— Тогда восстанавливайте эти чертовы каналы! Немедленно!

Брисман тяжело, с присвистом дышал, глядя на съежившегося старика.

Ещё немного — и он действительно не выдержит, схватит этого ученого мужа за расшитый воротник.

А потом, возможно, просто вышвырнет его в окно третьего этажа.

Плохо. Теряет контроль.

Лекари ему пока жизненно нужны. Без них он даже не знает, с какой стороны подступиться к артефакту.

— Продолжайте работу, — сквозь зубы процедил граф, заставляя себя отступить на шаг. — И чтобы был результат.

Он резко развернулся на каблуках и стремительно вышел из душной комнаты.

Тяжёлая дубовая дверь с глухим стуком захлопнулась за его спиной.

Только оказавшись в прохладном, пустом коридоре, Брисман позволил себе остановиться, прислониться лбом к стене и до боли, до побеления костяшек стиснуть кулаки.

Проклятье.

Он же как умный человек прекрасно понимал, что менталисты и лекари не виноваты в задержке. Они действительно делали всё возможное. Более того, впервые за долгое, мучительное время они хотя бы перестали беспомощно разводить руками и говорить, что не понимают причины таинственного состояния Изабеллы.

Теперь причина была прямо перед ними.

Кусок её души.

Запертый в проклятом артефакте Милоша. За это герцог Милош ответит кровью…

Брисман медленно, со свистом выдохнул, успокаивая нервы.

Нет.

Сначала — здоровье дочери. Сначала она должна очнуться.

Мстить и рвать глотки врагам можно будет потом. С удовольствием.

Он решительным шагом направился в свой рабочий кабинет.

Гонз, как всегда пунктуальный, уже ждал его у высоких дверей.

Начальник гвардии вошел вслед за графом и встал возле массивного стола, привычно положив мозолистую ладонь на потертое навершие своего абордажного тесака. Судя по его мрачному, напряженному лицу, новые столичные новости у него имелись.

Брисман молча прошёл к своему креслу, но садиться не стал, оставшись стоять у окна.

— Что там? Говори.

— Герцог Милош пока безвылазно сидит в своей столичной усадьбе.

— Пока?

— Святой престол официально дал ему два дня на размышления и полное содействие церковному расследованию. Его усадьба уже взята под плотное наблюдение инквизиции. Людей герцога проверяют на скверну, имущество осматривают маги Света, часть перехваченных личных слуг уже допрашивают в подвалах престола.

Брисман зло, криво усмехнулся.

— Представляю сейчас его надменную, вытянувшуюся рожу.

— Я тоже представляю, — совершенно спокойно ответил Гонз. — И именно поэтому, господин граф, мне категорически не нравится всё происходящее в городе.

Граф резко повернулся и внимательно посмотрел на своего цепного пса.

— Объяснись.

— Герцог Милош сейчас — как жирная, опасная крыса, которую неожиданно загнали в глухой угол. А загнанные крысы, как известно, всегда больно кусаются. Причём наверняка он уверен, что за всем этим внезапным церковным скандалом стоим именно мы.

— Пусть себе считает что угодно, — отмахнулся Брисман.

— Меня смущает совсем другое, господин граф, — Гонз тяжело нахмурился, его шрам побелел. — Я до сих пор, хоть убей, не могу понять, как именно этот северный парень, Горд, всё это так гладко провернул у нас под носом.

Брисман раздражённо махнул рукой, не желая слушать паранойю начальника гвардии.

— Причём здесь вообще Горд? Парень сделал достойный поступок. Как благородный человек, он пошел забирать то, что могло помочь бедной Беллочке. И он это вынес!

— Он не просто помог вам, граф. В результате его ночной прогулки могущественный герцог Милош может окончательно впасть в немилость Императора и потерять голову.

— Ну и поделом этому ублюдку! Давно пора! — Брисман вдруг осекся и посмотрел на начальника гвардии куда внимательнее. — К чему ты сейчас клонишь, Гонз?

Гонз, подбирая слова, немного помолчал.

— Как я только что узнал через свои каналы, на ту самую загородную ферму Милоша ночью тоже нападала толпа агрессивной нежити.

— Ну и что с того? Какое-то неясное исчадие же проснулось на кладбище., ты сам говорил.

— А сам Артур Горд как раз именно в это самое время почему-то в одиночку полез в ту мясорубку и уцелел.

Брисман презрительно фыркнул.

— Потому что он, как мы выяснили, сильный оборотень-берсерк! А с мертвяками просто совпало!

— Вы так в этом свято уверены, господин граф? Вспомните хронологию. Потом господин Горд, якобы заблудившись, спокойно выходит из леса прямо к нашим отрядам, и вот какое удивительное совпадение — в этот же момент теперь уже на нас сзади нападает толпа нежити!

Брисман устало, почти с отчаянием потёр переносицу.

— Гонз, послушай меня. Ты сейчас на полном серьезе пытаешься мне сказать, что с этим парнем, Гордом, что-то не так?

— Я говорю лишь то, что вокруг него слишком уж часто и густо происходит что-то очень странное и смертоносное.

— Вокруг нас тоже постоянно происходит что-то странное! Особенно в последние несколько дней!

— Согласен. Но вокруг нас хотя бы не возникают по щелчку пальцев организованные толпы голодных мертвяков.

Брисман недовольно посмотрел на своего гвардейца.

— Ты что подозреваешь Артура Горда, спасителя моей дочери, в некромантии?

Гонз не ответил сразу. Выдержал паузу.

— Я пока никого ни в чём официально не обвиняю. Мое дело — безопасность вашего рода. Но вы сами-то правда верите в то, что амбициозный, но осторожный Милош мог реально связаться с некромантами, когда это карается мучительной смертной казнью на костре? Политические и физические риски огромны, а какой ему в этом был бы смысл?

Брисман и сам ненадолго, крепко задумался над этими словами. В логике Гонзу было не отказать.

Артур Горд действительно был каким-то слишком уж необычным, непонятным самородком с Севера.

Но сейчас графу Брисману было на это совершенно, кристально плевать.

Этот странный, мутный парень с фермы увидел то, чего в упор не смогли увидеть лучшие, дорогущие лекари и менталисты.

Он с первого взгляда, без всяких сканеров сказал, что у его Изабеллы искусственно отсутствует часть души.

А теперь он достал тот самый артефакт, который эту потерянную часть души содержал!

Если для такого чуда этому Артуру Горду требовалось быть не просто оборотнем, а хоть трехголовым демоном из Бездны — да пожалуйста! Пусть будет кем угодно.

Главное, чтобы он в итоге помог его маленькой Беллочке.

Брисман вдруг обеспокоенно нахмурился, осознав упущение.

— Кстати… а где он сейчас?

Гонз, сбитый с толку резкой сменой темы, моргнул.

— Кто?

— Горд, мать твою! Где Горд⁈

— После передачи артефакта мне в лесу он уехал.

— Куда уехал⁈

— Сказал, что куда-то в сторону столичного рынка. Я точно не знаю, господин граф.

Брисман медленно, словно у него заклинило шею, повернул голову и вперился в Гонза яростным взглядом.

— В смысле — ты не знаешь⁈

— Он передал мне артефакт, пожелал доброй ночи и просто исчез в лесу по своим делам.

Несколько долгих, звенящих секунд граф просто молча, с открытым ртом смотрел на своего лучшего, самого опытного командира.

— Гонз…

— Да, господин граф?

— Этот парень — единственный человек во всей Империи, который с первого взгляда понял, что случилось с моей дочерью! Он принёс кусок её души нам в руки! И после всего этого ты, болван, позволил ему просто так взять и уйти гулять по рынку⁈

Гонз невольно поморщился, живо вспомнив, как этот «провинциал» накануне виртуозно и страшно орудовал мечом, снося головы людям Милоша в лесу.

— При всём моем уважении, господин граф… Я не думаю, что слово «позволил» вообще в принципе применимо к господину Горду. Он делает то, что хочет.

— Найди его! Немедленно! — заорал Брисман, брызгая слюной. — Мне глубоко плевать, кто он такой и откуда там вокруг него берётся эта чертова нежить! Потом с этим разберёмся!

Он дрожащей рукой указал в сторону закрытой двери комнаты дочери.