— Всё нормально? У вас тут без меня происшествий не было?

— Конечно нормально, — слишком быстро и сбивчиво ответила она, оставаясь в моих руках.

— Вижу.

— Я просто… долго тебя не было. Я волновалась.

— Всего несколько дней.

— Это долго, — упрямо поджала она губы.

Спорить я не стал. Приятно всё-таки, черт возьми, когда тебя где-то искренне ждут.

В этот момент из пристроенной кузни раздался звонкий металлический грохот — будто кто-то уронил целую охапку железных прутьев. А затем из открытых дверей выскочил Тагор. Парень был чумазый с головы до ног, на лбу блестел обильный пот, а кожаный фартук, который я ему недавно купил, уже был покрыт свежими черными прожогами.

— Господин Артур, да! Вы вернулись!

Кира тут же отстранилась от меня окончательно и с явным облегчением переключила свое внимание на новую жертву.

— О! Даже Тагор на свет божий вышел! А я уже думала, тебя из кузни только пожар сможет выгнать.

— Я работал, да! — возмутился мальчишка, вытирая перепачканное лицо тыльной стороной такой же черной ладони.

— Ты вчера там уснул прямо у горна.

Следом за Тагором из кузни один за другим полезли мертвяки-батраки, послушно таскавшие своему юному мастеру уголь, металл и тяжелые инструменты. Показались с другой стороны двора Фрол и Олег. Последний, как обычно, стоял чуть в стороне, сливаясь с тенями в своей глухой маске, закрывавшей забальзамированное лицо бывшего барона. Бывший друид-мертвяк медленно поднял руку в знак приветствия.

Я ответил ему тем же коротким жестом.

— Смотрю, без меня тут никто не бездельничал. Дисциплина радует.

— Конечно, — заявила Кира, упирая руки в бока. — Мы работаем. Хозяйство само себя не поднимет.

— Теперь я буду тоже работать.

— И как съездил? Успешно?

Вот тут я не удержался. Лишить себя удовольствия увидеть их реакцию я просто не мог.

— Отлично. Я теперь святой паладин.

Кира моргнула. Тагор перестал вытирать руки и замер с открытым ртом. Даже Педро на столбе почему-то заткнулся и подозрительно скосил на меня глаз.

— Кто? — первой обрела дар речи Кира, решив, что ослышалась.

— Святой паладин Церкви. И кавалер Империи в придачу. Престолоноситель.

Она несколько секунд смотрела на меня совершенно серьёзно, пытаясь найти на моем лице следы розыгрыша. А потом не выдержала и прыснула.

— Некромант — святой паладин?

— Именно. Удостоверение в виде серебряной звезды имеется.

— Это… — Кира зажала рот ладонью, но её плечи уже тряслись от смеха. — Это же совершенно неправильно! Это какое-то издевательство над здравым смыслом.

— Почему же? Я очень добрый человек.

— Особенно добрый у тебя Пятачок, — сквозь смех выдавила она, кивнув на вепря. — И прочие батраки.

Один из стоявших за спиной Тагора желтых батраков как раз в этот момент неловко разжал пальцы и уронил тяжелый железный прут прямо себе на ногу. Грохот разнёсся по двору. Мертвяк с абсолютным равнодушием посмотрел вниз на пробитый сапог, потом медленно наклонился, поднял прут и встал обратно в строй, как ни в чём не бывало.

Кира снова звонко рассмеялась.

— Да, — философски согласился я, глядя на этого труженика. — Исключительно благочестивая и праведная свита. Инквизиция бы прослезилась от умиления.

— Господин Артур, да, — не выдержал Тагор, которому политические интриги столицы были совершенно до лампочки, — пойдёмте лучше покажу, что я сделал!

— Что?

Глаза мальчишки загорелись фанатичным огнем настоящего мастера.

— Доспех, да!

Ну ни фига себе. Неделю назад он только молоток в руки взял в новой кузне.

Тагор развернулся и чуть ли не бегом направился в свою душную кузню. Мы с Кирой переглянулись, я пожал плечами, и мы пошли следом.

Внутри стояла невыносимая жара. Небольшой горн полыхал густым красным светом, меха ритмично, без устали качал один из мертвяков, второй держал клещами кусок раскалённого добела металла.

А возле стены, на специально сколоченной деревянной стойке, висел доспех.

Я остановился, с интересом разглядывая работу. Красивым его назвать было нельзя даже из большого уважения к каторжному труду мастера. Грубые, тяжелые металлические пластины. Кираса и еще немного элементов защиты. Толстые, выступающие заклёпки. Где-то поверхность была откровенно неровной, где-то края пришлось стачивать напильником уже после ковки. Нагрудник изготовили явно не для столичного парада.

Собственно, именно таким, суровым и функциональным, и должен быть нормальный боевой доспех для Серой зоны.

— Сам сделал? — спросил я, подходя ближе.

Тагор гордо, до хруста в шее, кивнул.

— Почти. Третий, Шестой и Седьмой помогали держать и стучать, да.

Стоявший у двери мертвяк Третий, словно поняв, что речь о нем, медленно и криво поднял большой палец вверх.

Я подошёл вплотную и коснулся подушечками пальцев нагрудной пластины. Металл еще хранил легкое тепло.

И тут я замер.

В металле что-то было. Совсем немного. Крошечные, тонкие, почти незаметные для обычного взгляда прожилки магической энергии, вплавленные непосредственно в структуру стали. Это было не наложенное сверху плетение. Не артефактное зачарование. Сама физическая структура металла была изменена на базовом уровне.

Я прикрыл глаза, всматриваясь в пластину глубже, переключаясь на магическое зрение.

Интересно. Очень интересно.

— Тагор.

— Да?

— Ты маг металла?

Парень недоуменно нахмурился, стирая новую порцию сажи со лба.

— Кто?

— Маг Металла. Одаренный.

Он посмотрел на меня так, словно я спросил, умеет ли он забивать гвозди головой.

— Я кузнец.

— Это я уже заметил.

— Отец был кузнец. Дед кузнец. Прадед кузнец, да.

— А металл ты чувствовать умеешь? Внутри?

Тагор пожал плечами, как о чем-то само собой разумеющемся.

— Конечно.

Кира, внимательно слушавшая наш диалог, непонимающе спросила:

— В смысле «чувствовать»?

Я провёл пальцами по грубой пластине, ощущая легкое покалывание маны.

— Он не просто нагрел железо и придал ему форму ударами. Он во время ковки на инстинктивном уровне изменил внутреннюю структуру металла. Совсем немного, неосознанно, но изменил. За счёт этого пластина прочнее обычной раза в полтора.

Тагор нахмурился ещё сильнее, искренне не понимая, из-за чего я развел весь этот пафос.

— А как иначе ковать?

Теперь уже я посмотрел на него с легким изумлением.

— Вот как.

— У нас в племени так все хорошие кузнецы делают, — простодушно пояснил он. — Если железо не слышишь, не чувствуешь, как оно течет, какой ты кузнец, да?

Я широко улыбнулся. Вот значит как. На вид обычный, чумазый степной парень. Раскосые глаза, сухощавый, ещё почти мальчишка, которого я чудом вытащил из лап работорговцев. Сын кузнеца из какого-то далёкого, затерянного племени. А внутри сидит мощный, инстинктивный магический талант к металлу.

— Тагор, — задумчиво произнёс я, прикидывая перспективы. — Ты хоть понимаешь, сколько в столице может стоить такой мастер?

— Мастер?

— Ты.

Парень даже растерялся от такой оценки.

— Я ещё не мастер, да. Я только учусь.

— Это мы поправим. Корочку достанем.

Я ещё раз осмотрел грубый доспех. Несколько дней работы в наспех сколоченной деревенской кузне. Без нормальных рунных инструментов. Без качественной имперской стали. И уже такой выдающийся результат. Интересно, что этот парень сможет выковать через год, если дать ему всё необходимое?

— Завтра с утра запрягаем Дорожку и едем в Сонмище, — решил я.

— Зачем? — тут же спросила Кира, мгновенно переключаясь на хозяйственные рельсы.

— Мне нужно зайти в Имперский банк. Оказывается, как Кавалеру-Престолоносителю мне положено государственное жалование. Сказали, деньги уже начисляются. Да и из столицы я отправил посылку с купленными семенами и прочим — надо забрать.

Кира моргнула, переваривая информацию.