– В город не идём! – решил я. – Отходим на безопасное расстояние, находим место для ночлега и разбиваем лагерь. Первым делом ставим защиту от демонов песка.

Мы отошли на несколько сиханов к северо‑западу. Туда, где дорога взбиралась на пологий холм, обросший редким кустарником. Место было неидеальным, но лучше в сумерках найти сложно. Первым делом Ферт выставил защитный купол, а уж потом люди начали ставить шатры и разводить костры. Вокруг быстро темнело, и демоны вот‑вот начали бы выкапываться из земли, чтобы штурмовать город.

Я приказал экономить воду и топливо. Неизвестно, сколько ещё продлится путь. Можно, конечно, встать на днёвку и обыскать обезлюдевшие предместья. Вот только гухулов будет становиться всё больше. С каждым новым убитым, в том числе. Легче поспешить к Святилищу, которое, по легенде, от демонов песка защищает сама Арахамана.

Ночь накрыла лагерь тревожной тишиной. Я стоял у края купола, там, где кончалась полоса чёрного песка, и смотрел на Озёрный. Отсюда, с холма, город был как на ладони. И то, что я увидел, заставило меня на время забыть об усталости.

В городе шёл бой. А затем, включив ночное зрение, я разглядел и самих сражающихся. С одной стороны бились демоны орды. Они вливались в распахнутые ворота, лезли через стены, атаковали сразу с нескольких направлений… Это явно был не первый штурм. И даже не второй.

А, с другой стороны, внутри города, оборонялись люди. Они сражались яростно, даже слишком. Выходили за ворота, контратаковали, рубили демонов с какой‑то чрезвычайно, даже пугающей удалью.

В их действиях было что‑то неправильное. Они не закрывали ворота. Они не держали строй. Просто кидались на врага, как безумцы, не боясь ни ран, ни смерти.

Я смотрел на это, и в голову пришла ошеломляющая догадка. Почему ворота открыты? Почему защитники не пытаются запереть город изнутри? Почему они сражаются так, будто им плевать на жизнь, свою и товарищей?

– Истинные демоны, – прошептал я. – Вашу ж…

– Что? – переспросил Ферт, стоявший рядом со мной.

– В городе не люди, а одержимые… И они сражаются с демонами песков, – пояснил я. – Крепко так сражаются…. Прямо отчаянно…

Теперь всё встало на свои места. Озёрный пал от заразы, которую мы уже видели в Стионе. Истинные демоны, вселившиеся в людей, захватили город изнутри. А теперь, когда орда подошла вплотную к стенам, они защищали свою территорию. Не потому, что очень хотели спасти город.

А потому, что демоны орды, видимо, были для них врагами. Такими же, как и мы, люди.

Или наоборот? Судя по тому, как сражались обе стороны, ненависть к людям у них была гораздо слабее. Слишком уж отчаянно кидались они друг на друга. При этом силы у них были равны. Одни постоянно возрождались из чёрного песка. А другие, если страдало человеческое тело, высвобождали сущность истинных демонов, каждый из которых уносил с собой тысячи жизней песчаных.

Город, когда‑то бывший столицей Края, стал полем битвы между двумя видами чудовищ. Людей внутри с гарантией не осталось, в этом я был практически уверен. Одни лишь разносортные демоны, с энтузиазмом убивавшие друг друга. И ни одной из сторон не стоило помогать… Сами пусть разберутся.

Я развернулся и пошёл к шатру. Завтра на рассвете мы уйдём дальше на север, к Святилищу, обогнув Озёрный по широкой дуге. Припасы… Ну да, припасы нужно будет как‑то растянуть. Но это лучше, чем пытаться войти в город, где нас не ждёт ни один живой человек.

Утро после ночёвки у Озёрного выдалось необычным. Облака, кочевавшие над Озером Тысячи Ключей, решили выбраться на сушу. Для этого они сбились на небе в серую пелену, а теперь грозили вот‑вот обрушиться дождём. И если приозёрцы на намёки со стороны погоды хмурились, то выходцы из песков – буквально разинули рты. Особенно, когда первые капли упали на землю. Были даже те, кто решил, что пришло время молиться Арахамане.

Долго благоговеть на невиданное явление я не дал. Едва нормально рассвело, выделил несколько отрядов для похода в предместья. Бойцам предстояло обшарить брошенные дома, амбары и склады в поисках провизии. Близко к городу разведчикам я приближаться запретил. Хотя они, конечно, и так понимали, что к чему, после рассказов ночных дозорных.

Основная часть войска получила приказ сворачивать лагерь. Бойцы гасили костры, собирали в мешки чёрный песок, грузили телеги и запрягали переханов. Благо, кочевники ещё с первыми лучами солнца выгнали скотину попастись в окрестностях. В результате, вернувшиеся животные были чуть благосклоннее к грузу, который на них взваливали.

Близость огромного мёртвого города, где ночью дрались две армии чудовищ, давила на нервы. Мне и то было не по себе, когда я случайно натыкался взглядом на столицу края. Хотелось поскорее убраться подальше. Желательно, так далеко, чтобы никогда этого больше не видеть.

Отряды, засланные на сбор провизии, вернулись к моменту выдвижения. Жаль, их добыча оказалась скудной: несколько мешков зерна, связки вяленой рыбы, бочонок масла. Ну и, в довершение, пара корзин с ранними овощами, которые удалось нарвать на местных полях. Всё это можно было растянуть разве что на день. Несколько тысяч человек и столько же голов скотины. Еды в день требуется столько, что вопрос встаёт остро. И это при том, что жители песков в пище не особо прихотливы.

Чем дальше от Междуречья, тем проще еда. Даже свежие овощи на столе не так уж часто бывают. Куда реже, чем продукты долгого хранения. Всякое вяленое, сушёное, маринованное. Вот основной рацион тех, кто не может разбивать поля где угодно. И даже им того, что собрали разведчики, оказалось бы недостаточно.

Озёрный мы обогнули по широкой дуге. От города держались на приличном расстоянии. Да и вовсе старались не попадаться на глаза. Ни новым обитателям Озёрного, занявшим тела старых, ни демонам песков, пережидавшим светлое время суток.

При свете дня Озёрный выглядел ещё более зловеще, чем ночью. Распахнутые ворота, пустые стены, тишина над гаванью. Никто не окликнул нас, никто не попытался остановить. Озёрный – столица Приозёрья – остался за спиной. Мёртвый и безмолвный, как памятник человеческой глупости, которая способна превратить даже многолюдный край в пустыню.

Впереди, на севере, поднимались вершины Рудного Хребта. До них было ещё несколько дней пути, но в ясном осеннем воздухе они казались ближе. Снежные шапки сияли под солнцем, а ниже, на скалистых склонах, угадывались ледники – серовато‑голубые языки, сползавшие к подножиям. Где‑то там лежало Святилище. И с каждым днём пути становилось всё ближе.

А у меня добавлялось сомнений в копилку. Я вёл несколько тысяч человек туда, откуда расползлись все беды этого края. А я командир и несу ответственность за людей. Наверно, поэтому мне всегда было комфортнее в одиночку. Даже будучи наёмником, я не хотел за кого‑то отвечать.

Жаль, времена изменились, и мне пришлось. Один я бы сейчас не выжил, это точно. А вот с небольшим войском… И его, и мои шансы существенно возрастали.

И всё же вероятные проблемы в Святилище не могли не беспокоить. Несмотря на то, что Наана обещала за нас похлопотать.

Дорога вела через заброшенные земли. Поля, когда‑то засеянные, заросли сорняком. Деревенские домики стояли пустыми, с распахнутыми дверями, а кое‑где уже и с провалившимися крышами. На развилках тракта ещё виднелись старые указатели, но их никто не обновлял, как минимум, пару десидолей.

Дождь шёл полдня, а затем прекратился, и снова над головами было ясное небо. Пару раз разведчики замечали гухулов, но те шли далеко, заметить нас не заметили, а специально охотиться за ними я не собирался. Ночь прошла спокойно. А утром мы выдвинулись дальше.

К вечеру на нашем пути оказался Вертах, небольшой городок на берегу живописной бухты. Мы вошли в него осторожно, пустив вперёд разведчиков с инструкциями: на случай ловушки, как в Серебряном Ключе. Однако Вертах внутри оказался пуст. Ни людей, ни демонов.