А ещё эти глухи сразу кинулись нам наперерез. Почему они вели себя не так, как их собратья наверху? Я не знал. Но орава в четыре десятка мертвяков задержала нас. Пусть и ненадолго.

А когда я поспешил к лестнице на четвёртый ярус, то всё равно успевал сдержать толпу глухов, рвущуюся оттуда. Однако потерял мгновение, увидев ту самую дверь, о которой говорил Аферн. Закрыть её было целью нашего похода.

Увиденное мне очень не понравилось. Эта дверь уже была закрыта.

Точнее, закрыто было то, что от неё осталось.

Дверь представляла собой каменную плиту, которая опускалась на лестницу, перекрывая проход. Размеры и вес этой плиты были таковы, что в опущенном состоянии её не смог бы поднять ни один глух. И даже десяток глухов не осилил бы. А больше мертвецов в одной точке лестницы и не помещалось.

Однако плита раскололась на несколько кусков. И теперь они лежали в стороне от входа на следующий ярус. Вот только, даже собрав эти куски воедино, глухов остановить не вышло бы. Мертвецы бы вновь разобрали плиту по частям. И снова повалили наверх.

Как это случилось? Да кто знает? Может, дверь была открыта и висела на цепях, которые с годами проржавели и порвались. А плита, соответственно, грохнулась и не выдержала удара. А может, сами глухи её сломали с присущим им упорством.

Так или иначе, цель вылазки была недостижима. Проход между третьим и четвёртым ярусом Города Мёртвых не вышло бы перекрыть. И теперь вставал вопрос о том, что нужно отходить и придумывать что-то ещё.

Но если Удача отворачивается, везения не будет во всём. Вместе с толпой обычных глухов по лестнице вынесло ещё одного, необычного. Быстрого, сильного и крепкого. И даже мой топор не сумел пробить его череп.

Удар когтей я принял на щит. И полетел прочь от лестницы, упав в нескольких шагах. И да, я сумел перекатиться и встать на ноги, встретив «шаха» во всеоружии. Вот только остальные глухи продолжали изливаться с лестницы в круглый зал. И остановить их было некому.

Аримир и Элия отбивались от шестерых глухов, поймавших их между колонн. Аферн завяз, сражаясь сразу с десятком мертвецов. Борк и его бойцы сбились в строй, отражая волну, вырвавшуюся из одного из проходов. А другие наёмники пока ещё только бежали — кто через зал, а кто по лестнице с предыдущего яруса.

Шах ударил правой рукой. В этот раз я отклонил удар мертвеца щитом. А его левую руку отбил в сторону топором. И тут же, не мешкая, ударил ногой в тёмную грудь. Шаха отбросило на шаг, чуть не повалив на пол — лёгкий он, хоть и сильный. А я размахнулся топором и врезал по шее.

Псевдоплоть выдержала удар. Но затрещала так, что стало ясно: ещё чуть-чуть, и порвётся. Жаль, сразу нанести второй удар я не смог. Шах ожесточённо заработал когтями, норовя разрезать меня на ленточки. Пришлось быстро отскакивать назад.

Я шептал, не останавливаясь, старые слова, которым меня научил отец. Топор в моих руках теплел, как живой, будто напитываясь силой. А когда шах ошибся, увлёкшись ударами, мне удалось пропустить его мимо. Едва сместившись врагу за спину, я обрушил лезвие на тёмную шею. И наконец-то прорвал псевдоплоть.

Вот только к лестнице я не побежал. Я побежал обратно, крича на ходу, что дверь сломана и разбита на куски. Что надо отходить на ярус выше, потому что мёртвые прорвались.

И в этот момент сверху раздались крики других наёмников. Что-то происходило на втором ярусе, наверху. Что-то такое, что заставило оставшихся там бойцов отчаянно кричать.

Налетев на глухов, связавших боем Аферна, я помог ему. После чего мы вдвоём обрушились на врагов Аримира и Элии. Но всё равно не успели: глухи рвались снизу сплошным потоком.

— Назад! Назад! — закричал Аферн. — Держите лестницу на второй ярус!

Но что-то пошло не так. Что-то там, наверху, по-прежнему происходило. И первые наёмники с нашего яруса, вбежавшие обратно на лестницу, стали замедляться у выхода наверх. В результате, мы не могли даже два шага сделать на ступени. Нам, идущим последними, банально не хватало места.

А глухи уже шаркали к нам через зал, грозя задавить числом. И занервничавшие наёмники это видели. Напрасно Аферн хватал молодых за плечи, требуя встать в кольцо у входа на лестницу. Напрасно кричал, чтобы держали строй. Испуганные люди побежали.

Кто-то толкался, пробиваясь наверх и наводя панику. Кто-то бросился прочь в темноту уводящих из зала проходов. И только отряд Борка сохранял боеспособность. Я схватил Аферна за плечо, встряхнув ошалевшего и растерянного заказчика.

А потом указал на ближайший проход. Из оставшихся семи, что вели в глубину Города Мёртвых:

— Туда!

— Нет! Лестница! — заорал в ответ Аферн, показывая мне на ступени.

— Мы не удержим к ней подходы! — рявкнул я, встряхнув его снова. — А там, в ответвлении, сможем отбиваться!

К чести Аферна, мою мысль он всё-таки понял. И, махнув рукой мне, Элии и Аримиру, первым кинулся в ближайший тёмный коридор.

— Борк! За нами! — заорал я наёмнику, и тот кивнул, подгоняя свой отряд.

А следом увязалось ещё несколько наёмников. И, видно, в этот самый момент Удача вновь повернулась к нам лицом. Все мы успели проскочить под носом у приближающихся глухов. А они, между тем, мало-помалу смыкали кольцо у лестницы.

Пробежав по коридору до первого ответвления к могилам, мы свернули туда всем скопом. По пути снесли несколько глухов, торопливо ковыляющих нам навстречу. Мы пробегали мимо ниш, где лежали мумии, или было пустое место. Бежали прямо, никуда не сворачивая. Хотя имелись там и другие ответвления.

Наш бег закончился в тупиковой круглой комнате с каким-то алтарём. Узкий вход из коридора позволял занять здесь оборону. И держаться в надежде, что остальные сумеют отбить лестницу и вернуться.

Вот только крики, долетавшие из темноты, намекали: надежда эта напрасна. Там, в стволе шахты, творилось что-то очень нехорошее. И люди там гибли не самой приятной смертью.

— Проклятье… — отчаянно прохрипел Аферн, прислушиваясь к крикам. — Проклятье…

В круглой комнате повисла тишина. Её разрывало скупое потрескивание факелов и тяжёлое дыхание. А ещё приглушённые звуки бойни. Где-то там, вдалеке, за темнотой коридора. Ругань, глухие удары. И короткие вскрики, которые обрывались слишком быстро. Каждый этот звук отчётливо говорил: там, в темноте подземелий, убивают людей. Одного за другим.

Не сговариваясь, мы встали у входа подобием строя. К чести людей Борка, паники среди них не наблюдалось. Всё делали быстро и слаженно. Истинные чувства выдавали разве что взгляды.

Я, Аферн и Аримир встали ближе всех, вплотную к узкому входу. Плечом к плечу, перекрывая его своими телами. Каменный проём впустил бы за раз максимум четверых глухов. Идеальная позиция для обороны. Если не считать, что за спинами — тупик. Даже отступить некуда.

— Борк, твои с копьями прямо за нами! — приказал Аферн, голос был жёсткий, но без привычной уверенности. — Поддерживайте, не давайте числом брать. Если начнут давить — бейте, куда придётся. Не дайте нас здесь задавить. Мы должны быть в состоянии сделать замах.

— Удержим, не переживайте! — глухо отозвался командир наёмного отряда.

Его бойцы, десять человек, поудобнее перехватили короткие копья. Они встали плотно, в два ряда, создав позади колючую стену. Наконечники первого ряда копий торчали у нас над плечами.

Элия, проверив устойчивость, влезла на каменный алтарь в центре комнаты. Невысокий, в половину человеческого роста. И всё равно она теперь была выше всех. Удобно, чтобы стрелять поверх наших голов.

— Дочь, стреляй в самом крайнем случае, — не оборачиваясь, сказал Аримир. — И только если цель ясна, и видишь, что нужна помощь. Стрелы береги.

— Берегу, — тихо отозвалась Элия.

Мы замерли. Ночное зрение раскрашивало комнату в чёрно-серый. Зато подробности были чётко видны. Алтарь — грубо высеченный монолит, без украшений. На стенах — следы сколов, но никаких фресок или надписей. Просто каменный мешок.