Я наблюдал за этим процессом с чисто профессиональным интересом, анализируя поведение своих новых слуг в боевой обстановке. Дело в том, что я успел перехватить этих очаровательных существ еще тогда, когда они в слепой ярости скреблись внутри запертого сундука. На первый взгляд тварюшки выглядели почти как обычные мутировавшие чудовища-растения — эдакие зубастые переростки из сказок для непослушных детей. Но при ближайшем, магическом рассмотрении через некросканер их структура оказалась куда интереснее и сложнее. Это была не просто примитивная нежить, поднятая на чистой силе смерти, а сложный гибрид зверя и растения. Что-то на безумном стыке темной друидической магии, некро-химерологии и, возможно, кинологической школы — уж больно их повадки напоминали дрессированных гончих.

В каждом таком подсолнухе изначально болталось примерно по тридцать морт. Резерв неплохой, позволяющий им регенерировать мелкие раны, но защита управляющих контуров была откровенно никудышная — создатель явно сэкономил время на шифровании связок. Я дистанционно, тонкими иглами своей воли, влил еще по десять морт в каждого. Эта порция чистой энергии грубо стабилизировала их рыхлую структуру, укрепила проседающие энергетические узлы и жестко взяла под свой абсолютный контроль, вымывая саму память о старом владельце. После этой быстрой и агрессивной накачки подсолнухи укрепились в ранге условных Мутантов — пусть не идеальных, топорно сшитых и местами уродливых, но уже гораздо более смертоносных и послушных, чем их задумывал прежний хозяин.

Спустившись по ступеням в сырой полумрак, я уделил время допросу заместителя магистра. Я действовал без лишней спешки, задавая вопросы ровным, тихим голосом под аккомпанемент утробного рычания моих новых питомцев, которые нетерпеливо переступали с корня на корень. Заместитель, харкая кровью на собственные сапоги и глядя в мои равнодушные глаза, сначала пытался сыпать проклятиями, но очень быстро понял, что его никто не придет спасать из этого подвала, а плотоядные «солнышки» рядом готовы по первому щелчку моих пальцев продолжить свою прерванную трапезу с еще большим энтузиазмом.

Его язык развязался на удивление быстро — боль и животный ужас оказались отличными стимуляторами памяти. Из этого короткого, но крайне продуктивного допроса я узнал несколько критически важных вещей. Некроманты Ордена Нежизни пришли в эти земли не случайно, не в качестве проходящей экспедиции, и уж точно не на пару дней: они собирались закрепиться здесь всерьез и надолго, выстраивая полноценную сеть аванпостов. Их интересовала дикая нежить Серой зоны. Они искали возможность взломать и подмять под свой контроль местные проклятия, выкачать насыщенный магический фон и, в перспективе, возглавить всю бродячую орду мертвецов, превратив ее в свою личную армию. Именно поэтому они выбрали район так близко к человеческим поселениям, наплевав на риски обнаружения. Здесь есть живые люди, есть бесперебойный поток потенциальных жертв, постоянное движение торговцев и стражи на трактах — есть на чем расти, тренироваться и пухнуть их магическим источникам, питающимся чужой болью.

И самое главное, что я вынес из его сбивчивых откровений: мое внезапное появление и жесткое уничтожение одного из их передовых гнезд их абсолютно не отпугнет. Они не снимутся с места, не испугаются потерь и не уйдут поджав хвосты. Скорее наоборот — гибель заместителя, уничтожение ценных адептов и потеря укрепленной базы теперь привлекут к этому месту еще больше пристального внимания со стороны их высшего руководства. Орден не прощает подобных пощечин и обязательно пришлет карателей.

Я не особо расстроился, услышав эти новости, хотя лишняя головная боль мне была совершенно ни к чему. Скорее, я холодно проанализировал ситуацию и сделал для себя сугубо практический вывод: раз проблема сама пришла к границам моей будущей фермы и напрямую угрожает моим хозяйственным планам, значит, эту заразу надо выкорчевывать заранее, методично и безжалостно, не дожидаясь, пока она пустит глубокие корни в мою землю и начнет диктовать свои условия.

Закончив допрос и окончательно потеряв интерес к хрипящему куску мяса на полу, я поднялся на ноги и брезгливо отряхнул плащ от невидимой пыли.

— Доигрывайте, — небрежно бросил я подсолнухам, разворачиваясь к выходу, ибо надо тщательно вычистить в этом поместье всё. Наверняка, у Ордена Нежизни хватает здесь полезных вещиц. Наковальню для Тагора я вряд ли, конечно, найду, но авось другое в хозяйстве пригодится.

Внутри особняка к этому моменту живых почти не осталось, по крайней мере, тех, кто мог бы доставить мне хоть малейшие неприятности. Где-то в дальних комнатах еще слабо дергались недобитые раненые, оглашая коридоры стонами, где-то одичавшие мертвяки с громким чавканьем догрызали друг друга. Часть моей свежей, наскоро подчиненной нежити уже окончательно полегла в схватке. Это означало потерю вложенных в них мортов, но я относился к подобным издержкам абсолютно спокойно, без капли сожаления. Это была сухая математика, чистый «бизнес» некроманта: с убийства живых и вполне упитанных некромантов я получил в свой источник куда больше энергии, чем потерял на этих гнилых расходниках. Баланс оказался строго положительным, а мой резерв приятно тяжелил ауру.

Убедившись, что угрозы больше нет, и добив парочку подранков по пути, я приступил к самому приятному этапу любой операции — осмотру поместья и сбору трофеев. Подозвав подсолнухи, я велел им работать зелеными листками-лапками с коготками на концах. Работа им была явно непривычная — всё-таки они создавались для убийства, а не для сбора трофеев, — но они Мутанты, ранг не тупые, с высоких полок доставали вещи, неуклюже, но эффективно встав друг на друга, образуя живую лестницу из стеблей. В общую кучу на полу холла полетели уцелевшие склянки, редкие реактивы, запечатанные восковыми пробками, магические мелочи, испачканное кровью оружие мертвых адептов, их рабочие документы с шифрованными записями и фонящие амулеты. Я собирал инструменты, приличные суммы денег в звонкой монете и вообще всё, что могло пригодиться на моей ферме или в будущих экспериментах. Оставлять добро Ордену я не собирался, ведь оно теперь мое по праву нашедшего, хех. Артефакты попались больше вспомогательные, как светильники или антибактерии для воды, очищающие колодцы от трупного яда, и парочка слабых зарядников на сто морт, которые я тут же впитал, ощутив приятный ледяной холодок, скользнувший по венам.

Спустившись во внутренний двор, где уже рассеивался дым недавней битвы, я в пристройке обнаружил отличный бонус: живую лошадку и крепкую, вместительную повозку в придачу. Лошадь, пока не запряженная (но это я сделаю быстро, благо опыт фермерской жизни никуда не делся), в отличие от моей костяной Дорожки, была самой обычной, из плоти и крови, и совершенно не пахла кладбищем. Четыре кобылы у меня уже есть, в том числе лошадь Блейка, вот к ним за компанию она и пойдет. А значит, для поездки в город или к ферме она подходила куда лучше — не будет привлекать лишнего внимания нервной стражи на трактах.

Я успокаивающе похлопал испуганное и дрожащее от запаха крови животное по шее и приказал своим желтым подсолнухам поработать грузчиками. Мои новые лепестковые батраки оказались неожиданно удобными помощниками. Невысокие, крепкие, странно шустрые, они сновали туда-сюда, как гигантские муравьи. Выглядели эти тварюшки совершенно дико, зато приказы выполняли безукоризненно, нежить как-никак — ни жалоб на усталость, ни просьб отдохнуть. Они послушно и без устали таскали в повозку тяжелые связки мечей, ящики со склянками, осторожно придерживая их когтями, и прочую честно заработанную добычу.

Когда всё ценное было собрано и аккуратно уложено так, чтобы не гремело на ухабах, я забрался на козлы, взял вожжи, привычно щелкнул языком и направил повозку в сторону дома, оставляя позади разграбленное гнездо Ордена.

На ферму я въехал уже засветло, когда первые лучи солнца разогнали утренний туман. Кира встречала меня во дворе, видимо, проснувшись от скрипа колес. Она сразу же обратила внимание на скрипящую колесами телегу и незнакомую гнедую, прищурив глаза.