– Ублюдки! – крикнул Часан, и его голос предательски сорвался. – Вы видели⁈ Вы видели, что здесь было⁈ Зачем вы обрушили Мост, сволочи⁈ Зачем⁈

Ему никто не ответил. Люди на стенах смотрели безразлично. Беда миновала их. А мы… Мы были где‑то там далеко, откуда уже не выбраться. Я подошёл к регою и положил руку на плечо.

– Бесполезно, – сказал я. – Оставь их.

Он дёрнулся, явно желая сказать что‑то ещё. Но я мягко потянул его прочь от пропасти. А Часан, даже сделав шаг назад, по‑прежнему смотрел на ту сторону. На башни, на закрытые ворота. И в его глазах была такая щемящая тоска, что я отвернулся.

– Они знали… – сказал он тихо. – Они знали, что мы здесь. Видели, что здесь свои… И ничего не сделали. Только Мост обрушили.

– Не могли. Или не захотели. Какая теперь разница? – спокойно спросил я. – Нам пора уходить, регой. Мы ещё живы. А раз живы, значит, побарахтаемся.

Часан стоял ещё несколько ударов сердца, молча глядя на крепость. А потом кивнул, развернулся и, не оглядываясь, пошёл к телегам. Но я слышал, как по пути он бурчал себе под нос:

– Выберусь, узнаю, какая сволочь приказ отдала, и сгною ублюдка… Живьём кожу спущу и оставлю висеть под солнцем нелюдя проклятого…

Нам понадобилось около трёх гонгов, чтобы передохнуть и разобраться с делами. Шептуны лечили раненых – тех, кого ещё можно было вылечить. А я не мог им помочь, потому что почти не слышал Дикого Шёпота. Впрочем, это было лучше той пустоты и тишины, которая воцарилась в голове сразу после боя. Давало надежду на возвращение шептунских способностей. Хотя, интересно, их вообще можно потерять, выгорев – или это нереально?

А потом мы двинулись прочь. Я бросил последний взгляд на место, где ночью был бой. Там остались чёрные круги от костров и лужи запёкшейся крови. А ещё проклятый чёрный песок и лужи псевдоплоти, которые не успели до конца испариться.

Раз успели передохнуть, я приказал не останавливаться. Вплоть до самой темноты. Ни на еду, ни на то, чтобы размять ноги. Только вперёд. Там, где демоны появились однажды – они появятся снова. От места, где состоялась битва, следовало уйти как можно дальше. Лишь в этом случае была надежда поспать в покое. Ну или просто не помереть этой ночью.

Я прекрасно понимал, что люди вымотаны. Причём настолько, что ещё один бой могут не выдержать. Война с демонами – это война на уничтожение. А к такому в Краю Людей не привыкли, потому что ничего подобного здесь не было. Это практически напрямую запрещалось Законом Воды. Все войны шли либо до выплаты дани, либо, как минимум, до признания поражения. И никакого тотального истребления.

Однако была и ещё одна причина торопиться. Сразу после того, как колонна двинулась с места, ко мне подъехали Часан и Саринилана.

– Ишер, выслушаешь Сари? – спросил регой, который до сих пор выглядел хмурым и подавленным.

Я в тот момент в седле едва сидел после ночного шёпота. Однако кивнул и всем видом показал, что мне очень интересно. Хотя больше всего мечтал, чтобы меня в покое оставили.

– Ишер, послушай! Нам необязательно весь путь ехать вдоль Разлома! – с готовностью поделилась девушка сведениями. – В северной части Разлома есть два места, где можно спуститься вниз. Раньше это ведь был Эараданский край. И у нас на картах оба места остались помечены.

– Уверена, что там всё по‑прежнему? – уточнил я.

Не то чтобы я не доверял девушке, но ведь мир постепенно меняется. А большую часть Разлома Эарадан не контролировал уже лет двести как.

– Да там веками всё по‑прежнему – заверила меня Саринилана. – К тому же, наши разведчики использовали один из подъёмов, чтобы следить за кочевниками, когда оказывались глубоко в их тылу. Год назад всё совершенно точно было на месте!

Я заметил, как Тадар, Гелай и Севий подъехали к нам. И, переглянувшись с Сариниланой, сделал им знак приблизиться, чтобы слушали и не стеснялись. Скрывать что‑либо от этих ханов не имело смысла. Впрочем, наверно, во всём человеческом обществе уже не было места тайнам. Оно, в конце концов, на краю гибели стояло.

– Мы тоже знаем места для спуска с этой стороны! Но ни одного для того, чтобы подняться с той стороны… – заметил Тадар, покачав бородой.

– Ну хорошо. И что нам это даст? – спросил я, повернувшись к девушке.

– Всё просто, Ишер. В трёх днях пути от Срединного Моста… бывшего Срединного Моста… Есть первый спуск. Я его не видела, но знаю приметы, как найти. Там есть такой узкий уступ, который уходит до самого дна Разлома. А в десятке сиханов от Эарадана есть и второй спуск, – Саринилана активно жестикулировала, а потом сделала драматическую паузу. – Понимаешь?

Соображал я по‑прежнему плохо, но общий посыл кое‑как уловил.

– Предлагаешь большую часть пути до Эарадана пройти по Разлому? – догадался я.

– Верно! Как думаешь, демоны смогут спуститься вниз? – озабоченно уточнила Саринилана.

И даже голову вбок наклонила, как любопытная птица. В исполнении статной горделивой девицы выглядело забавно. Я бы улыбнулся, но сил на эмоции до сих пор не было.

– Демоны туповаты, – ответил я девушке. – Если сразу не видят прямого пути к цели, то и не найдут. Мы как‑то оборонялись на складе в Илосе. Окопались в караульном помещении под потолком. Лестница наверх шла вдоль стены. Так вот, те же песчаные люди не сразу поняли, что надо по ней подниматься… Если уйдём в Разлом, они, возможно, не разберутся, как спуститься.

– Значит, надо двигаться к этому спуску? – уточнил Тадар, задумчиво сжав в кулаке седую бороду.

– Да, – кивнул я. – И добраться туда следует не за три дня. Вот только… Хватит ли у нас припасов для того, чтобы пройти по Разлому?

Были б мы пешком, путь по дну Разлома и вовсе стал бы невыполнимой задачей. Но все мы ехали на переханах, а нашу поклажу тянули двужильные гнуры. Вот только… Воды‑то в Разломе нет. И еды для танаков, переханов и гнуров – тоже. А сможем ли мы дотащить поклажу на своих плечах? А даже если всю поклажу бросим, то дойдём ли без еды и воды?

Поголовье животных и так мало‑помалу редело. Многие уже ехали на переханах по двое. Да и танаков потеряно оказалось много. Они, конечно, если погибали в пути, не пропадали зря – мы их съедали. Но для кочевников такое было страшным расточительством. В чём‑то едва ли не оскорбительным.

Жаль, другого выхода видно не было. Проверив запасы и договорившись экономить, мы решили пойти на очередной риск.

Переханов гнали, не жалея ни себя, ни их. Гнуры, впряжённые в телеги, хрипели, выбиваясь из сил. Я понимал, что животные при таких нагрузках могут не выдержать. И всё же надо было вывести доверившихся мне людей из‑под удара орды, которая, похоже, вовсю зачищала земли вдоль Разлома. И у нас было подтверждение этому.

По пути мы наткнулись на разорённое стойбище. Оно лежало прямо на пути: шатры разодраны, телеги перевёрнуты. А над всем этим запустением стояла тишина, от которой становилось не по себе. Кто‑то из кочевников машинально потянулся к лукам. Кто‑то придержал перехана, хозяйственно высматривая скотину. Тадар, ехавший рядом, повернулся ко мне, ожидая решения.

– Едем дальше, – сказал я седому старейшине. – Мёртвых тут нет, а добра у нас и так хватает.

Он кивнул и принялся отдавать приказы своим. Не сказать, что кочевники были рады такому решению, но подчинились. Колонна пошла дальше, огибая мёртвое стойбище. Я слышал, как кто‑то из молодых выругался, но голоса быстро стихли. Очень уж угнетали эти коллективные могильники, лишённые мертвецов. И очень уж давил мой запрет искать добычу на уроженцев местных земель.

Второе разорённое стойбище попалось скоро, через гонг. Всё то же самое – разломанные телеги, поваленные шатры и следы крови повсюду. Я даже не сбавил шаг. Кочевники скрипели зубами, но больше не оглядывались.

Вообще‑то я думал о том, чтобы поискать тех же переханов. Наверняка многие из них сумели сбежать от демонов в царившей сматохе. Жаль, не хватало времени обыскать окрестности на предмет потерявшихся животных. Для нашего воинства каждая чаша была на счету.