Закрыв дверь, с удовольствием потянулся.

– Племяш! – донеслось из кухни. – Ты где там бродишь? Дуй сюда!

Я прошёл через проём и удивлённо приподнял брови. Ларк скромно, по‑домашнему накрыл нам ужин: глиняный горшок, от которого вился ароматный пар, ржаной хлеб, разломанный пополам и две кружки с чем‑то тёмным.

Дядя с улыбкой уже сидел на табурете, упёршись локтями в столешницу.

– Садись, пока не остыло, – произнёс он.

– Неужто к Борку сходил? – спросил я, опускаясь напротив.

– Ага, специально к твоему возвращению до него доковылял, чтоб ты горячего поел, – отозвался Ларк, указывая ладонью на горшочек. – Тушёное мясо с морковью! Мальвина положила сверху ложку сметаны и передала тебе привет, краснея, как помидор.

– Ага, она покраснела именно из‑за упоминания моего имени, – усмехнулся я.

– Да кто же его знает, почему, – спокойно ответил он, ставя передо мной миску и двигая кружку.

Я взял ложку и, немного съев, почувствовал, как приятное тепло разлилось по телу.

– Ну, рассказывай, – сказал Ларк, прожевав. – Как тебе турнир?

– Слишком кроваво, – буркнул я.

– А ты чего ожидал? – усмехнулся он, сделав глоток из своей кружки. – Это ты ещё на детском турнире зверюш лечишь.

Я перестал жевать.

– Чего?

– Того, – Ларк отломил кусок хлеба. – Задача Имперского турнира – всего лишь поиск молодых дарований. Вот только их звери, по сути, ещё юнцы, которые только‑только начинают набирать силу.

Дядя зачерпнул ложкой кусок мясо побольше и прожевал.

– Да и правила – мягче не бывает, чего только стоит запрет на убийства.

– Даже с этим запретом сегодня несколько зверей едва не погибли.

– Каждый год кто‑то да умирает, – сказал Ларк. – Но не в таких количествах, как на взрослых турнирах. Там после каждого второго боя кого‑нибудь выносят вперёд лапами.

– Жесть какая – тихо произнёс я, отложив ложку.

– Жизнь, – спокойно парировал дядя.

Я смотрел на пар над миской, и почему‑то перед моими глазами возник Гром, лежавший на каменном столе с вспоротой грудью, и зеленоватые струйки, испарявшиеся в воздухе.

– Я слышал истории про опытных целителей, которые на взрослых турнирах выгорали всего за один сезон, – добавил Ларк. – Это не работа, а бойня, так что… С твоей любовью к зверью лучше туда не соваться.

– Услышал, – тихо отозвался я.

– Вот и молодец. Ешь давай, а то остынет.

Мы доели в тишине. Вскоре под стол залез Крох, и улёгся у моей ноги. Люмин в углу довольно хрумкал морковь.

– Ну, – Ларк отодвинул пустую миску, – посуду уж сам помой, я свою норму движения на сегодня выполнил.

– Само собой, – улыбнулся я.

Дядя, пожелав мне спокойной ночи, шаркая, ушёл в комнату. Я собрал посуду, отнёс во двор и принялся за мытьё.

Стоило закончить, как до меня донёсся требовательный стук в дверь. Судя по времени, пришёл посыльный от Миры.

Я быстро вытер руки, спустился в погреб, сложил в мешок сорок порций корма и направился к двери. Открыв створку, передал ношу мужчине. Он пересчитал шарики, отдал девять серебряных монет, попрощался и ушёл.

Вернувшись к колодцу, я разложил посуду сушиться.

Я всегда любил это время суток, когда дневная жара уже развеялась, а ночная прохлада ещё не успела опуститься на город.

Неподалёку мирно посапывал Брумиш, а в траве у грядок тихонько стрекотало насекомое. Прислушавшись, я на мгновение будто очутился в детстве, где такой же успокаивающий шум провожал меня на даче, когда ловил кузнечиков в банку из‑под огурцов.

Взяв в руки лейку, наполнил её водой из бочонка и направился поливать растения, внимательно подмечая изменения.

Дойдя до сонного куста, я неожиданно замер, заметив, что оба бутона наконец‑то… Раскрылись! Плотные фиолетовые лепестки развернулись звездой. В центре каждого цветка переливалась мякоть, словно на нее посыпали блестящую крошку и подсветили снизу.

Я слегка наклонился, и Система мгновенно отреагировала.

[Обнаружено вещество: Цветок Сонного Куста]

[Свойства: Лепестки содержат концентрированные алкалоиды, обладающие мощным седативным действием. При небольшом количестве могут быть использованы как анестетик для погружения практически любого существа в состояние глубокого сна]

[Качество: Превосходное]

– Ого, – выдохнул я, выпрямляясь.

Да с такими цветами я смогу положить под нож практически любого зверя, не переводя на отвар целую охапку листьев!

В голове уже вовсю мелькали мысли о возможных эффектах будущего анестетика, и я почти направился в дом за ножом, чтобы срезать цветы, однако остановился.

Сегодня приготовить лекарство в любом случае не получится, и так еле на ногах держусь. Займусь ими, когда буду в лучшей форме.

Я двинулся дальше, поливая растения, и, дойдя до серебряного колокольчика, вновь замер.

Его бутон тоже раскрылся! Передо мной покачивалась хрустальная чаша с серебристой каймой по краю, внутри которой мерцала капля жидкого серебра, напоминающая ртуть.

[Обнаружено вещество: Цветок Серебряного Колокольчика]

[Свойства: Многократно ускоряет регенерацию тканей, восстанавливает энергетические каналы, способен вернуть существо к жизни из предсмертного состояния]

[Качество: Превосходное]

Смотря на хрустальный цветок, я чувствовал, как от волнения пересыхало во рту. Да судя по описанию, из него можно приготовить какой‑нибудь «Эликсир жизни»!

Так и хотелось спросить у Системы рецепт, но я вовремя себя одёрнул. Ведь, увидев его, мог бы не удержаться и потратить последние силы на приготовление.

Вдруг мысли перенеслись на несколько часов назад, когда у меня под ладонью замерло сердце барса. Да, я успел спасти Грома, но лишь потому что стимулятор оказался в аптечке Ассоциации. А вдруг зелье из цветка способно…

Я вновь захотел пойти за ножом, но снова одернул себя. Нет, не сегодня.

– Подожди ещё немного, – сказал я колокольчику.

Я выдохнул и продолжил полив.

Закончив, поставил лейку у бочонка и двинулся к колодцу, чтобы наполнить ёмкость, но вдруг застыл посреди двора, как студент, забывший про экзамен.

Пятьдесят шариков корма, которые сегодня сделал Элиан, так и лежат на столе в лаборатории!

– Балбес, – сказал я себе вслух.

Брумиш приоткрыл один глаз, мол, не ко мне ли обращаются, оценил обстановку и, убедившись, что тревога ложная, снова погрузился в дремоту.

Я перенес шарики в погреб и, уложив свертки в ниши, пересчитал обогащённые порции.

– Слишком мало, придётся ещё немного поработать, – буркнул я.

Несмотря на колоссальную затрату энергии при спасении барса, я почувствовал, что смогу напитать маной около сорока порций. Подойдя поближе, протянул руку к первому шарику, прикрыл глаза, выдохнул и начал обогащение.

Процедура не заняла много времени. Закончив, я постоял секунду в прохладе погреба, чувствуя пульсацию в висках, и поднялся во двор.

Наполнив бочонок водой из колодца, присел на порог кухни и через несколько минут услышал стук в дверь.

Я обернулся. Поздновато для гостей.

Напрягшись, поднялся, не торопясь дошёл до двери и замер, внимательно прислушиваясь к звукам снаружи.

– Кто там? – спросил я.

– Эйден, это мы, – отозвался знакомый голос. – Извини, что так поздно…

Я отодвинул засов, и, распахнув створку, увидел на пороге братьев Корвин.

– Доброй ночи, Эйден, – Дарен слегка склонил голову. – Простите за столь поздний визит, мы понимаем, что приличные люди так не поступают, но обстоятельства…

– Заходите, – я отошёл в сторону.

– Мы не отнимем у вас много времени, – сказал он, войдя в лавку. – Перейду сразу к делу. Завтра на рассвете мы направимся в Лес. Выгодный заказ нарисовался буквально пару часов назад.

– А соваться туда без корма для зверей… – Келлен развёл руками. – Ну, сам понимаешь.

– Сколько нужно порций? – спросил я

– Шесть, – Дарен поправил ремень на плече. – Если, конечно, столько найдётся.