Люмин со светящимися от счастья глазами торжественно принял морковь, уселся посреди двора, прижал лакомство лапками и приоткрыл рот, чтобы сделать первый надкус, как вдруг… Из окна лаборатории сиганул Астик.

Подбежав к зайцелопу, куница замерла, повела носом и её круглые глаза прикипели к сочной морковке. Через секунду она уселась и с самым невинным видом наклонила голову набок.

Люмин медленно поднял морду и, взглянув на куницу, тут же отвернулся, случайно хлопнув длинным ухом Астика по носу.

Зверёк растеряно посмотрел на зайцелопа огромными как блюдца глазами и, опустив голову, уши и хвосты, медленно отошёл на три шага в сторону, где уселся, уставившись в землю.

Люмин сделал первый надкус и захрустел, прищурившись от наслаждения, однако, прожевав, медленно опустил уши и покосился на куницу.

Астик продолжал буравить землю. Зайцелоп тяжело вздохнул, захватил зубами лакомство и поскакал к приунывшему зверьку. Остановившись рядом, он положил оранжевую красавицу перед собой и одним чётким движением перекусил её ровно посередине, после чего подтолкнул носом одну половинку Астику.

Куница на пару секунд замерла, а затем подскочила и, обхватив лапками свою долю, обвила Люмина пушистыми хвостами.

Зайцелоп растерянно застыл, а затем медленно отвернулся к стене. Астик же повертел оранжевую половинку, тщательно обнюхал её со всех сторон и наконец принялся с урчанием хрустеть.

Дверь лаборатории скрипнула, и во двор вышел Элиан, вытирая руки тряпицей.

– Эйден, ты вернулся, – он потёр затылок и помрачнел. – Тут такое дело… Пока тебя не было, приходили двое мужчин.

Я приподнял брови.

– И?

– Они сильно торопились и очень просили продать им шесть порций улучшенного корма, – парень замялся, теребя тряпицу. – Я… знаю, что не должен был этого делать, но помню, как ты рассказывал, что у их зверей есть особенности, которые обостряются без корма и…продал. Не страшно?

– Не переживай, – я качнул головой, сразу поняв, о ком он говорит. – Это Корвины, постоянные клиенты. Ты всё правильносделал.

Парень расслабился и выдохнул.

– Я боялся, что ты меня отчитаешь.

– За что? – я хлопнул его по плечу. – Наоборот, спасибо тебе.

Элиан расплылся в смущённой улыбке.

– Кстати, я уже закончил с кормом. Знаешь, у меня теперь намного быстрее получается! Я уже почти не сверяюсь с весами, рука сама знает, сколько чего добавлять.

Я внимательно посмотрел на него, прокручивая в голове цифры. Теперь мне необходимо каждый день продавать пятьдесят порций Валленхофам, раз в два дня – шесть Хольцу, и раз в три дня – столько же Корвинам. К тому же, скоро возможен наплыв новых покупателей из Ассоциации…

Прежних объёмов теперь мало.

– Элиан, – произнёс я, – осилишь сотню порций в день? Оплата, разумеется, будет двойная.

Парень моргнул, а затем уставился на меня так, будто я только что предложил ему мешок золота.

– С‑сто? – едва выговорил он. – В день?

– Если справишься, конечно.

– Эйден, я… – парень растерянно посмотрел на свои ладони. – Эйден, да это же шестьдесят медных в день! Больше серебряной!

– Я не раз тебе говорил, что буду платить честно, – я пожал плечами. – Более того, если хочешь, завтра познакомлю тебя с человеком, который будет поставлять нам ингредиенты. Если возьмёшь на себя всю работу с ним, буду доплачивать ещё двадцать пять медных в неделю.

– Договорились! – даже не задумываясь, выпалил Элиан.

Я улыбнулся, вынул из кармана монеты, отсчитал тридцать медных и положил ему в раскрытую ладонь.

Парень сжал их в кулаке и кивнул.

– Пока продолжай делать по пятьдесят порций в день, но как только мы наладим поставки ингредиентов, принимайся за сто.

– Хорошо! Я тогда пошёл, нужно ещё к учебе подготовиться, – он цыкнул Астику. Тот с видом «иду‑иду», подцепил клыками огрызок морковки и в два прыжка оказался у него на плече.

– До завтра, Элиан.

– До завтра! – весело отозвался парень и, подмигнув Люмину, направился к выходу.

Я постоял во дворе ещё пару минут, глядя на грядки. Цветок колокольчика слегка качнулся от лёгкого ветерка.

Стоило мне повернуться в сторону лавки, как желудок вновь напомнил о себе урчанием. Я вернулся на кухню, выложил на тарелку тушёное мясо с овощами, отломил кусок хлеба, налил в кружку воды и наконец‑то принялся за еду.

Жевал не спеша, прислушиваясь к звукам двора: далёкому рычанию зверя, цоканью когтей на крыше и пению сверчка.

Поужинав, я ополоснул и поставил сушиться. Затем отнёс остатки еды в погреб и направился в лабораторию.

Глиняный горшок со Стражником глубин так и стоял в центре каменного стола – по всей видимости, Элиан вернул его на место или и вовсе побоялся дотронуться. Лиана уже вытянула один резной лист в сторону окна.

– Ну что, друг, – тихо сказал я, обходя стол. – Скоро покажу тебе новое место жительства. Будем соседями.

Внезапно до меня донесся стук в дверь, и я машинально посмотрел в окно. Солнце уже почти село за крышу соседнего дома, тени вытянулись, а воздух начал остывать. Видимо, Рикард привёз мой заказ.

Однако Крох пристал через нить совсем другой образ: у двери стоят три человека, и вокруг одного из них клубятся тёмные облака.

– Дервен, – пробормотал я.

Сердце застучало быстрее. Если он вернулся…

Я отогнал лишние мысли, спокойным шагом дошёл до входной двери и, поправив рубаху, распахнул створку.

На пороге и вправду стоял хозяин громогрива, только теперь его капюшон был откинут на спину, а лицо в неярком вечернем свете показалось моложе, чем вчера. За его спиной замерли те же двое спутников в одинаковых тёмных куртках.

– Целитель Моррис, добрый вечер, – тихо произнёс он.

– Здравствуйте, – я сделал шаг в сторону. – Заходите.

Дервен переступил порог, а его люди тут же встали по обе стороны от двери, синхронно сложив руки на груди.

– Чаю? – предложил я, закрывая створку.

– Спасибо, в этом нет необходимости, – отозвался он, оглядывая коридор. – Скажите, у вас есть задний двор?

Я приподнял бровь. Вопрос оказался совершенно неожиданным.

– Есть, а в чём дело?

– Не могли бы вы меня туда проводить?

Внутри на мгновение шевельнулась тревога, но она сразу уступила место любопытству. Судя по выражению лица мужчины, он не задумал ничего плохого.

– Пойдёмте.

Я провёл гостя через кухню. Крох тут же поднялся на лапы и двинулся следом.

Дервен вышел во двор и медленно обвёл его взглядом: колодец, загон, баню, кладовую, лабораторию и грядки. Я невольно напрягся, ожидая, что он зацепится за сочники или цветок колокольчика, но гость лишь скользнул по ним равнодушным взглядом.

Затем он остановился посреди двора и, повернувшись ко мне, несколько секунд молчал.

– Целитель Моррис, – наконец произнёс Дервен. – Вы совершили невозможное.

Я выдохнул.

– Зелье подействовало?

– Да, – он слегка улыбнулся. – Мой алхимик сварил его этой ночью точно по вашему рецепту, а на рассвете я дал лекарство зверю.

Он на миг замолчал, и мышца на его скуле слегка дрогнула.

– Через два часа после приёма он впервые за долгое время самостоятельно поднял голову…

Я прикрыл глаза. Внутри медленно разлилось тепло, ради которого когда‑то и выбрал эту профессию. Не торжество, не гордость, а радость оттого, что в мире стало чуть меньше боли.

– А потом он лизнул мне руку, – Дервен замолчал на пару секунд. – И встал на ноги.

Я слегка улыбнулся.

– Я хочу, чтобы вы это увидели, – тихо произнёс он. – Если позволите.

Я кивнул.

Дервен поднял правую руку и плавно повёл ладонью перед собой, будто рассекая полотно невидимым лезвием. Воздух дрогнул, расступился, и из марева, медленно ступая огромными мохнатыми лапами, вышел громогрив.

У меня перехватило дыхание.

Это был всё тот же зверь, но… В нём не осталось ничего общего с тем дряблым, лежащим на боку существом, которое я видел вчера.

Громогрив спокойно остановился, перенеся вес на все четыре лапы. Его пышная грива слегка заколыхалась от дуновения ветерка, а глубокие осознанные глаза скользнули по двору. Они отметили Кроха, чуть задержались на Люмине, который замер у колодца с видом «я небольшой и невкусный», и наконец остановились на мне.