Оставив ранец у двери, я вышел во двор и увидел забавную сценку. Люмин, заприметив большую жирную муху с блестящей синей спинкой, устроившуюся на пластине Брумиша, прижался животом к земле и принялся описывать вокруг бронебруса тактический полукруг.

Подобравшись поближе, зайцелоп напружинился, совершил героический прыжок, но… Муха лениво взлетела, а Люмин шлёпнулся на пластины бронебруса, не удержался и съехал по ним на землю, как по ледяной горке.

Брумиш повернул голову, посмотрел на пушистого десантника и выдохнул, отчего под его мордой поднялась пыль. Люмин встал, отряхнулся с обиженным выражением и демонстративно отвернулся.

Я улыбнулся и двинулся к колодцу мыть руки. Уже вытирая их, услышал резкий стук в дверь и громкий окрик:

– Это я!

Узнав голос, я поторопился к двери, открыл засов и толкнул створку. На пороге стоял Элиан с Астиком на плече. Все три хвоста куницы подёргивались, чутко улавливая из‑за распахнутой двери звуки двора: шорох Люмина и тяжёлое дыхание Брумиша.

– Заходи, – я посторонился.

Элиан шагнул внутрь, Астик приподнялся на задних лапах и поддался вперёд.

– Спокойно, – шепнул парень.

Я сходил за запасным ключом с бородкой сложной формы, и вложил ему в ладонь.

– Вот, только не потеряй.

– Мог и не говорить, – Элиан сжал ключ в кулаке.

– Пойдём, покажу, что нужно делать.

Стоило зайти во двор, как Астик распушил три хвоста, внимательно обвёл взглядом двор, остановился на Брумише, задержался на Крохе, и последним заметил Люмина, который занят незаконченным делом – охотой за мухой.

Я подвёл Элиана к грядкам.

– Смотри, в этом бочонке, – я постучал по тёплому боку, – отстаивается вода. Для полива растений используй только её.

– Понял.

– Пользуйся лейкой и лей под корень, а не на листья. Как только вода в бочонке начнет заканчиваться, доливай свежую из колодца и не трогай её – пусть отстоится хотя бы полдня. В лавку никого не пускай, – добавил я. – Если кто‑то будет настаивать, говори, что хозяин ушел в Лес и закрывай дверь.

– А если принесут больного зверя?

Я ненадолго задумался. Оставлять животных без лечения – самое последнее дело.

– Можешь отправлять их к целителю Транту, у него лавка в центре. Пусть говорят, что от меня, он мужик нормальный, разберётся.

– Понял.

– Борка я предупредил, – продолжил и перевёл взгляд на грядки. – Если возникнут проблемы, смело иди к нему, он поможет.

Вдруг за спиной раздался глухой шлепок. Я обернулся и увидел, что Астик каким‑то образом уже восседал на спине Брумиша, хотя всего минуту назад притирался к плечу Элина.

Бронебрус стоял в центре двора и, судя по выражению его морды, не вполне понимал, что на нём кто‑то сидел.

Куница с видом капитана задрала три хвоста.

– Астик! – прошипел Элиан.

Бронебрус шагнул, отчего Астик покачнулся, но удержался. На втором шаге куница скользнула вбок, как плохо закреплённый груз на телеге. На третьем Брумиш почти незаметно встряхнулся, и трёххвостый капитан планирующей дугой улетел в траву, приземлился на четыре лапы и мгновенно принял позу «я так и хотел».

Люмин, наконец заметив друга, взвизгнул и стрелой помчался к Астику, но тот, уловив движение боковым зрением, подпрыгнул так высоко, что уши зайцелопа лишь задели его брюхо. Приземлившись, Астик обернулся, чтобы броситься в погоню, но с размаха ткнулся носом в серебристый хвост.

Крох даже не пошевелился, преграждая дорогу к колодцу, как шлагбаум. Куница на секунду просто замерла перед пушистым живым забором, пытаясь осознать, что произошло.

Писк, который она издала, был обиженный до невозможности.

– Он… эээ… сегодня игривый.

– Да я вижу. Подожди здесь, сейчас вернусь.

Я зашёл в кладовую, спустился в погреб и взял две порции корма.

– Держи – это за то, что ты присмотришь за лавкой.

– Эйден, я же говорил, что мне ничего не нужно…

– Давай не пререкайся, – я вложил шарики ему в руки. – Уже слышал, что деньги ты не возьмешь, так что бери корм и не спорь.

Элиан вздохнул.

– Спасибо… Астик, иди сюда, – позвал он питомца, разматывая тряпицу.

Куница мгновенно оказалась у его ладони, выхватила порцию и проглотила её быстрее, чем я успел моргнуть. Затем Астик уселся, облизнулся и с благодарностью посмотрел на хозяина.

Элиан ушёл, пообещав заглядывать в лавку через день. Я запер дверь и направился обратно во двор. Брумиш лежал у загона, вытянув передние лапы, а Крох устроился рядом, прижавшись серебристым боком к его пластинам. Странная пара – каменный танк и пушистый стратег.

Я присел на корточки рядом с ними, положил ладонь на тёплую шершавую пластину Брумиша и почувствовал лёгкую вибрацию в такт дыханию зверя.

– Завтра пойдём за Ларком, – тихо произнес я.

Бронебрус повернул голову и взглянул мне в глаза с явным пониманием. Затем лизнул мою руку, фыркнул и вновь уронил голову на лапы.

Крох приоткрыл глаза, но сон одолевал зверя – он несколько раз пытался сопротивляться, моргая, но в конце концов сдался и медленно сомкнул веки.

Опустившись на землю, закрыл глаза и просто наслаждался тёплым днём, не зная, когда ещё предоставится такая возможность. Немного задремав, внезапно вздрогнул от стука в дверь. Я сегодня прям на расхват…

Подойдя, спросил:

– Кто там?

– Лекарь, открывай давай, гости пришли!

Улыбнувшись, я отодвинул засов, толкнул створку и увидел на пороге братьев Корвин.

– Здарова! – крикнул Келлен, хлопая меня по плечу.

– Здравствуйте, Эйден, – слегка поморщившись от бесцеремонности брата, поприветствовал Дарен.

– Рад вас видеть! Заходите, – ответил я.

Братья шагнули внутрь, а следом поочереди потянулись их звери. Сначала серебристый скальной лев аккуратно переступил порог, не задев косяк мощным плечом, а за ним бесшумно скользнул сумеречный волкодав.

Давление от присутствия зверей B‑класса навалилось на мои плечи тяжёлым пластом, будто кто‑то накинул плотный тулуп. Я задержал дыхание, затем сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить волнение. Неприятно, но терпимо.

Система откликнулась сама.

[Существо: Серебристый скальной лев]

[Класс: B]

[Ранг: 1]

[Состояние: Стабильное. Алопеция купирована. Минеральный обмен в норме. Каналы: лёгкая остаточная деградация, компенсируется]

[Существо: Сумеречный волкодав]

[Класс: B]

[Ранг: 1]

[Состояние: Стабильное. Дентальная дистрофия купирована. Минеральный обмен в норме. Каналы: лёгкая остаточная деградация, компенсируется]

Звери выглядели отлично. К шерсти льва вернулся серебристый блеск, а клыки волкодава вновь крепко сидели в деснах.

– Ты посмотри на них! – довольно сказал Келлен. – Красавцы!

– Эйден, это невероятно, – добавил Дарен. – Мы вчера показали их дежурному целителю в Ассоциации, и он…

– Просто охренел! – заржал Келлен.

– … буквально потерял дар речи, – закончил Дарен.

– Зачем? – я напрягся.

– Плановый осмотр, – Корвин старший пожал плечами. – Зикариус следит за их состоянием с момента выявления побочных эффектов. Он спросил, как нам удалось их вылечить, ну мы и рассказали, – продолжил Дарен.

– И?

– Он попросил передать вам записку.

Дарен полез за пазуху, достал свёрнутый в трубочку лист и передал мне.

Я развернул его и увидел круглый ровный почерк, без завитушек. «Уважаемый коллега, буду признателен за визит в любое удобное для вас время. Есть ряд вопросов, которые я предпочёл бы обсудить лично. Зикариус Кринст».

В самом конце был написан подробный адрес лавки. Я почувствовал лёгкое раздражение. Опять меня куда‑то зовут, и кто‑то что‑то хочет… Да сколько можно⁈

Аккуратно свернув пергамент, убрал его в карман.

– Передайте ему, что я загляну, – спокойно произнес я. – Как будет время.

– А когда оно будет? – мягко спросил Дарен.

Я посмотрел на него.

– Когда‑нибудь, – неопределённо ответил я.