл поставили на максимальный огонь. Старые могилы начали одна за другой тревожно вспыхивать в моём магическом зрении. Из глубины потянулись густые, спутанные потоки чьей-то древней ауры.

— Вот это уже интересно, — пробормотал я, кладя руку на рукоять меча.

Похоже, моя влитая сила послужила эдаким катализатором. Я лишь слегка потревожил местный некротический фон, собирая десяток зомби, а случайно разбудил нечто куда более крупное и злое.

Дверь каменной часовни с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

На улицу выскочил невысокий пожилой священник в длинной серой рясе. В одной руке он судорожно сжимал посох, а в другой — круглый металлический артефакт с прозрачным кристаллом в центре.

Кристалл-анализатор сиял так ярко и тревожно, что его красный свет был бы отлично виден даже ясным днём, не говоря уже о ночи.

Священник в панике посмотрел на надрывающийся артефакт, затем перевел взгляд на мелко дрожащую землю, а после уставился ошалевшими глазами прямо на меня.

Десяток свежих Матёрых мертвецов, наполовину выбравшихся из могил, по моему мысленному приказу мгновенно застыли словно статуи, и в густой тени деревьев их было совершенно не разглядеть. Священник их не заметил.

Но вот показания его прибора явно зашкаливали.

И не только из-за того, что прямо сейчас пробуждалось под старым кладбищем. Я ведь ни капли не скрывал свою собственную ауру, а потому для чувствительного к некромантии церковного артефакта выглядел примерно как полыхающий пожар посреди порохового склада.

Я быстро сделал самое невинное и растерянное лицо, на которое только был способен бывший Генерал Императора Мироздания.

— Ой, — громко произнёс я, хлопая глазами. — А что случилось, святой отец? Неужели здесь что-то произошло?

— Конечно, произошло! — истошно выпалил священник, брызгая слюной. — Ты что, глупец, не видишь⁈

Он в отчаянии потряс светящимся артефактом в мою сторону, словно это могло сделать ситуацию для случайного прохожего понятнее.

— Оно проснулось!

— Оно? — непонимающе переспросил я.

В подтверждение его слов из самого крупного, заросшего мхом старого склепа донёсся оглушительный, потусторонний рёв.

Хотя рёвом это можно было назвать лишь с очень большой натяжкой. Звук больше напоминал протяжное, мучительное мычание, только усиленное в десятки раз и пропущенное через пустую железную бочку.

С каменной крыши склепа посыпалась вековая пыль и каменная крошка. Тяжёлая железная дверь жалобно задрожала в ржавых петлях.

Я посмотрел на трясущегося священника и наконец на запечатанный склеп.

Надо же, как на редкость удачно я зашёл за пушечным мясом.

Кладбище оказалось с двойным дном, а одарённый маг Света находился здесь вовсе не из огромной любви к покою, одиночеству и свежему воздуху. Похоже, столичная церковь или инквизиция целенаправленно поставила его сторожить именно это конкретное место.

— Чего застыл, путник⁈ — истошно крикнул священник, потрясая посохом. — Обнажай свой меч! Ты должен защитить меня от этой твари!

Я медленно, с легким недоумением перевёл взгляд на него.

— Я должен? С чего бы это?

— Да! Во имя Света! Задержи её! Не дай ей покинуть склеп!

Дверь усыпальницы снова мощно содрогнулась от удара изнутри.

— У-у-у-у-у-у!

— А может, наоборот, просто выпустим её наружу? — прагматично предложил я. — Там внутри явно сыро и тесно. Вдруг ей просто неудобно лежать.

Священник побледнел так, что стал сливаться со своей серой рясой.

— Ты обезумел, сын мой⁈

— Не замечал за собой такого диагноза, — пожал я плечами. — Но хорошо, святой отец, давайте поступим разумно. Я, так и быть, посмотрю, что там такое проснулось и стучит, а вы пока сбегайте к своему начальству. В храмовое управление или куда вы там обычно ходите жаловаться на пробудившихся под кладбищем гигантских чудовищ.

Служитель церкви в ужасе обернулся на склеп.

Старая каменная кладка угрожающе треснула, внутри кто-то бился сильно и с явным намерением выйти.

Священник судорожно сглотнул. Инстинкт самосохранения быстро взял верх над долгом.

— Хорошо! Твоя жертва не будет напрасной, отважный сын мой! Свет не забудет тебя!

— Какая ещё жертва? Я вообще-то…

Но он уже круто развернулся, подхватил мешающие края рясы и понёсся к спасительным кладбищенским воротам с такой крейсерской скоростью, что на месте высшего церковного руководства я бы немедленно перевёл его из магов Света в элитные курьеры.

Я с легкой усмешкой проводил сверкающие пятки священника взглядом и выразительно переглянулся со своими невидимыми в темноте мертвяками. Те в ответ лишь равнодушно пожали плечами (у кого они были) и продолжили неспешно, беззвучно выбираться из своих могил.

В мои же планы совершенно не входило, чтобы этот шустрый святой отец быстро добрался до начальства и привёл сюда целую толпу вооруженных инквизиторов. Если внутри склепа действительно находилось что-то ценное или полезное в хозяйстве, делиться своей законной добычей я ни с кем не собирался.

Я поднял голову и безошибочно заметил Вуди, незаметно сидевшего на сухой ветке старого дерева надо мной.

— Видишь бегущего господина в рясе?

Мертвый дятел послушно, с готовностью склонил голову набок.

— Не убивать. С церковью мне пока проблемы не нужны. Просто попугай его как следует. Погоняй по ночным полям, заставь пару раз поменять направление и заблудиться. Главное, чтобы в ближайшие несколько часов он точно не добрался до города.

Вуди радостно расправил костяные крылья и камнем сорвался с ветки во тьму.

Через несколько секунд со стороны далекой дороги донёсся испуганный, полный ужаса вопль:

— Прочь! Изыди, порождение тьмы! Свет со мной!

Следом раздался яростный, звонкий стук крепкого клюва о дерево (или о чей-то лоб) и новый, еще более пронзительный крик. Судя по быстро удаляющимся зигзагами звукам, Вуди прекрасно понял поставленную тактическую задачу.

Я же с чистой совестью повернулся к буянящему склепу.

Мои десять Матёрых уже полностью выбрались из земли и по стойке смирно, неподвижно стояли между надгробиями, ожидая команд. Один из них где-то потерял нижнюю челюсть, у второго отсутствовала половина проломленной головы, а третий зачем-то упрямо продолжал сжимать в костлявых руках свой собственный сгнивший деревянный крест.

Не самая презентабельная гвардия, конечно, но для ночных черновых работ и создания массовой суматохи на ферме герцога вполне сойдёт.

— Ждите здесь. И не отсвечивайте, — приказал я им ментально.

Мертвецы послушно замерли, слившись с пейзажем.

Подойдя вплотную к склепу, я по-хозяйски положил ладонь на покрытую свежими трещинами холодную каменную дверь. Изнутри снова донеслось низкое, вибрирующее мычание.

— У-у-у-у…

— Да слышу я, слышу, не ори, — проворчал я. — Сейчас открою.

Я нащупал магическим зрением жалкие остатки удерживающего светлого плетения и без особых усилий разорвал его некротическим импульсом. Священная печать и так уже почти исчерпала свой скудный запас энергии за долгие годы, а моё внезапное появление с мощной аурой окончательно нарушило шаткое равновесие.

Тяжелая железная дверь с противным, протяжным скрипом медленно приоткрылась наружу.

Из непроглядной темноты на меня густо пахнуло сырой застоявшейся землёй, очень старой кровью и концентрированной, плотной энергией смерти, от которой у любого обычного мага волосы встали бы дыбом.

Я с интересом заглянул внутрь.

Где-то там, в кромешной глубине древнего склепа, что-то очень большое и сильное тяжело зашевелилось, поднимаясь мне навстречу.

Удовлетворенно хмыкнув и привычно положив правую руку на теплую рукоять меча, я уверенно шагнул через порог во тьму.

Зверь, которого так панически опасался сбежавший священник, стоял в самом дальнем углу темного склепа.

Я остановился у порога, несколько секунд внимательно разглядывая массивный, рогатый силуэт в кромешной темноте.