Но неужели такой опытный отряд не знал об этом? Леннокс, как самый молодой, может, конечно, об этом не подозревать, но остальные… Всё это очень странно, и никак не может помочь в сложившейся ситуации.

Я опустился на табурет, уставившись на неподвижного зверя. Люмин, почувствовав мое состояние, ткнулся влажным носом в ладонь, тихо скуля.

– Тихо, малой, – рассеянно погладил Люмина по голове. – Мне нужно подумать.

Мысли заметались в голове, сталкиваясь и разлетаясь осколками. Чужеродную ману нужно вывести. Это не инфекция или токсин, с которыми умел работать, а магия, с которой я понятия не имел, что делать. Да, несколько раз мне удалось с помощью неё изготовить лекарства, но… Этого слишком мало, чтобы говорить, что я понимал, как ей пользоваться.

В моем арсенале не было ничего, что могло бы с этим справиться. «Пустокров» выводил алкалоиды, «Железный корень» поддерживал сердечную деятельность, «Серебряный колокольчик» творил чудеса регенерации, но все это бессильно против магии. Мне нужно было что‑то другое – что‑то, чего я пока не умел.

А что, если… попробовать самому? Я вспомнил, как ощущал фоновую ману в Лесу, как чувствовал ее течение, плотность, давление. Тогда, на Втором слое, мои каналы пульсировали в такт окружающей энергии, пытаясь адаптироваться. Может, я смогу не просто почувствовать её, но и управлять? Вытянуть чужеродную энергию из тела зверя, как вытягивают занозу?

Я закрыл глаза и положил ладони на теплые, чуть шершавые пластины камнегрыза, сосредоточился и попытался заглянуть внутрь себя – туда, где пульсировал тонкий, едва ощутимый ручеек моей маны, «Зародыш». Я мысленно приказал ему течь в руки, в пальцы, сквозь кожу в тело зверя, но… ничего не произошло.

Напрягся сильнее, стиснув зубы до скрежета. В висках застучала кровь, лоб покрылся холодной испариной. Я вложил все силы, всю волю в эту попытку, но моя мана, словно натыкаясь на невидимую гранитную стену, просто растекалась, даже не касаясь чужой, пульсирующей злобной энергией, что бушевала в теле камнегрыза.

Минута. Пять. Десять.

Открыв глаза, обессиленно опустил дрожащие руки. Дыхание сбилось, перед глазами поплыли цветные пятна, а результата ноль.

– Да почему⁈ – отчаянно выдохнул я в пустоту.

Люмин жалобно скулил рядом. Система, будто только и ждавшая моего вопроса, услужливо вывела перед глазами новое сообщение:

[Уведомление: Попытка магического вмешательства не удалась]

[Причина: Уровень магических каналов носителя («Зародыш») недостаточен для противодействия концентрированной мане класса С. Требуется минимальный уровень «Ручей» для выполнения данной задачи]

[Рекомендация: Повысить уровень магических каналов до следующего порога]

Я прочитал сообщение несколько раз и горько усмехнулся. «Ручей», значит. Опустил голову, уставившись в пол, и почувствовал бессилие – самое страшное чувство для врача, когда ты точно знаешь, что нужно делать, знаешь, как спасти пациента, у тебя есть опыт, руки, но нет главного инструмента, без которого все остальное бесполезно.

В этом мире мало быть просто хорошим ветеринаром, мало любить животных, уметь делать сложные операции, разбираться в травах и рецептах. Местный целитель зверей должен обладать личной магической силой, и чем сильнее звери, которых мне принесут, тем сильнее должен быть я. Иначе – смерть пациента, и, вполне вероятно, моя.

Я посмотрел на руки, которыми спасал животных в прошлой жизни, но сейчас они беспомощны. Перевел взгляд на Люмина. Мой верный путешественник, прильнувший к ноге, смотрел на меня с безграничным доверием. Он верил, что я смогу все, что спасу любого, кого принесут в эту лавку.

А ведь мне нужно стать сильнее не только ради чужих зверей. Как я уже убедился, после появления магических каналов моё тело перестало воспринимать зверей класса Е, как угрозу. Поэтому мне нужно продолжить их развитие, чтобы постепенно избавиться от страха, въевшегося в плоть этого тела. Ради них. Ради себя. Ради того, чтобы больше никогда не чувствовать себя таким беспомощным

Решение пришло мгновенно. Башни. Непонятные источники магии. Единственное место в этом мире, где можно быстро и эффективно усилить свои каналы. Элиан говорил мне, что доступ к ним стоит больших денег, но у меня есть золотая марка, спрятанная в тайнике, и две серебряных, которые обещал Горган. Этого должно хватить. Должно, мать его, хватить.

Я встал, отнёс камнегрыза в клетку и осторожно, стараясь не тревожить, поправил под ним сено.

– Потерпи, – прошептал я, глядя на неподвижное тело зверя. – Я тебя вытащу. Обещаю.

Зайдя в спальню, переоделся. Крох, увидев, что собираюсь, рыкнул, всем своим видом показывая: «Я с тобой, человек, не оставляй меня».

Опустился перед ним на корточки и взял его мордочку в ладони. Зверь замер, но не отстранился.

– Нет, боец, – сказал я твердо. – Вы с Люмином остаётесь дома, чтобы охранять лавку и камнегрыза. Это очень ответственное задание! Справитесь?

Я перевел взгляд на Люмина, который тут же встряхнул длинными ушами и принял гордый вид, словно его уже назначили главным.

Крох проследил за моим взглядом, посмотрел на расфуфыренного зайцелопа, фыркнул и отвернулся, но через пару секунд коротко рыкнул. Я воспринял это как «Ладно, так и быть, но без нас не вздумай там задерживаться».

Усмехнулся, быстро накинул куртку, проверил, надежно ли заперта клетка, и вышел за дверь, закрыв навесной замок. Город встретил меня привычным шумом, гамом и запахами.

Передвигался быстрым шагом, лавируя между прохожими, телегами и зазевавшимися разносчиками. Район Отверженных остался позади, сменившись чуть более приличными кварталами, но все равно до блеска центральных улиц здесь далеко. Наконец, впереди показалась лавка Горгана

Внутри лавки скупщика было прохладно. Девушка за прилавком отвлеклась от чтения толстой книги и улыбнулась, узнав меня.

– Доброе утро, господин Эйден. Проходите, хозяин вас уже ждёт.

– Доброе утро! Спасибо, – ответил я девушке, имя которой так и не узнал.

Толкнув дверь в кабинет Горгана, увидел его, сидящим за столом. Скупщик поднял взгляд, отложил перо, которым что‑то писал, и на его широком, обветренном лице появилась кривая улыбка.

– А, целитель! – он указал на стул напротив. – Присаживайтесь. Слышал, слышал про ваш поход. Говорят, вы там неплохо проявили себя, и смогли спасти нескольких зверей отряда.

– Есть такое дело, – коротко ответил я, садясь на краешек стула. – И сейчас один из них лежит у меня в лавке, если вам это интересно.

– Да‑да, Торвальд рассказывал, – Горган полез в ящик стола и выудил оттуда два серебряных кругляша, с характерным звоном бросив их на столешницу. – Ваша плата, и, как обещал, теперь у вас есть скидка на следующую покупку.

Я сгреб монеты, спрятав их в карман, но с места не встал. Горган вопросительно приподнял бровь.

– Вы обещали помочь с моей… – начал я, глядя ему прямо в глаза, – проблемой.

На лице скупщика появилось выражение искреннего, почти профессионального сожаления. Он развел руками:

– Ах, это… Понимаете, вышла небольшая накладка. Для решения этого деликатного вопроса я собирался предложить вам отряд, с которым вы ходили в Лес, но… Его пришлось срочно отправить из города по весьма веским причинам. Так что, увы, ничем не могу помочь. Сами понимаете, дела…

Он говорил гладко, убедительно, но я видел его глаза, в которых не было и тени сожаления – только холодный, оценивающий интерес.

Я сжал зубы. Врет. Чувствую кожей, что врет.

– Горган, – мой голос звучал ровно, хотя внутри все кипело. – Камнегрыз сейчас у меня в лавке, а Леннокс – член твоего отряда, и без своего питомца, которого я вытащил с того света, он никуда не уйдет. Вы не могли их никуда отправить.

Скупщик криво усмехнулся.

– Я сказал то, что сказал, целитель. Ничем не могу помочь, это мое окончательное решение.

Повисла тяжелая пауза. Понял, что спорить было бесполезно. Горган явно что‑то знал, но говорить не собирался. Может, сам был в доле с этими бандитами? Может, они были его людьми? Или просто не хотел связываться с криминальными разборками из‑за какого‑то лекаря с сомнительной репутацией? Всё это звучало сомнительно, слишком натянуто, но… Неважно. Важно другое: проблема в виде трёх пьяных ублюдков снова вставала передо мной в полный рост.