— Сейчас меня интересует только жизнь Изабеллы! А эти хваленые лекари и менталисты только мямлят и тянут резину! Вдруг Горд снова сможет нас выручить и подскажет, что делать с артефактом!

Гонз мгновенно подобрался и коротко, по-военному кивнул.

— Понял вас.

— Найди Горда и притащи его сюда, если придется! — Брисман осекся, заметив, как Гонз скептически приподнял бровь, оценивая шансы притащить Горда силой. Граф кашлянул и поправился: — Ну ладно… найди его и предельно вежливо, со всем почтением пригласи его в усадьбу. Как самого дорогого гостя! Бегом!

Я не стал тратить драгоценное время на разговоры с этими семерыми. Смысла не видел.

К тому же, у меня был Вуди. Мой верный костяной разведывательный дятел, до этого момента тихо висевший над крышей повозки, камнем спикировал сверху и без лишних предисловий просто, с сухим хрустом, пробил насквозь череп ближайшему ко мне бандиту. Тут же, не теряя инерции, Вуди отскочил от падающего тела и точно таким же смертоносным костяным снарядом вошел второму прямо в висок.

Первый бандит ещё не успел мешком рухнуть на землю, а второй уже складывался пополам рядом с ним.

Оставшаяся пятерка головорезов, глядя на пробитые головы подельников, мгновенно передумала вести со мной конструктивный диалог при помощи вынутых мечей.

— Валим! — истошно завопил главарь со шрамом.

Вот это было действительно разумное, взвешенное решение.

Пятеро — или сколько их там осталось на ногах — с визгом брызнули в разные стороны, грубо расталкивая ничего не понимающих прохожих. Кто-то с разбегу перепрыгнул через прилавок с капустой, кто-то снес с ног торговку и сбил огромную корзину с яблоками, а один, особенно сообразительный, вообще рыбкой нырнул под чью-то грязную телегу.

Народ вокруг тут же испуганно заволновался, зашумел.

Кто-то в панике шарахнулся от меня подальше, освобождая пространство. Но, как это всегда бывает в столице, нашлись и те, кто, наоборот, заинтересованно вытянул шеи, желая бесплатного зрелища.

— Че за фигня тут творится? Живые камни с неба падают⁈ — удивленно задирали головы в толпе, глядя на трупы.

Я спокойно отпустил рукоять меча, который даже не успел испачкать, и даже не обернулся. Пусть бегут.

За каждым мелким идиотом по рынку гоняться — никакого отпуска в столице не хватит.

К тому же прямо впереди, буквально в сотне шагов, находилось куда более монументальное и интересное сооружение, откуда, судя по всему, и притащили капитана.

Огромный тканевый павильон занимал едва ли не четверть всей территории рынка. Толстые, выгоревшие на солнце разноцветные полотнища были туго натянуты на высокие деревянные опоры, а внутри виднелся целый лабиринт из десятков отдельных секций, проходов и хлипких загородок. И именно оттуда доносились истошные вопли, звон металла, глухой грохот, пьяный смех и периодические, слаженные восторженные крики толпы.

Я остановил проходящего мимо пузатого, раскрасневшегося мужика с огромной кружкой пива в руке.

— Уважаемый.

Тот недовольно и настороженно посмотрел сначала на меня, потом скосил глаза на два свежих трупа с пробитыми головами в нескольких шагах позади меня.

— Эм, да, чем могу помочь?

Я большим пальцем указал на шумный павильон.

— А это что такое там гудит?

Мужик даже искренне удивился моей дремучести.

— Арена, знамо дело.

— Какая ещё арена? Гладиаторская, что ли?

— Ну типа того. Бои тут проводят. Развлекательные, на смерть и до первой крови. Ставки принимают, золото рекой течет. Отборочные по краям, а главные финалы — в центре.

Он жадно отпил из кружки, вытер пену с усов и многозначительно добавил:

— Сегодня мясной день, уважаемый, самые жесткие бои.

— Очень познавательно. Спасибо за информацию.

Так вот, значит, почему сюда стекается столько разношерстного, агрессивного народа.

И что там забыл мой знакомый капитан Роджер?

— Вперёд, разведка, — мысленно приказал я Вуди, сидевшему на крыше.

Костяной дятел послушно сорвался с места, тенью юркнул внутрь огромного павильона и взлетел под самый купол.

Мир перед моими глазами привычно, с легким головокружением, раздвоился.

Своим физическим зрением я видел толпу зевак у входа в павильон.

А глазами Вуди — весь этот кипящий человеческий муравейник сверху.

Павильон изнутри оказался ещё больше, чем казался снаружи.

В самом центре действительно располагалась большая круглая площадка, густо посыпанная песком и окружённая несколькими рядами деревянных скамей, забитых зрителями. Там как раз двое здоровенных, потных мужиков с остервенением колотили друг друга чем-то отдаленно похожим на затупленные топоры, а толпа вокруг орала так страстно, будто от исхода этой драки зависела судьба всей Империи.

Вокруг центральной арены, как соты, тянулись десятки меньших помещений и отгородок.

Душные раздевалки, оружейные лавки, импровизированные комнаты лекарей с окровавленными бинтами.

На глаза попалась ещё одна небольшая арена, где тощий мужик с деревянным щитом отчаянно и не очень успешно убегал от очень злой, явно магически накачанной рогатой свиньи.

Но Роджера я пока нигде не видел.

— Ищи лучше, — приказал я.

Дятел заложил крутой вираж и полетел по темным техническим коридорам вдоль арены.

Я же неспешно, с видом скучающего зеваки, прошёл через главный вход в павильон, игнорируя зазывал.

Дятел перелетел в служебную зону, и тут я заметил ещё одну очень интересную, специфическую деталь.

Трупы. Их здесь было на удивление много. Для здешних суровых развлечений, видимо, смерть бойца была совершенно нормальным, обыденным явлением. Двое здоровенных, равнодушных работников как раз лениво тащили за ноги с одной из площадок мёртвого бойца и без всяких церемоний, с размаху бросили его на скрипучую телегу, где вперемешку уже лежало ещё три свежих тела.

И что характерно — ни одному из трупов не отрубили голову.

Я даже остановился от удивления.

Какие странные, беспечные люди в этой столице.

Живут пускай и за высокими стенами, но ведь не так далеко от Серой зоны, прекрасно знают о нежити, о правилах обращения с трупами — и при этом беспечно складывают свежие, целые тела кучкой прямо на телеге. Бери — не хочу.

Нет, я определённо начинаю любить этот сумасшедший город.

Я не удержался, мысленно потянулся к телеге и легонько поднял эти четыре трупа. Благо, морт после ночного боя хватало. И вот тут выяснилась пикантная подробность — тела были очень странные. У одного вместо левой руки красовалась хитиновая клешня, у другого из-под штанов торчал чешуйчатый змеиный хвост. Явно местные подпольные химерологи или нелегальные маги крови (кровники) тут свои темные делишки крутят за солидные деньги. Услуги кардинального усиления бойцов-гладиаторов таким варварским образом.

Тем временем Вуди резко нырнул ниже, в самые недра павильона.

Нашёл.

В самой дальней, вонючей части павильона, надежно скрытое за двумя слоями плотных брезентовых перегородок, располагалось небольшое, тускло освещенное помещение.

И вот там было действительно интересно.

Посреди комнаты стоял лысый мужчина в длинном, насквозь пропитанном кровью багровом фартуке. Вокруг его рук, словно живые змеи, плавно извивались четыре плотных красных щупальца, полностью состоящие из сгущённой крови.

Классический Кровник.

Одним кровавым щупальцем он брезгливо придерживал какую-то банку с пиявками, вторым ловко перебирал хирургические инструменты на подносе, а третьим бесцеремонно копался в раскрытой, кровоточащей ране лежащего на столе здоровяка.

Только здоровяк этот был весьма необычный.

Именно ему сейчас вместо отрубленной левой руки приращивали огромную, блестящую хитиновую клешню неизвестного монстра.

— Потерпи, не ной, — лениво, скучающим тоном говорил кровник пациенту. — Ещё дня три воспаления, и новые нервные каналы окончательно срастутся с твоими. Потом сможешь паль… кхм. Клешнёй нормально управлять.