Затем взялся за склад. Узкое помещение без окон встретило меня запахом застоявшегося воздуха и пылью, которая клубилась в свете масляной лампы. Стеллажи вдоль обеих стен тянулись до потолка. На полках лежали зелья эволюции Люмина и Кроха, мешок с песком, рассыпавшиеся в труху остатки сушёных растений, пустые мешки, пара сломанных инструментов, похожих на щипцы для когтей, глиняные горшки и недавно купленные новые склянки.

Я засучил рукава и начал с верхних полок, раскладывая всё на полу. Горшков оказалось семь штук, из них четыре целых, три с трещинами. Целые отнёс во двор, вымыл один за другим и оставил сушиться. Вернувшись на склад, треснутые горшки отставил в сторону – вдруг пригодятся.

Затем приступил к полке, на которой лежали сломанные, ржавые инструменты. Они и в самом деле оказались щипцами для когтей, причём двух размеров – одни для мелких зверей, другие для средних. Я взял горсть золы из очага, смешал с водой, вышел во двор и начал оттирать металл. Ржавчина поддавалась туго, но через двадцать минут щипцы стали выглядеть лучше. Починить и заточить их я не смогу, тут нужен специалист. Вернувшись на склад, отложил щипцы к треснутым горшкам и мысленно добавил визит к кузнецу в список дел.

Мешок с песком перетащил в угол, стеллажи протёр, подмел и помыл пол, вынес мусор во двор, вновь заполняя «биоопасную свалку».

Когда закончил, склад выглядел иначе. Левый стеллаж я отвёл под ингредиенты, количество которых, как надеялся, скоро увеличится. Правый под зелья, ящики со склянками и корма. Отдельную полку выделил для инструментов и расходников, и подписал каждую на торце мелом, крупно и разборчиво.

Следующий час потратил на остальные помещения. Кухню вымыл бегло – очаг, полки и стол. В спальнях открыл окна для проветривания, встряхнул постель и вытер пыль. Быстро подмел пол в помещениях и вымыл его, добавив в ведро с водой концентрат железнолиста. Ничего сложного, просто монотонная, честная работа руками, после которой лавка наполнилась свежим травяным ароматом.

Когда закончил, за окнами уже темнело. Я размял плечи, выпил воды и сел за кухонный стол, чтобы сделать десять порций корма для травоядных из утренних закупок.

Работа продвигалась быстро. Взвесить, нарезать, перемешать – знакомый ритм и движения.

Закончив формировать десятую порцию, положил её в ряд к остальным и перешёл к тонкому манипулированию маной.

Прислушался к себе и ощутил ровный, спокойный отклик энергии в груди. Положив ладонь на первую порцию, закрыл глаза.

Мана потекла тонкой, контролируемой струйкой, и корм начал жадно впитывать энергию. Досчитав до двадцати, отнял руку и посмотрел на результат.

[Процесс обогащения завершён]

[Продукт: Усиленный корм для травоядных (обогащённый)]

[Соответствие рецепту: 96 %]

[Эффекты: Заметное ускорение обмена веществ, заметное укрепление нервной системы, заметное улучшение качества шерсти, заметное повышение общего тонуса организма, заметное ускорение регенерации, заметное укрепление иммунитета. Значительное улучшение вкусовых качеств за счёт добавления Серебристого сочника]

[Новые эффекты: Заметное повышение тонуса магических каналов, заметное повышение усвояемости магических компонентов. «Насыщение маной» – при регулярном употреблении ускоряет естественное развитие магических каналов зверя на 5–8 %]

[Качество: Превосходное]

Отлично, все эффекты в травоядном корме также усилились, и появились новые. Кивнув, я продолжил. К пятой порции перестал считать секунды – тело само знало, когда остановиться.

Вскоре все десять порций получили эффект «Насыщение маной». Затем взял ингредиенты, достал обрезки мяса и субпродуктов, оставшихся после приготовления корма для плотоядных, и сделал шарик для Кроха, обогатив его маной. Потом вспомнил про последнюю порцию Люмину и тоже насытил энергией.

Закончив, убрал готовый корм в холодный угол, вымыл руки и инструменты, протёр стол. Потом прошёл во двор, затопил баню, постирал вещи, развесил их сушиться и помылся.

Возвращаясь в лавку, захватил с собой сухие горшки, отнёс их на склад, и уселся на стул в главном зале. Крох, дремавший у очага, открыл глаза, поднялся, подошёл поближе и улёгся рядом со мной. Я нагнулся и погладил мохнатого.

Мне показалось, или его шерсть стала чуть гуще? Я еще раз провёл ладонью по его спине, от загривка до хвоста. Ещё недавно под пальцами отчётливо ощущал тонкий, почти невесомый щенячий подшёрсток. Теперь же шерсть действительно стала чуть плотнее и гуще, а кончики отдельных волосков едва заметно отливали тусклым серебром. Этот оттенок я точно не видел раньше.

Погладил ещё раз медленнее, стараясь запомнить ощущение, чтобы сравнить попозже.

– Спи, мохнатый, – тихо сказал я, почесав его за ухом. – Завтра у нас гости.

Крох фыркнул, опустил голову и закрыл глаза. Я встал, погасил лампу и пошел спать.

Утро началось с привычного ритуала – подъём, умывание колодезной водой, протирание лица полотенцем. Затем положил обогащённый корм в миски Люмина и Кроха. Себе сделал бутерброды, поел, запил водой и вышел во двор.

Грядки встретили меня приятным сюрпризом. За ночь сочники подросли ещё на пару сантиметров, их стебли казались крепче, а серебристый налёт на листьях ярко блестел в лучах утреннего солнца. Серебряный колокольчик порадовал новым листом, и сонный куст выглядел бодрым: новые побеги заметно окрепли и потянулись вверх.

Я присел и аккуратно разрыхлил землю вокруг растений. У одного сочника заметил маленький боковой побег, выглянувший из‑под нижнего листа. Черенок? Возможно. Подожду немного, пока он подрастет и, если даст корни после срезки, то у меня появится четвертый сочник! При посадке надо будет не забыть добавить удобрение в почву, чтобы дать побегу лучший старт.

Положив ладонь на землю, закрыл глаза и сосредоточился. Вскоре почувствовал отклик магического узла. В союзе с удобрением они продолжали усиливать друг друга, и эффект симбиоза был очевиден.

Открыв глаза, встал, перелил в лейку остатки из бочонка, полил растения и наполнил его свежей водой для отстаивания.

Помыв руки, вернулся в лавку и привел себя в порядок. Присев на табурет, я услышал стук.

Подойдя к двери, спросил:

– Кто там?

– Тренер, – ответил низкий голос.

Я открыл и увидел на пороге мужчину из Арены. Он одет в ту же потёртую кожаную куртку и тяжёлые сапоги, бронзовый монокль висел на цепочке у ворота.

– Доброе утро, – сказал я, отступая в сторону. – Проходите.

Он кивнул, перешагнул порог и остановился, рассматривая лавку. Я видел, как его глаза прошлись по полкам, полу, столу и клеткам. Он втянул носом воздух – сухое сено и слабый запах трав. Мужчина ничего не сказал, но по тому, как едва заметно расслабились его плечи, я понял, что лавка произвела хорошее впечатление.

– У тебя есть задний двор? – спросил тренер.

– Да, – сказал я.

– Тогда веди, там и посмотрим на зверей.

Я кивнул и провёл его через кухню во двор. Люмин скакал между грядками, то и дело тыкаясь носом в кусты сочника. Крох лежал у колодца, подставив бок утреннему солнцу. При виде незнакомца он поднял голову и внимательно уставился на тренера.

Мужчина осмотрелся, перевёл взгляд на зверей, опустился на корточки у стены, и принялся наблюдать.

Люмин, гонявшийся за бабочкой, запутался в своих ушах и шлёпнулся на землю. Отряхнувшись, он заметил гостя, навострил уши, сделал пару осторожных прыжков в его сторону, принюхался, и, не найдя ничего интересного, развернулся и направился к грядке. Крох продолжал лежать, но его поза едва заметно изменилась – зверь будто приготовился вскочить в любой момент. Мышцы слегка напряглись, а глаза, прищурившись, внимательно отслеживали каждое движение нежданного гостя.

Молчание продлилось минут пять, потом мужчина достал из кармана куртки небольшой кожаный мячик и бросил его между зайцелопом и Крохом.

Люмин среагировал мгновенно и метнулся за мячом, как выпущенная из пращи горошина. Догнал его в два прыжка, обнюхал, катнул лапой, ещё раз обнюхал, и побежал ко мне. Мячик остался на земле.