– А ведь и правда, она появилась у нас полгода назад, и такого количества людей в городе до сих пор не было, – согласился мужчина, помрачнев.

Девочка прижалась к нему, глядя на птичку с тревогой.

– Дядечка, она… поправится? – спросила она дрожащим голосом.

– Поправится, – я улыбнулся. – Ничего страшного с ней не случилось, сейчас я дам ей лекарство, и она успокоится.

Глаза девочки засияли, и она вытерла слезы рукавом.

Я подошёл к полкам, и быстро нашёл склянку с «Пыльцой светлячков», которая являлась слабым успокоительным.

Открыв её, увидел еле светящуюся жёлтую пыльцу с ароматом летнего луга. Отмерив буквально щепотку пыльцы на кончике ножа, пересыпал в пустую склянку, добавил чистую воду и взболтал.

– Готово, – сказал я. – Раствор из пыльцы светлячков. Он поможет ей прийти в норму.

Я взял птичку в руку и осторожно влил ей в клюв пару капель раствора.

Примерно через минуту птичка вздрогнула, моргнула и расслабилась – дыхание стало глубже, ровнее, дрожь прекратилась. Она прикрыла глаза и обрела почти спокойное состояние.

– Посмотри, – я повернулся к девочке. – Ей уже легче.

Девочка взглянула на птичку с широко открытыми глазами, и на её лице расцвела широкая искренняя улыбка, от которой у меня потеплело на душе.

– Папа! – воскликнула она, подпрыгивая на месте. – Папа, она вылечилась! Смотри!

Мужчина положил руку на голову дочери и улыбнулся.

– Спасибо вам, – сказал он. – А то дочка места себе не находила.

– Пожалуйста, – ответил я. – Ничего страшного не произошло, вы вовремя пришли.

Я протянул ему склянку с остатками раствора.

– Давайте ей по паре капель два раза в день, утром и вечером. Этого хватит надолго.

Мужчина внимательно выслушал и кивнул.

– Чтобы такое больше не повторилось, поставьте клетку подальше от окон, лучше всего в самую тихую комнату в доме.

– Понял, – сказал он.

– И последнее, – добавил я, укладывая птичку в клетку. – Старайтесь не трогать птичку лишний раз и не шумите рядом с ней, пока она не придет в себя – ей нужно время и покой.

Мужчина кивнул, взял клетку и передал дочери. Девочка прижала её к себе и посмотрела на меня сияющими глазами.

– Сколько с нас? – спросил отец.

– Осмотр – две медных, раствор – ещё две.

Он отсчитал монеты и положил на стол. Девочка подошла ко мне и широко улыбнулась.

– Вы добрый дядечка, – сказала она звонким голосом. – Я расскажу всем, что вы вылечили Певунью!

Я не удержался от улыбки.

– Спасибо. Береги свою… Певунью.

– Ещё раз спасибо, – сказал мужчина.

Они вышли на улицу, и я закрыл дверь. Люмин подбежал ко мне и принялся тереться о ногу, требуя внимания. Крох приоткрыл один глаз, фыркнул и снова закрыл.

Я убрал монеты, переоделся, проверил, на месте ли временное удостоверение, и взял ранец.

– Ну что, пойдем, прогуляемся до Ассоциации.

Выйдя на улицу и закрыв замок, я заметил, что людей стало ещё больше, чем вчера. Улицы района Отверженных превратились в муравейник. Все куда‑то спешили, толкались и перекрикивались.

– Ну и давка, – пробормотал я, пробираясь между телегой с сеном и группой мужиков, о чём‑то громко споривших.

Люмин и Крох семенили следом, стараясь держаться как можно ближе ко мне. Вскоре мы вышли на главную улицу, на которой повсюду висела символика Арены Когтя. Я стал пробираться дальше, направляясь в центр.

– … да ты видел этого зверя? У него же размах крыльев метров пять, не меньше!

– Да какой там! Академия заявила девицу, её зверь, говорят, вообще неуязвим!

– Врёшь!

– Сам ты врёшь! Зуб даю!

Постепенно народу становилось еще больше. На перекрёстках собирались целые толпы, они обсуждали шансы участников, спорили, заключали пари.

Наконец, после бесконечного проталкивания через толпу, я добрался до знакомого здания Ассоциации. Белоснежный мрамор, идеально ровные линии, огромные скульптуры фениксов у ворот.

Я направился к небольшой двери, но не успел сделать и трёх шагов, как мне преградил путь один из охранников.

– Уважаемый, это закрытая территория, – сказал он ровным голосом.

– Я – член Ассоциации, – ответил я.

– Тогда предъявите ваше удостоверение.

Я залез в карман, достал временное удостоверение, которое мне выдали при вступлении, и протянул охраннику.

Мужчина развернул лист пергамента и принялся внимательно рассматривать его.

– А, господин Кассиан о вас предупреждал. Всё в порядке, – он вернул удостоверение и кивнул в сторону двери. – Проходите, Эйден Моррис.

Я спрятал лист обратно в карман и шагнул внутрь. Пройдя через небольшую подворотню, оказался на внутренней территории Ассоциации. Гул улиц, крики и споры остались за стенами, а здесь, среди ухоженных дорожек, рощиц и небольших озёр, царила почти идеальная тишина. Только где‑то вдалеке слышались голоса и лёгкий шум.

Я направился к самому большому зданию, к главному корпусу, в центре комплекса. Люмин, устав от городской суеты, притих и стал спокойно следовать за мной. Крох, наоборот, постоянно крутил головой и прислушивался.

Войдя в главный корпус, я остановился и задумался. Кассиан сказал забрать постоянное удостоверение в канцелярии, вот только я не уточнил, где она находится.

– И, как назло, вокруг ни души, – вздохнул я.

Люмин тихо пискнул, словно соглашаясь. Крох дёрнул хвостом, всем видом показывая, что это не его проблемы.

Ладно, раз так, пойду к Кассиану. Пройдя по длинному коридору, остановился перед дверью с номером двадцать семь.

– Надеюсь, он на месте, – выдохнул я и постучал.

Тишина.

Я постучал снова, сильнее. Ничего. Попробовал потянуть за ручку двери – заперто.

– Ну конечно, – вздохнул я.

Люмин пискнул с сочувствием.

Я постоял ещё минуту, надеясь, что Кассиан появится, но дверь оставалась закрытой. Пришлось искать другой путь.

Вернувшись в холл, задумался. Куда все подевались? В прошлый раз тут было полно народу! Немного поразмышляв, вспомнил, что в общем зале есть доска объявлений, возле который всегда кто‑то дежурит.

Немного попетляв по коридорам, дошёл до общего зала и увидел огромную доску из морёного дуба, увешанную многочисленными объявлениями. Высокий, плотный мужчина с короткой стрижкой вешал на неё новый лист.

Стоило мне подойти поближе, как мужчина перевёл на меня взгляд.

– Добрый день. Хотите разместить объявление? Или просто посмотреть? – спросил он.

– Здравствуйте, – ответил я. – Нет, мне нужно забрать в канцелярии постоянное удостоверение члена Ассоциации, но… Я не знаю, где она.

– А, новенький? – мужчина усмехнулся. – Канцелярия находится на втором этаже. Идите по главному коридору до конца, поверните направо, потом ещё раз направо и увидите лестницу. Как подниметесь, увидите большую дверь с табличкой.

Я мысленно повторил маршрут.

– Спасибо, – искренне сказал ему.

– Не за что, – мужчина кивнул и вернулся к прерванному занятию.

Я двинулся в указанном направлении.

Вскоре дошёл до конца главного коридора, повернул направо, слева от меня находились высокие окна, выходящие во двор. За стеклами виднелись лужайки, деревья, и где‑то там, на зелёной траве, резвились несколько зверей. Значит, в Ассоциации всё‑таки были люди. Я снова повернул направо, нашёл лестницу и поднялся на второй этаж. Большие окна пропускали солнечный свет, и на полированном полу играли блики.

Дверь с табличкой «Канцелярия» нашлась сразу – тяжёлая, дубовая, с бронзовой ручкой. Я постучал, подождал секунду и открыл.

Внутри оказалась небольшая комната, заставленная стеллажами с папками. За массивным столом сидела женщина средних лет, с уложенными русыми волосами и тонкими губами. Когда она подняла на меня взгляд, я увидел её холодные деловитые голубые глаза.

– Здравствуйте, – сказал я уверенно. – Мне нужно получить постоянное удостоверение члена Ассоциации.

– Предъявите временное удостоверение, – сказала женщина, открывая толстую книгу.