«Ну и дрянь», – подумал я, отходя подальше от гриба.

Мы вышли из леса в следующий небольшой биом, и я с наслаждением вдохнул полной грудью. Братья остановились, чтобы перевести дух.

– Хорошо идём, – довольно заметил Келлен, проверяя арбалет. – Скоро будем на месте.

– Ага, – согласился Дарен, доставая флягу с водой. – Эйден, ты как, держишься?

– Держусь, – ответил я, хотя ноги уже гудели от усталости.

Благодаря развитию магических каналов тело намного лучше переносило тяготы пути, но все равно уступало опытным Мастерам.

– Ты постоянно что‑то высматриваешь, – усмехнулся Келлен. – Небось, скоро траву начнёшь собирать.

Я лишь улыбнулся в ответ. Немного отдохнув, мы собрались двигаться дальше, как вдруг Люмин поднял голову, принюхался, издал пронзительный визг и бросился в сторону.

– Люмин! – заорал я, но было поздно. Медовое тельце зайцелопа скрылось в ближайших кустах буквально за секунду.

– Чёрт! – выругался я, взял в руки Кроха и бросился следом.

– Эйден, нас подожди! – крикнул Дарен.

Я бежал среди листвы, ориентируясь только на писк Люмина. Ветки хлестали по лицу, корни норовили подставить подножку, но я не останавливался. Вдруг писк стих, и я замер, прислушиваясь. Тишина. Только моё собственное дыхание и бешеный стук сердца. Где он? Куда побежал?

– Эйден! – раздался голос Келлена откуда‑то справа. – Ты где?

– Здесь! – крикнул я в ответ.

Через минуту ко мне подбежали братья Корвины.

– Твою мать, Эйден, – выдохнул Келлен, тяжело дыша. – Не смей больше так делать!

– Люмин… – выдавил я.

– Слышали, – оборвал меня Дарен. – В какую сторону побежал?

Я указал направление, и мы двинулись дальше. Отпустив Кроха, увидел, как он помчался вперед, то принюхиваясь, то останавливаясь. Ему тоже хотелось найти зайцелопа.

Вскоре мы подошли к границе другого биома, похожего на огромную, залитую солнцем равнину. Казалось, мягкий золотистый свет исходил отовсюду, создавая ощущение бесконечного, тёплого дня. Воздух был невероятно чистым, сладким, и каждый вдох наполнял лёгкие незнакомой, живительной энергией.

Высокие растения примерно по пояс, с толстыми сочными стеблями, покрывавшие равнину, выглядели… необычно. Они напоминали огромную петрушку, но с круглыми, мясистыми листьями, покрытыми тонкими серебристыми волосками.

– Никогда такого не видел, – тихо сказал Келлен, оглядываясь по сторонам. – Это что за фигня? – спросил он, указывая на траву.

– Не знаю, – так же тихо ответил Дарен. – Но будьте осторожны – новый биом всегда непредсказуем.

Мы двинулись вперёд, стараясь ступать как можно тише. Люмин был где‑то здесь, я чувствовал это. Связь с ним не прерывалась, но стала какой‑то странной, словно затуманенной.

Пройдя около сотни метров по равнине, мы увидели зайцелопа посреди огромного поля с густой, сочной травой. Он аппетитно жевал с закрытыми глазами, а длинные уши подрагивали от удовольствия.

– Люмин! – окликнул я. – Маленький засранец! Ты куда убежал? Я же переживаю за тебя!

Зайцелоп открыл глаза, посмотрел на меня и… продолжил жевать. Он словно хотел мне сказать: «Хозяин, ты только попробуй, это же невероятно вкусно!».

Крох, потянув носом, сделал несколько неуверенных шагов вперёд, понюхал траву, которую жевал Люмин, и, недолго думая, вцепился в неё зубами. Жуя, его глаза расширялись от удивления, будто он пробовал что‑то невероятное.

Даже звери братьев забеспокоились. Серебристый лев подошёл ближе, принюхался и явно заинтересовался. Волкодав тоже потянулся к траве.

– Стоять! – рявкнул Дарен, и лев замер на месте, явно не понимая, почему ему запрещают такую вкуснятину. Келлен одёрнул волкодава, который уже собрался откусить сочный стебель.

– Эйден, – Келлен повернулся ко мне. – У тебя звери жрут не пойми что! Трава может быть опасной!

Я присел на корточки и внимательно осмотрел небольшие растения. Сочные стебли, мясистые листья с серебристым отливом, лёгкий, сладковатый аромат. Система тут же выдала информацию:

[Обнаружено растение: Серебристый сочник (молодой)]

[Класс: Универсальное пищевое растение]

[Свойства: Обладает уникальным составом, подходящим для питания магических зверей, независимо от их пищевых привычек. Содержит комплекс витаминов и минералов, повышающих общий тонус организма. Пригодно для употребления в пищу человеком. Обладает приятным, сладковатым вкусом]

[Особенность: Растёт быстро, не требует особого ухода. При правильном сборе (с сохранением корневой системы) можно выращивать в домашних условиях]

[Качество: Безупречное]

Я перечитал сообщение несколько раз. Универсальное пищевое растение! Которое подходит и травоядным, и хищникам! Которое можно есть даже человеку! И которое, судя по описанию, невероятно полезное!

– Трава… – я поднял глаза на братьев. – Трава безопасная. Более того, она невероятно полезная.

Братья переглянулись. В их взглядах сомнение боролось с любопытством. Келлен пожал плечами и махнул рукой:

– Ладно, чёрт с тобой.

Он посмотрел на волкодава, и тот мгновенно набросился на сочную траву. Серебристый лев, получив разрешение хозяина, тоже не заставил себя ждать. Они ели с жадностью, довольно жмурясь. Люмин, заметив конкурентов, ускорился, будто травы было мало. Крох с достоинством неторопливо ел.

Братья смотрели на своих питомцев с удивлением.

– Никогда не видел, чтобы они так жрали, – заметил Келлен. – Даже самый лучший корм так не уплетали.

Пока звери наслаждались трапезой, я опустился на колени и, следуя подсказкам системы, начал аккуратно выкапывать несколько сочников. Корни у них оказались длинными, но не слишком глубокими. Через несколько минут я держал в руках три аккуратных саженца с комьями земли. Достав тряпки, аккуратно завернул их и уложил в ранец.

Закончив, поднялся и посмотрел вдаль.

В конце поляны, где серебристая трава переходила в невысокие, холмистые заросли, собрались звери. Я насчитал не меньше двух десятков – разных размеров и видов, от мелких травоядных зверьков до крупных хищников. Они паслись, не обращая внимания друг на друга, и в этом было что‑то… невероятное.

– Смотрите, – тихо сказал я, указывая рукой.

Братья обернулись.

– Ничего себе, – выдохнул Келлен. – А чего они друг друга не жрут?

– Они даже не дерутся, – сказал Дарен, вглядываясь вдаль.

– Чтобы хищники и жертвы паслись рядом… – покачал головой Келлен.

– Значит, трава действительно особенная, – сделал вывод Дарен. – Ради неё они готовы забыть о вражде.

Я смотрел на эту мирную картину и чувствовал теплоту. Лес не всегда был местом смерти. Иногда он дарил моменты чистого, невероятного чуда, когда сама природа забывала о своих законах.

– Пора идти, – нарушил тишину Дарен. – Мы и так потеряли много времени.

Кивнув, я подозвал Люмина. Зайцелоп нехотя оторвался от трапезы и подошёл ко мне, спотыкаясь на ровном месте. Крох, доев «петрушку», присоединился к нам, довольно жмурясь. Звери братьев вернулись к хозяевам с довольными мордами.

Мы покинули удивительный биом и попали в мрачный, сырой лес с высокими, замшелыми деревьями, чьи кроны нависали так низко, что приходилось прогибаться, чтобы пройти. Под ногами хлюпала жижа, и каждый шаг давался с трудом.

– Топь, – коротко бросил Дарен. – Идём осторожно, здесь полно зыбучих участков.

Мы двигались медленно, ступая лишь туда, где по опыту братьев было безопасно. Люмин то и дело поскальзывался на мокрых корнях. Крох, наоборот, шёл уверенно, его короткие лапы легко находили опору даже в трясине.

Вскоре впереди показалась граница биома. Мы прошли через неё и оказались на огромном участке земли, поросшем редкой высохшей травой, которая рассыпалась в прах от малейшего прикосновения сапога. Деревья торчали из земли чёрными, обугленными скелетами, их ветви тянулись к серому, затянутому тучами небу. Место встретило нас давящей, какой‑то мёртвой тишиной – ни пения птиц, ни жужжания насекомых, ни шелеста листвы.