– Сейчас увидим, – ответила Нисса.

Через несколько секунд птица ринулась вниз, развивая чудовищную скорость.

– Он что, решил разбиться⁈ – кто‑то прокричал на трибуне.

Однако в последний миг сокол резко раскрыл крылья, погасил инерцию крутым разворотом и пронесся над спиной ежа, на излёте хлестко махнув левым крылом.

По Арене разнёсся звон. Каким‑то неведомым образом длинные перья крыла срубили несколько стальных игл, обнажив кожу противника.

Ёж дёрнулся, заскрёб лапами по песку и в панике выпустил в сокола все иглы, оставшись полностью беззащитным. Однако птица была уже высоко, явно намереваясь добить противника.

Бергард, побледнев, вскинул руку.

– Сдаюсь! – крикнул он. – Сдаюсь!

– Победа за представителем Аурума! – раскатился голос судьи.

Трибуны мгновенно взорвались криком, свистом и аплодисментами, а кто‑то даже запел. Лессина пошатнулась, но чудом удержалась на ногах.

Пёрышко опустился у ее ног и сложил вдоль тела все четыре крыла.

– Работаем, – бросил я через плечо и побежал на поле.

Раскалённый воздух Арены ударил в лицо горячей волной. Оказавшись возле крылатого пациента, я опустился на колено и, осмотрев его, обнаружил тонкий порез на горле, царапину на боку и ушиб левого крыла.

– Жить будет, – сказал я Лессине.

Девушка молча кивнула, облегчённо опустив плечи.

– Орт, болеутоляющий отвар, серебряный раствор и тряпицу.

Парень молча сунул мне в руку открытую склянку. Я обработал обе раны антисептиком и капнул соколу в клюв болеутоляющий отвар.

– Помоги ему подняться, – спокойно сказал я Лессине. – Он сам дойдёт.

– Спасибо, – выдавила девушка. – Спасибо, целитель…

Когда наша группа направилась к арке, я, бросив взгляд на ежа, увидел, что его уносила команда Арены Когтя.

– Ничего себе зверюга, – присвистнул Дальген. – В первый раз в жизни увидел стреляющего ежа!

– Скорее всего, какой‑то редкий подвид, – предположила Нисса, прислоняя носилки к стене.

Я отвлёкся от их разговора и перевёл взгляд вглубь коридора, из которого разносились уверенные шаги.

– Вторая пара! – гаркнул судья. – Представитель Аурума, ученица Академии Мастеров Зверей, Мира Валленхоф с железношёрстным медоедом! Её соперник – представитель Дрогна, ученик Академии «Пылающая Лапа», Тейн Кассель с пепельным лунногривом Сильвером!

Трибуны взвыли так, что под аркой задрожала пыль на полу.

– Кас‑сель! Кас‑сель!

– Ми‑ра! Ми‑ра! Серебряную на медоеда!

– Да ты слепая, тётя, глаза разуй! На лунногрива ставь, верняк же!

Вскоре из полумрака показался Тейн Кассель с безупречно уложенными волосами, отдохнувшим лицом и легкой улыбкой на губах.

Рядом с ним двигался Сильвер. Тщательно вычесанная пепельная шерсть лунногрива переливалась в тусклом свете масляных светильников, а на боку, где вчера красовалась царапина, не осталось и следа.

– Эйден! – Кассель приветливо приподнял ладонь. – Рад вас видеть.

– Доброе утро, – отозвался я.

Вдруг парень резко остановился в трёх шагах от меня и слегка наклонил голову.

– Представляете, сегодня моей соперницей оказалась сама Мира Валленхоф! – продолжил Кассель.

– С ней будет непросто.

– Это точно! Но она… Великолепная девушка, – он повёл плечом. – Жду не дождусь, когда схлестнусь с ней в бою.

Я промолчал.

В этот момент из противоположного коридора уверенно вышла Мира, демонстрируя свою безупречную осанку. Рядом с ней двигался железношёрстный медоед, выказывающий абсолютное равнодушие ко всему происходящему вокруг.

– Ну, пожелайте мне удачи! – бросил Кассель, повернулся и шагнул в сторону поля.

Я внимательно смотрел ему вслед, искренне не понимая причин его радости… Всё‑таки парню попался далеко не самый слабый соперник.

Внезапно, не дойдя всего пары шагов до песка, он замер, будто вспомнив о чем‑то важном, и развернулся.

Парень взглянул на меня и, запустив руку во внутренний карман куртки, вытащил шарик, замотанный в тряпицу с печатью «КМЗ».

– Чуть не забыл! Я хотел ещё раз поблагодарить вас за корм, – мягко произнёс Тейн, не сводя с меня глаз. Затем ухмыльнулся и направился к центру Арены.

Что‑то здесь не так. У меня заколотилось сердце.

– Зачем? – пробормотал я.

– Что? – переспросил Дальген.

– Зачем кормить зверя перед поединком? – не отрываясь от спины Касселя, сказал я. – На полный желудок тяжелее двигаться…

– Может, у него ритуал такой, – пожал плечами Дальген.

– Ритуал, – медленно повторил я.

Дойдя до своего места, Тейн присел на одно колено перед зверем, размотал тряпицу и достал шарик с кормом. Сильвер послушно подался вперёд и слизнул порцию с ладони хозяина.

Меня не покидало ощущение, что что‑то не так. Совсем не так!

– Целитель? – позвала Нисса, заметив, как я резко изменился в лице. – Что‑то случилось?

– Возможно, – бросил я, не отрываясь от поля.

Кассель поднялся, скомкал тряпицу и спрятал её в карман.

Тем временем судья вскинул руку.

– Бой!

Мира едва шевельнула пальцами, и медоед сделал первый неспешный шаг вперёд. Сильвер попытался сорваться ему навстречу, но вдруг… лунногрив задрожал, лапы подломились, голова мотнулась вбок, а из приоткрытой пасти хлынула белая пена. Зверь дёрнулся и… Рухнул на песок.

– А‑а‑а! – взвизгнул кто‑то на трибуне.

– Что с ним⁈

– Эй, что происходит⁈

Медоед удивлённо замер и чуть опустил голову, явно не понимая, нападать ему или нет.

Кассель обхватил лицо руками и рухнул на колени рядом со зверем.

– Сильвер! Сильвер! Что с тобой⁈

Судья полетел к ним, застыл над бьющимся в конвульсиях телом и истошно закричал:

– Целителя! Срочно!

Я мгновенно рванул с места. Сумка ударялась о бедро, а в голове билась одна мысль: «Шарик корма!»

Добежав, я опустился на колено рядом с лунногривом и принялся за осмотр. Из пасти бежала пена, зрачки не реагировали, а поверхностное частое дыхание сопровождалось влажным хрипом. Под шерстью тело буквально пылало, тогда как подушечки лап уже начали холодеть. Я плотно прижал пальцы к основанию шеи и ощутил рваный пульс.

– Что с ним⁈ – простонал Кассель, однако в его голосе слышалось что угодно, кроме… искренней паники.

Я ничего не ответил, ведь это похоже на…

[Существо: Пепельный лунногрив]

[Класс: C]

[Ранг: 2]

[Состояние: критическое. Острое отравление, поражение нервной системы и дыхательного центра. Время до остановки сердца: 2–3 минуты]

… отравление.

Я судорожно открыл сумку, заглянул внутрь и окинул лихорадочным взглядом все лекарства, выданные Ассоциацией: жгуты, серебряный раствор, болеутоляющий отвар, стимулятор для сердца, быстрозастывающий фиксатор, нюхательная соль, трубки, тряпицы, однако не нашлось… Ни одного противоядия.

Конечно, на турнирах ведь не принято травить соперников…

– Эйден, сделайте же что‑нибудь! – почти закричал Кассель.

Я мельком взглянул на него. Лицо бледное, рот приоткрыт, глаза мокрые – всё как положено, как по нотам. Только зрачки быстро перебегали по моему лицу – изучали.

Сильвер хрипнул, его грудная клетка двигалась всё быстрее. Я сунул руку в сумку, и мои пальцы нащупали склянку.

[Обнаружено вещество: Зелье «Быстрая Росянка»]

[Эффект: Полная нейтрализация магических и природных токсинов в течение 1–3 минут]

[Способ применения: Нанести 3–5 капель на десну или под язык]

Лекарство, которое я взял по наитию.

– Орт, раскрой ему пасть, – бросил я.

Парень молча оттянул нижнюю губу зверя. Я выдернул пробку зубами, наклонил склянку и капнул пять капель на десну.

Раз, два, три, четыре… Секунды тянулись мучительно. На пятнадцатой судорога в задних лапах ослабла. На сороковой дыхание вдруг оборвалось, и у меня внутри всё похолодело, однако через миг зверь вздохнул. На восьмидесятой перестала идти пена. На сто двадцатой грудная клетка медленно высоко поднялась и опустилась, затем ещё раз и ещё.