Глаза Верховной сверкнули, когда она это произнесла. А я внутренне напрягся, подбирая взвешенный ответ. Посильнее, кстати, напрягся, чем при встрече со многими демонами.

– Это весьма лестное предложение, Верховная… – начал я. – И сам я не против помогать вам. Но я не могу говорить за всех моих людей. Да и принимать на себя обязательства до того, как закончу текущее дело, не могу. Как только я разберусь с проблемой истинных демонов и одержимости, смогу и о вашем предложении говорить со своими людьми. И те, кто согласится остаться, уверен, станут вашими верными сторонниками.

Получилось? Само собой, нет. Судя по виду Верховной, даже такой мягкий «отказ» она не готова была принять. А уж какими взглядами, полными злобы, меня полировали её помощницы… И это я, скажем честно, пока не отказывал. Разве что отсрочил принятие решения.

И нет, я не собирался служить этой сумасшедшей. Завтра они и вовсе, может, объявят священный поход против Отца Песков. Будет ли от того урон Отцу Песков? Сильно сомневаюсь. Местные боги не зависят от количества в них верующих. Скорее, пострадают сами люди, лишившись тех благ, которые предоставляет здешняя вера.

И я бы предпочёл быть на другой стороне баррикад.

– Что ж, достойный ответ, воевода… – не потеряв достоинства, величаво кивнула Жрица. – Завтра тебе сообщат моё решение по поводу архивов. Однако пока я не вижу препятствий, чтобы тебе их посетить. А сейчас предлагаю тебе воспользоваться нашим гостеприимством. Время позднее, вернуться в свой лагерь ты и твои спутники не успеете. Оставайтесь в Священном Храме, в наших гостевых покоях.

– Благодарю тебя, Верховная, – вежливо кивнул я. – Я и мои спутники с благодарностью примут твоё приглашение.

– Я рада была пообщаться с тобой, Ишер! – проговорила Жрица, тщательно промокнув губы, едва отведавшие за весь приём немного ягод. – Пусть Арахамана не оставит тебя своими милостями! Наана, сходи‑ка проводи нашего уважаемого гостя…

Встав из‑за стола, я поклонился Верховной и её помощницам. И, отблагодарив этих безумных, в сопровождении Нааны покинул зал приёмов. А заодно и бесконечно длинный стол, по‑прежнему заставленный едой.

За всё время я позволил себе съесть только лепёшку, копчёную рыбу и зелень.

– Что тебя волнует, Наана? – спросил я, когда мы покинули Священный Храм и углубились в переплетение садовых дорожек.

– Меня много чего волнует, воевода… Но я не буду этого с тобой обсуждать! – гордо заметила Наана, поджав тонкие губы.

А затем быстро огляделась по сторонам. И лишь после этого продолжила:

– Спасибо, что не стал отказывать ей напрямую… Можно будет как‑то… В общем, изобразить ситуацию в более выгодном для тебя свете.

– Как скажешь, – не стал я спорить.

Нет у меня привычки лезть в душу тем, кто закрылся. Не хочет рассказывать, и пусть.

Моих людей, как сообщила Наана, заселили в небольшой домик. Он стоял в глубине сада, на востоке храмовой территории. А вот мне выделили покои в самом Священном Храме. И это, как я понял из объяснений Первого Купца, было большой честью.

Сразу к своим людям я не пошёл. Рядом с моими покоями был один из выходов в сад. К гостевому домику от него вела прямая дорожка. Можно было вначале, перед тем, как идти к своим, спокойно заселиться. Что я и сделал, попрощавшись с Нааной.

Покои оказались достаточно скромными. Комната с кроватью, столом и стулом. Сверх того, сундук с навесным замком и шкаф. Был ещё небольшой закуток для мытья и справления нужды. Для первого – большая кадка, в которой полагалось купаться целиком. А для второй потребности –ночной горшок с крышкой. На столе, что удивительно, обнаружился кувшин с водой и немного еды. Видимо, хозяева учли, что я не налегал на пищу во время встречи с Верховной.

Внезапно, кстати. Помощницы‑жрицы смотрели на меня зверями, когда я уходил. Явно недолюбливали, а тут вдруг такая забота… С другой стороны, Законы Воды велят быть гостеприимными. А это единственные Законы, которые здесь, в Священном Храме, ещё почитают.

Впрочем, есть я пока не хотел. А вот искупаться было бы неплохо. Воду мне принесли послушники, которых я отловил в коридоре. Вода уже была тёплой, и я впервые за боги знают сколько десидолей смог отмокнуть в удовольствие.

В Вечных Песках не хватает возможности нормально мыться. Ужасающе не хватает. Все эти ежедневные обтирания нельзя назвать удовольствием. Здесь же, рядом с огромным озером и впадающей в него рекой, воду и не думали экономить.

Когда я закончил с мытьём, был поздний вечер. Священный Храм затих в густеющей темноте. Лишь на невысокой стене, отделявшей территорию от города, перекликались часовые. Я натянул чистую одежду, которую предусмотрительно взял с собой, нацепил броню, без которой не хотел здесь ходить, и подошёл к столу.

Есть по‑прежнему не хотелось. Но я всё же прихватил со стола продолговатый фрукт. Захотелось попробовать. До сих пор не знаю, что заставило меня это сделать. Может, обычное житейское любопытство. А может, хотелось «заесть» смутное предчувствие беды, которое терзало меня весь вечер.

Я откусил кусочек, прожевал, отмечая, как тает во рту нежная сладкая мякоть. Однако дальше есть не стал, вернул фрукт в вазу. Расточительно? Возможно. Сам не понял, что на меня вдруг нашло. Однако я решил доесть потом. Запер взятые с собой вещи в сундук, проверил, не осталось ли чего на видном месте…

А затем меня неумолимо потянуло в сон. Так сильно, будто я пару ночей не спал. Веки налились свинцом. Глаза попытались закрыться. Мысли путались. Сознание плыло. Дремота наваливалась на ходу. Я даже расстроился, что вода в кадке тёплая. Если бы ледяная, был бы шанс взбодриться.

Но я точно помнил, что собирался проверить своих. Надо было заставить себя. Заставить себя идти. Я выбрался на воздух, цепляясь рукой за дверной косяк. Сразу же чуть полегчало.

А в следующий момент меня бросило в холодный пот. Стражника, дежурившего у бокового входа в Священный Храм, на месте не было.

Я мог бы понять это где‑нибудь в маленьком посёлке. Там с дисциплиной не очень. Но храмовый стражник не мог просто так покинуть пост. Либо случилось что‑то невероятное, либо… Либо стражника убрали намеренно.

Кровь в венах забурлила. Злость – и на себя, и на вероятных врагов – смыла сонливость без остатка. Коснувшись амулета на шее, я включил ночное зрение. И со всех ног поспешил к гостевому домику, где ночевали мои люди.

Я даже не знал, корить ли себя, что не проверил их сразу. С одной стороны, если бы уже проверил, сейчас бы мог поддаться и прилечь. С другой, возможно, мои люди успели пострадать.

Снотворное в еду не подмешивают из заботы о здоровом сне. Ни в этой моей, ни даже в прошлой жизни. Я знал растения, сок которых вызывает быструю и сильную реакцию. И все они были, прямо скажем, очень недешёвые. Страшно представить, сколько денег было залито в еду и воду на моём столе. Те, кто это устроил, ни капли не привык экономить.

В гостевой домик я ворвался на взводе. И застал внутри вполне мирную картину. Все мои спутники, кроме Элии, мирно дрыхли за столом. Они сидели в общей комнате‑гостиной, положив руки под головы – и даже не добравшись до спален. Между ними на столе лежали надкушенные фрукты и стояли полупустые кубки.

Оставался открытым вопрос, куда делась Элия. Однако его стоило решать после того, как добужусь своих. В качестве первой цели я выбрал Алану. Почему? Да потому что она шептунья воды. А человек состоит из воды на 8 долей из 10. Кто, как не Алана, сумеет вытащить людей из беспробудного сна?

Правда, вначале требовалось разбудить её саму… Лёгкие варианты не помогли: ни шлепки по щекам, ни щекотка, ни даже щипки. И следом я выбрал болезненный, зато быстрый способ. С помощью шёпота сотворил вращающиеся диски из песка и воздуха. И уже ими принялся наносить неглубокие, едва рассекающие кожу порезы на руках женщины.