— Хрен тебе, — сквозь зубы процедил маг, не сводя глаз с птицы. — На эту дешёвую уловку я не куплюсь.

Педро в ответ лишь деловито клюнул какую-то зазевавшуюся букашку в траве.

Огневик резко выбрал самую крупную цель — корову — и вскинул обе руки.

— Ну всё! Сами напросились!

Между его ладонями мгновенно, с гудением раздулся ослепительный огненный шар, обдавая лицо жаром. Маг развернулся к корове и с силой швырнул заклинание. Пламя с ревом сорвалось с рук, выжигая траву под собой.

Но до цели оно так и не долетело.

Вепрь неуловимо быстро дёрнулся. Огромный костяной нарост на его хвосте со свистом взмыл вверх, оказавшись ровно на траектории между коровой-личом и летящим огненным шаром.

Взрыв.

Ревущее пламя разлетелось во все стороны, бессильно огибая нежить. Пятачка от мощного удара лишь слегка шатнуло назад, и на этом весь разрушительный эффект закончился.

— Какого… — только и успел выдохнуть Огневик.

Сбоку смазанно метнулась огромная тень. Барсик прыгнул.

Маг попытался вскинуть руки, чтобы поставить огненный щит, но банально не успел. Мертвый лев на полной скорости врезался в него всем своим тяжелым костяным телом. По тихому лесу прокатился глухой удар, послышался хруст ломающихся веток, и Огневик кубарем покатился по земле, теряя ориентацию в пространстве.

Он едва успел остановиться и перевернуться на спину, судорожно хватая ртом воздух, как ему на грудь тяжело запрыгнул Педро.

Поверженный маг встретился затравленным взглядом с маленьким, немигающим круглым глазом петуха.

Педро медленно, зловеще наклонил голову.

Огневик побледнел, осознав, что его теория подтвердилась.

— Я так и знал… — обречённо прошептал он.

Петух молниеносно клюнул его прямо в лоб. А в следующее мгновение сверху, закрывая небо, опустилась огромная тяжелая львиная лапа.

Кира стояла у окна большого дома и задумчиво смотрела вдаль.

На мгновение ей показалось, что со стороны леса донёсся какой-то звук, очень похожий на сдавленный крик. Она замерла и внимательно прислушалась.

— Показалось, наверное, — негромко пробормотала девушка, поправляя выбившуюся прядь волос.

Кира всё же подошла ближе к стеклу, вглядываясь в периметр. За окном было совершенно спокойно. Мирно зеленели поля, стояли крепкие сараи, возвышался ровный частокол. Где-то вдали, невидимой тенью, патрулировал границы Олег.

Раз уж Олег вышел на дежурство, значит, если что-то и произошло, он с этим быстро и тихо разберётся. Кира безгранично доверяла Артуру. И, как ни странно, за это короткое время уже успела привыкнуть доверять и всему тому жутковатому воинству, что он оставлял на ферме для защиты.

Своим миньонам.

Хотя сам Артур почему-то упорно и буднично называл всю эту смертоносную нежить простыми батраками.

— Фрол, — не отходя от окна, сказала она. — Вы с Тагором сегодня за ворота не выходите.

Бывший адепт Ордена Нежизни, сидевший за столом рядом с юным кузнецом, тут же оторвался от своей кружки с травяным отваром.

— Почему? — настороженно спросил он.

— На всякий случай.

— Хорошо, госпожа, — с готовностью и заметным облегчением кивнул Фрол. Встречаться с сюрпризами Серой зоны у него не было ни малейшего желания.

Кира приоткрыла створку окна и ещё раз прислушалась.

Издали, со стороны лесной опушки, вдруг раздалось звонкое, победное:

— Ку-ка-ре-ку-у-у!

Девушка усмехнулась и покачала головой.

— А, это просто Педро неймётся. Опять кого-то строит.

В конце концов, на ферме хватало существ, способных справиться практически с любым незваным гостем. Нет никакого смысла лишний раз волноваться.

Кира окончательно успокоилась, вздохнула и посмотрела на пустую дорогу, ведущую к воротам.

Быстрее бы Артур вернулся.

Утро началось с умывания.

В углу моей комнаты обнаружилось нечто вроде миниатюрной ванной: выложенные кафелем пол и часть стены, бак с подогревом, полноценный слив. По местным меркам — едва ли не вершина инженерной мысли.

Я встал под тёплую воду и с удовольствием смыл с себя остатки сна. Вот что бы ни говорили про магию, а нормальный душ она не заменяет.

Умывшись, я досуха растёрся полотенцем, оделся и начал собирать свои немногочисленные вещи. Сегодня следовало возвращаться на ферму. Хватит уже гостевать по столицам, графским усадьбам да храмам, а то так недалеко и до императорского дворца докатиться. У меня, вообще-то, хозяйство без присмотра осталось.

Роджер, насколько я понял, собирался ехать со мной.

Ну, или не собирался.

Вчера он что-то долго обсуждал с людьми Брисмана. Может, граф предложит ему службу. Может, Роджер сам решит остаться. Взрослый мужик, разберётся. В няньки к нему я точно не нанимался.

Я как раз застегнул перевязь, когда привычно провёл вниманием по дому.

Это давно уже стало рефлексом.

Живые ощущались иначе, чем мёртвые. Магические структуры — ещё иначе. А после всей этой истории с Изабеллой я невольно, по несколько раз в день, проверял её состояние на расстоянии.

И тут нахмурился.

В своих покоях графини не было.

Я расширил некросканер.

Нет. Она вообще находилась где-то в другой части усадьбы.

— И куда её понесло с утра пораньше? — слегка удивился я.

Формально Изабелла уже считалась выздоровевшей. Лекари Брисмана были абсолютно счастливы, что граф на них больше не орёт.

Но они не понимали главного.

Тело действительно пришло в норму. Разум тоже. А вот связь души с телом после того, что с ней произошло, ещё оставалась нестабильной.

Не критично. Но неприятно.

Местные лекари подобного вообще не замечали. Телепаты могли бы что-то уловить, если бы среди них нашёлся действительно сильный специалист.

Но местные телепаты…

Я невольно вспомнил дядю Даню. Нет, сравнивать с ним было бы крайне несправедливо. На фоне дяди Дани вообще всё живое во Вселенной выглядело слегка недоразвитым. Но даже если забыть про него и его сыновей, местные специалисты были откровенно слабенькими.

Совсем слабенькими.

Я вышел в коридор и поймал первого попавшегося лакея.

— Госпожа Изабелла где?

Тот мгновенно остановился и вытянулся.

— В малом тренировочном зале, господин Горд.

Я даже переспросил:

— Где?

— В тренировочном зале.

— И что она там делает?

Лакей помрачнел.

— Тренируется, господин.

Ну конечно.

Куда ещё идти девушке, которая несколько дней назад едва не потеряла связь собственного духа с телом?

Я направился туда. Ещё из коридора услышал глухой, размеренный стук дерева.

Тук. Тук. Тук.

Открыв дверь, я остановился на пороге.

Изабелла стояла посреди зала в лёгких тренировочных штанах и белой рубахе. Волосы были небрежно собраны на затылке, несколько влажных прядей прилипли ко лбу. В обеих руках она крепко держала деревянный тренировочный меч и с методичностью дятла избивала манекен.

Удар. Шаг. Удар.

Она тяжело дышала. Но продолжала рубить.

— Уже занимаемся? — спросил я.

Изабелла резко обернулась. На бледных щеках мгновенно проступил лёгкий румянец.

— Господин паладин Артур.

Она опустила оружие.

— Я слышала, вы сегодня утром уезжаете.

— Ага.

Я посмотрел на меч. Потом на неё.

— И решили отметить это событие тренировкой?

— Как вы можете так говорить!

Возмущение получилось совершенно искренним.

— А что? Некоторые пьют. Вы вот манекены избиваете. У каждого свои способы праздновать.

— Я не праздную! Я вообще-то…

Она резко закрыла рот. А потом неожиданно честно сказала:

— Я расстроилась из-за вашего отъезда.

И тут же смутилась собственного признания. Подбородок моментально взлетел вверх.

Я усмехнулся.

— Вот и правильно.

— Что правильно?

— Не стесняться собственных чувств.

— Я вовсе не стесняюсь!