Разве что новые жители столицы сами придут нас грабить и убивать. И такая вероятность, надо сказать, была высока…

Караван снялся с привала, едва мы закончили совещание. Отклонившись от тракта, колонна потекла по дорогам предместья, чтобы обогнуть Стион с запада.

Увы, проехать незамеченными не вышло. Была надежда, что городские к нам не станут спешить, но… Не оправдалась. Спустя гонг разведчики донесли мне, что городские ворота открыты – и оттуда выходит очень много вооружённых людей.

Да, вооружение было, в большинстве своём, самое простое. Но при большом численном превосходстве не спасёт преимущество в оружии и навыках. Если у нападающих хватит решимости завалить нас трупами, даже моему войску не поздоровится. Вопрос только, насколько дорого местным обойдётся такая победа.

Караван ускорился, насколько это было возможно с телегами и гнурами. Мы уходили всё дальше на запад, огибая город по широкой дуге, и вскоре плотная застройка предместий начала редеть. Дома уступали место огородам и полям. Местность становилась более холмистой.

На вершине одного из таких холмов я заметил поселение. Небольшое – десятка три домов, обнесённых невысокой каменной стеной. Склон был пологим, открытым, без оврагов и промоин. Идеальное место для обороны. С вершины холма отлично просматривались вся округа. А ещё оттуда было очень удобно стрелять. Что особенно важно, когда у тебя кочевники составляют большинство в войске.

Пока толпа, вышедшая из Стиона, сюда подтягивалась, мы готовились к обороне. Поскольку у четырёх ворот поселения уже не было ни створок, ни заграждений, пришлось искать материалы для баррикады. Нужно было, как минимум, завалить оставшиеся проходы на скорую руку. Кочевники, не вылезая из сёдел, распределились вдоль окружной стены. Им удобно было выглядывать из‑за неё, чтобы стрелять прямо с сёдел. Илосцев и приозёрцев я приказал поставить внутри перед воротами.

Может быть, стоило попробовать уйти. Все мои воины были верхом, а переханы – животные выносливые. Задерживали только перегруженные повозки. А бросать их было жалко. Но важнее было другое. То, что моё войско начинало терять боевой задор и слаженность. Это грозило со временем превратить несколько тысяч бойцов в обычную толпу с оружием. А в Святилище мне потребуются опытные и прошедшие сотни схваток ветераны, а не разлагающиеся морально и физически люди.

Всё‑таки верно говорят, что любой боец в войске должен быть занят. Каждое мгновение, если он конечно, не спит. Ну хоть чем‑нибудь. Чтобы разные глупости в голову не лезли. У меня, к сожалению, не было возможности озаботиться этим во время марша. А вот хорошая битва вполне могла вернуть воинам боевой задор. Лишь бы эту битву не проиграть с позором…

Впрочем, даже сравнение того, как к битве готовились мы, а как – жители Стиона, уже заставляло моих людей вспомнить, кто они такие, и чем отличаются от обычных горожан. Так что… Если битва не состоится, всё равно можно будет считать, что я добился цели.

Пока мы слаженно и чётко готовились к обороне, стионцы окружали наш холм. Только вот никакого порядка в их сумбурных действиях не было. Отряды путались, состав у них постоянно менялся, и каждый отряд напоминал именно маленькую толпу, а не боевое подразделение.

Командиры пытались вернуть подчинённых в чувство, но опыта у них явно не хватало. Думаю, местный правитель, регой Панер, или кто‑то другой, если тут власть успела смениться, набирал командиров из обычных городских стражников. А они и сами от горожан не очень далеко ушли.

Обычные бойцы противника и вовсе вызывали усмешку, а не страх. Вооружение, как мне и донесли разведчики, у них действительно было самое простое. И не всегда это можно было назвать вооружением, если честно. Нельзя же вилы, косы, длинные ножи, плотницкие топорики и кузнечные молоты считать серьёзным оружием.

Конечно, ими можно убить. Только их не для этой цели делали. Воевать такими железками неудобно. Ну и да, котелки на головах – это ещё не шлемы. И несколько досок, кое‑как стянутых кожаными ремнями – ещё не щиты. А именно такие предметы и были основой вооружения стионцев. Нет, конечно, кое‑где попадались и мечи, и копья, и боевые топоры с молотами… Правда, лишь у единиц.

Да и в целом… Если присмотреться, среди людей, толпившихся у подножия нашего холма, наёмников и стражи было совсем немного. И это, к слову, вызывало определённые вопросы. Которые я и задал Ситранису с Нааной. Регой в ответ только плечами пожал. Мол, сам не знаю, что за фигня. А вот купец расщедрилась на сведения.

– Так их в Святилище забрали! – пояснила она. – Знатных людей, регоев, гарнизон Гнезда. Они все ушли.

– Гнездо – это внутренний город? – деловито уточнил я.

– Да, – ответила купец. – И горожан многих, кто побогаче, тоже забрали. А тут сейчас один сброд из внешнего города и окрестностей…

Наана скорчила на лице презрительную гримасу. Я не стал объяснять ей, что два‑три десятка тысяч этого сброда могут смять наше воинство. Убедить её я бы всё равно не смог – упрямая слишком. А веру в наши силы мог невзначай подорвать. Пусть лучше думает, что мы непобедимы. Тогда и заплатит, и помочь не забудет, когда до Святилища, наконец, доберёмся.

Ждать, пока «воинство», выбравшееся из Стиона, решится на действия, пришлось ещё пару гонгов. Откровенно говоря, я почти было согласился с Ситранисом, который в какой‑то момент предложил:

– Может, это… Выйдем, наваляем им, загоним в город и снаружи ворота заколотим?

Нет, я был согласен почти со всеми пунктами. Разве что идея подходить близко к городским стенам казалась так себе. Сверху может и стрелами прилететь. И если стрелок окажется везучим, это будет немного больно и чуточку неприятно.

А гонять стионцев, не заколачивая ворота, я счёл слишком утомительным. Разбегутся по округе, так от них впоследствии лишь больше проблем будет. Это я честно Ситранису и объяснил:

– Разбегутся, лови их потом… Пусть все в одном месте собираются. Тут мы и им наваляем.

– А что, звучит как план!.. – оценил регой, разом приободрившись.

К счастью, не только мы хотели решить вопрос побыстрее. Наше войско было уверено, что отобьётся, а вот горожане считали, что это они победят. И, похоже, тоже не горели желанием воевать после наступления ночи. Поэтому и выслали, в конце концов, переговорщиков.

От толпы, окружившей холм и селение, отделились два человека. И вот в них безошибочно можно было определить воинов. Один – в тяжёлом доспехе, какие носят обычно регои. Второй – в хорошей броне городского стражника. Хорошая, в данном случае, означала металлическая, а не кожаная.

Подойдя к воротам на полёт стрелы, они остановились. И, встав в выжидающие позы, продемонстрировали, что желают говорить. Я не стал их расстраивать, хоть и не люблю попусту языком молоть. Взял с собой Истора, Ситраниса и Тадара.

И вместе с ними отправился на переговоры.

– Меня зовут Ишер. Я наёмник Гильдии наёмников Илоса номер триста пятнадцать. И я воевода в этом войске, – представился я, когда вместе со спутниками встал напротив переговорщиков со стороны стионцев.

– Да рад за тебя! – скривился воин в тяжёлом доспехе. – А теперь слушай сюда. Ты заехал на нашу землю. А все, кто сюда заезжает, должны скинуться на помощь жителям Стиона. Поэтому выкатывай сюда свои возы, чтобы мы забрали из них то, что посчитаем нужным. А после можете свободно ехать дальше. Всё ясно тебе?

– Нет, – я с демонстративным расстройством покачал головой. – Итак, я повторяю. Меня зовут Ишер, я наёмник Гильдии наёмников Илоса номер триста пятнадцать…

– Ты что, придурок, что ли? – удивился этот плохо воспитанный регой, но меня его слова не остановили.

– … И я воевода в этом войске, – спокойно закончил я, уставившись на собеседника в упор.

– Ситранис, командир гарнизона крепости Страж… Истор, заместитель воеводы… Тадар, заместитель воеводы… – одновременно назвали имена мои спутники.