Я свернул направо и оказался в узкой улочке. Дома теснились друг к другу, плющ обнимал стены, а в воздухе ощущалась лёгкая влажность.

Впереди показались лавки, в которых я не так давно покупал растения. В двух по краям уже вовсю торговали, а средняя всё так же оставалась заколоченной досками.

Через дорогу, чуть наискосок, виднелось двухэтажное здание с широкими окнами и массивной дверью. Над входом красовался кованый знак: тигель и пестик, обвитые стеблем растения. Гильдия травников и алхимиков.

Я остановился у двери, поправил ранец и вздохнул.

– Готовы, мохнатые? – тихо спросил я.

Крох моргнул, мол, готовы, конечно, но имей в виду, за зайцелопом я следить не буду.

Люмин сделал невинный вид, мол, в мои планы вовсе не входит подвергать гильдийских травников моральным травмам.

– Угу, – скептически буркнул я и толкнул створку.

Тёплый влажный воздух, пропитанный ароматом прелой земли и зелени, тут же обдал лицо. Стены помещения оплетало лианообразное растение, которое поднималось до потолка и расходилось вдоль балок пышной изумрудной шапкой. Между листьями просвечивали окна, отчего пол был причудливо расчерчен золотистыми пятнами света и тенями.

Всюду, куда ни глянь, теснились большие и маленькие горшки. Они занимали полки, тумбы и тянулись длинными рядами на полу. В одном из них цвело что‑то ярко‑оранжевое, из другого выползали мясистые серые отростки, а в третьем тянулся вверх тонкий стебель с белыми бутонами.

Среди этой красоты спокойно расхаживали люди в одинаковых тёмно‑зелёных фартуках. Кто‑то держал лейку в руках, кто‑то орудовал маленькими ножницами, а кто‑то записывал что‑то в пергамент. Где‑то в глубине зала журчала вода и размеренно стучал пестик в ступке.

– Ого, – невольно вырвалось у меня.

Мой двор после увиденного показался подоконной грядкой.

Люмин втянул влажный воздух и прищурился. По его морде ясно читалось: «Тут определённо есть что попробовать. Я готов рискнуть».

– Только без эксцессов, – тихо предупредил я, не глядя на него.

Зайцелоп обиженно фыркнул, мол, вечно ты всё запрещаешь! А когда можно‑то будет, ну?

Так, нужно найти Крейна. Я огляделся и неподалеку заметил девушку в фартуке возле небольшой стойки с инвентарём. Она наклонилась над кустом с резными листьями, внимательно осматривая каждый побег.

Я направился к ней. Услышав шаги, девушка повернула голову и первым делом наткнулась взглядом на Кроха. Удивлённо приподняв брови, она перевела взор на зайцелопа, который с обиженным выражением морды изучал потолок, и лишь затем посмотрела на меня.

– Доброе утро, – спокойно произнёс я. – Я ищу Теодора Крейна. Не подскажите, где его найти?

– Доброе, – ответила девушка, ещё раз бегло взглянув на Люмина. – К нам обычно… – она замолчала, подбирая слова, – … со зверями не приходят.

– Не знал, – отозвался я. – Но не переживайте, они хорошо воспитаны и не доставят неудобств, я за этим прослежу.

Я присел и опустил ладонь на голову зайцелопу. Люмин тут же изобразил благовоспитанного зверя.

Девушка на миг задумалась, с интересом разглядывая нас, и улыбнулась.

– Хорошо, – сказала она. – Рабочий кабинет у господина Теодора на втором этаже. Лестница вон там, – девушка указала рукой. – Как подниметесь, поверните направо, третья дверь – та, что вам нужна.

– Спасибо за помощь, – поблагодарил я.

Она кивнула и вернулась к прерванному занятию.

Я поднялся и, двинувшись в указанном направлении, краем глаза заметил, что Люмин все‑таки дотянулся носом до одного из горшков.

– Не заставляй меня краснеть, – я погрозил ему пальцем.

Зайцелоп страдальчески пискнул и поджал длинные уши.

Поднимаясь по каменной лестнице со стёртыми ступенями, я вёл рукой по деревянной периле, покрытой сеткой царапин от тысяч прикосновений.

На втором этаже воздух оказался суше. Зелени было не так много, зато прибавилось дверей, шкафов и людей с папками в руках.

Повернув направо, я увидел огромное окно, из которого свисала длинная плеть лианы с белыми цветами. У подоконника на низком табурете сидел молодой парень в фартуке и сосредоточенно зарисовывал корешки только что проросшего семени.

– Третья дверь после поворота, – пробормотал я, шагая по коридору и ведя мысленный отсчёт. – Раз, два…

Прежде чем я успел досчитать до «трёх», дверь распахнулась, и из неё, прижимая рукой папку, выскочил Теодор.

И едва не врезался в меня.

– Прошу проще… – начал он машинально и тут же осёкся.

Его брови поползли вверх, взгляд потеплел, и лицо Крейна озарилось искренней улыбкой.

– Эйден! – воскликнул он. – Вот это сюрприз! Очень рад, что вы наконец выбрались ко мне.

– Здравствуйте, – я улыбнулся в ответ. – Расследование завершилось и у меня появилось свободное время, вот и решил заглянуть.

– Правильное решение! – Крейн щёлкнул языком и тут же бросил быстрый взгляд на папку. – У меня действительно есть для вас нечто интересное, вот только…

– Я не вовремя?

– И да, и нет, – он усмехнулся. – Время мы обязательно найдём, не переживайте. Просто сейчас меня ждут на крыше.

– На крыше? – переспросил я.

– У нас там теплицы, – пояснил травник. – Сегодня утром доставили одно любопытное растение, и я вызвался на него взглянуть. Вообще‑то, меня там ждут уже минут двадцать…

Он чуть смущённо переложил папку под другую руку.

– Понимаю, – отозвался я. – Тогда зайду позже…

– А может… – Крейн слегка наклонил голову, – составите мне компанию? Заодно посмотрите, как у нас тут всё устроено, а после спустимся в кабинет.

Я ненадолго задумался. Сперва хотелось вежливо отказаться, но любопытство взяло верх. Что же такого травники намудрили на крыше? Да и Крейн смотрит на меня с таким видом, с каким мальчишки в детстве зовут показать шалаш во дворе – попробуй откажи.

– С удовольствием, – отозвался я.

– Прекрасно, – Крейн развернулся и махнул рукой. – Тогда прошу за мной.

Травник так резво припустил вперёд, что я едва поспевал, придерживая лямки ранца. Крох держался у моей левой ноги, а Люмин трусил справа, изо всех сил стараясь выглядеть серьёзным и не глазеть на свисающие отовсюду листья.

– Вы всегда с собой зверей берёте? – повернул голову на ходу Крейн.

– По возможности да, – ответил я.

– Хм, – Теодор задумчиво кивнул. – Вообще, на крышу, как и в само здание, со зверями не положено. Из‑за обилия сильных запахов у них может пойти кругом голова, и тогда они начнут, скажем так… Проявлять к растениям излишний интерес.

Люмин споткнулся на ровном месте.

– Но в вашей лавке я заметил, что они хорошо воспитаны, поэтому, – продолжил Крейн, искоса глянув на меня, – сделаем исключение. Только никому об этом не рассказывайте, – травник подмигнул.

В конце коридора оказалась ещё одна узкая лестница, ведущая вверх. Ступени под ногами поскрипывали, а сверху веяло мокрой землёй и сырым деревом.

Мы поднялись, Крейн толкнул створку, и перед нами открылась крыша.

На ровной площадке располагались деревянные мостки, между которыми тянулись ряды низких теплиц. В одних клубилась лёгкая дымка влажного пара, в других буйствовало лиловое цветение, а в третьих ползли по натянутым шпагатам тонкие усики, увешанные мелкими гроздьями.

В проходах то и дело шныряли травники с лейками, а вдалеке кто‑то распределял по ящикам саженцы.

– Не ожидали? – тихо спросил Крейн.

– Не ожидал, – честно признался я. – Я представлял себе… максимум пару теплиц, а тут целое хозяйство.

– У каждой теплицы свой режим, – он указал рукой. – Здесь сушим, там настаиваем, вон ту, крайнюю слева, держим под утренним светом до полудня, а после накрываем. У нас есть растения, которым нужна тень. Есть те, которым необходим ветер. А есть и такие, которым нужно, чтобы их хотя бы раз в неделю ругали.

Я хмыкнул.

Теодор повёл меня по мосткам к крайней теплице. У входа ждал невысокий мужчина в фартуке поверх тёмной мантии – обладатель седых волос и глубоких морщинок в уголках глаз.