Именно из-за такого обыденного вида гвардейцы Брисмана и прошляпили это место: никто не станет пристально рассматривать владения небогатого землевладельца, мирно выращивающего зерно и разводящего свиней.

Однако хозяйство оказалось не только ширмой. Здесь действительно что-то выращивали. С размахом.

На аккуратно разбитых широких грядках росли низкие, плотные кусты с серебристыми листьями. При каждом порыве ночного ветра они послушно поворачивались к воздушному потоку и тихо, мелодично звенели, словно тысячи крошечных хрустальных колокольчиков. Дальше виднелись ухоженные ряды странного голубоватого зерна, колосья которого медленно склонялись в одну, строго определённую сторону, хотя ветер постоянно менял направление.

Вероятно, какие-то редкие магические культуры. Интересно, сколько они стоят на черном рынке?

В просторном загоне неподалёку деловито копошились свиньи. На вид почти обычные. Толстые, грязные и совершенно равнодушные к происходящей вокруг кровавой резне. Только у каждой вдоль позвоночника шла густая полоса жёсткой, светящейся синеватой щетины, а из-под губ торчали небольшие закрученные клыки, которые время от времени с сухим треском выпускали слабые электрические искры.

Одна такая свинья деловито рыла пятачком взрыхленную землю возле окровавленного гвардейского сапога. Самого владельца сапога поблизости почему-то не наблюдалось. Судя по чавканью, сапог был не пуст.

— Привет, — вежливо поздоровался я. — Приятного аппетита. Свинья подняла голову, посмотрела на меня маленькими, на удивление умными глазками, хрюкнула, пустив с клыков синюю искру, и снова безмятежно принялась рыть землю.

Возможно, стоило прихватить хотя бы одну такую с собой. Кира наверняка обрадовалась бы новой живности на нашей ферме. Правда, сначала пришлось бы объяснить девушке, почему эта свинья периодически бьётся током и пытается сожрать человеческую обувь вместе с ногами.

— Возлюбленный… — Ну что ещё? — вздохнул я. — Сзади.

Я спокойно остановился. Предупреждение прозвучало настолько томно и буднично, что я даже не сразу осознал его смысл. Впрочем, чужое агрессивное присутствие я почувствовал своим некросканером ещё несколькими мгновениями раньше. Кто-то очень профессионально и осторожно двигался вдоль стены того самого амбара на сваях, скрывая звук своих шагов плотной воздушной магией.

Я не торопясь обернулся.

Из-за угла как раз вышел молодой воздушник в запачканной кровью серой мантии. В одной руке он обратным хватом держал короткий клинок, а пальцы второй уже быстро складывал в смертоносное плетение.

Увидев, что я стою и смотрю прямо на него, маг как вкопанный замер. На его лице отразилось абсолютно искреннее, детское недоумение. Наверное, бедолага никак не мог понять, каким образом я заметил человека, который совершенно бесшумно, под пологом невидимости подкрался со спины.

— Что за?.. — вырвалось у него. И тут кристалл в моей руке снова жалобно, на весь двор выдохнул: — Возлюбленный…

— Сразу уточню, — миролюбиво произнес я, поднимая свободную руку. — Мы не парочка. Я просто её спас. По работе. — Любовь моя… — добавил кристалл. — Да помолчи ты, пожалуйста! — шикнул я на артефакт.

Воздушник ошарашенно перевёл взгляд с меня на светящийся кристалл и обратно. Похоже, весь этот абсурд окончательно выбил его из боевого равновесия. Но ненадолго. Школу Милоша было видно сразу.

Вокруг выставленной ладони мага хищно закрутился воздух. Потоки начали стремительно сжиматься, формируя тонкое, вибрирующее прозрачное лезвие. Заклинание было быстрым, почти бесшумным и способным легко перерезать человеку горло на расстоянии двадцати шагов.

Но почти сформировавшийся воздушный серп вдруг дрогнул. Сверху, с крыши амбара, послышался резкий, сухой стук костяных крыльев.

Воздушник успел только рефлекторно поднять голову. Вуди сложил крылья и тяжелым камнем рухнул вниз. Его вытянутый, укрепленный костяной череп с тошнотворным хрустом пробил магу висок, войдя глубоко в мозг. Воздушник конвульсивно дёрнулся, сложное плетение мгновенно рассыпалось безобидным ветерком, а тело безвольно осело возле дощатой стены.

Вуди с усилием выдернул окровавленный клюв из проломленного черепа, отряхнулся и по-хозяйски уселся мертвецу на плечо, выжидательно глядя на меня.

— Молодец, разведка, — искренне похвалил я дятла. — А теперь пора покидать эту гостеприимную ферму.

Со стороны восточного крыла донёсся особенно сильный, раскатистый взрыв. Над черепичной крышей главного здания поднялось густое облако пыли, а затем в ночи раздался протяжный треск обрушившихся перекрытий. Похоже, мои Матёрые решили уйти громко, хлопнув дверью.

Я ускорил шаг. До внешнего периметра забора я добрался без новых приключений. В одном месте часть крепких досок была удачно выбита во время недавнего боя, так что перелезать даже не пришлось. Я просто перешагнул через дымящиеся обломки и оказался снаружи, среди спасительной высокой травы.

Вуди послушно взмыл с плеча трупа и поднялся высоко над деревьями. По ментальной связи я передал ему один короткий, ясный приказ: «Найди Мурку».

Костяной дятел понятливо описал широкий круг над фермой и стремительной тенью унёсся в сторону темнеющего леса.

Я же отошёл подальше от атакованной базы и, забрав Хвостиху, сделал широкий крюк в обход густого орешника. Сейчас на ферме гвардейцы герцога Милоша наверняка уже перебили мою отвлекающую нежить (все-таки численный и стихийный перевес был на их стороне) и с минуты на минуту могут начать шерстить округу в поисках виновника торжества.

Я, конечно, поднял того убитого воздушника и отправил его в общий котел, чтобы еще немного развлечь преследователей, но всё равно было бы крайне неловко самому случайно встретиться с этой злой, взвинченной толпой.

Особенно учитывая невероятно разговорчивый артефакт за пазухой.

— Мой спаситель… — снова томно вздохнул кристалл под курткой.

— А? Что-то новое? — хмыкнул я на ходу.

Кристалл немного подумал, словно подбирая нужные слова из женских романов.

— Господин моего сердца.

— Ну вот, уже какое-то разнообразие пошло, — философски заметил я, похлопав себя по груди.

Вуди вернулся ко мне через несколько минут. Он бесшумной белой молнией опустился на сухую ветку ближайшей сосны и несколько раз звонко постучал клювом по дереву, передавая по нашей ментальной связи точное направление и увиденную им картинку.

Мурка находилась значительно северо-восточнее базы. Корове-личу за время своего побега удалось поднять уже весьма приличное количество бесхозных мертвецов с окрестных полей. Теперь за ней покорно тянулась целая небольшая орда разношерстной нежити, а прямо по их широкому следу, ломая кусты, двигались всё те же три временно объединившихся отряда. Отряд Гонза, красные гвардейцы герцога Милоша и фанатичные церковники.

Если эта разъяренная толпа профессиональных магов и бойцов настигнет Мурку, в лесу начнётся настоящее, кровавое побоище. Она, конечно, могучий лич и вполне умела постоять за себя, но против слаженной работы стихийников и, главное, узкопрофильных церковных магов Света долго физически не продержится. Забьют количеством.

А мне почему-то совершенно не хотелось, чтобы с Муркой случилось что-нибудь плохое.

Всё-таки это была очень хорошая, умная корова. С душой, так сказать. Ну и позволить ей случайно положить в лесу половину людей Брисмана (все-таки Граф меня принял в гостях…) тоже было бы неправильно.

Я свернул с тропы и направился в указанную Вуди сторону, пришпорив Хвостиху.

Мурку я нашёл на небольшой, залитой лунным светом поляне возле старой заросшей просеки. Она абсолютно спокойно стояла в самом центре в окружении поднятой нежити и с важным, философским видом жевала сухую траву, словно ничего не происходило. За её массивной спиной плотным строем выстроились десятки мертвецов: в основном обычные кладбищенские Бродяги и один тощий мёртвый олень с жутко вывернутой набок шеей.